ГОЛОД РАЗЛУКИ

КАЛЕНДАРЬ ДУШИ. ************************* Вот и опять число пришло, что стало датой. К тебе, сынок, я приближаюсь понемножку. Уж поняла: себя мне в кучу - не собрать. Тоска и боль всегда ведут свою бомбёжку. Нет ножниц, чтоб разрезать путы муки. И нет формата скорректировать ТОТ день. Нет омута, куда б ушла подробность. Нет солнца, что изгнало б смерти тень. Ты знаешь, сын, я избегаю слова " был". В прошедшем времени с тобой не говорю. Я знаю: любишь ты меня, а не любил. А уж тебя-то как, сыночек, я люблю! Я к новой жизни приспособиться старалась. Я столько личных ритуалов создала! Не для того, чтоб в прошлом времени общаться Тебя, сынок мой, твоя мама родила. Я утешаюсь тем, что всё проходит, Что души встретятся. Жизнь временна, сынок. Уж коль дано мне быть испытанной потерей, То значит дан период времени и срок. Выдерживать я муки буду молча. Я за тебя и так просила много. Но всю напрасность ожиданий испытав, Я, для себя, не потревожу больше Бога. Лишь для тебя сегодня в церкви помолюсь. Душе молитвы, говорят, всего важнее. Я обнимаю тебя мысленно, сынок. Пусть примет Бог! И пусть душе будет теплее. Из церкви выйду, не заполнив пустоту, Не утолив тоску. И боль не стихнет тоже. Бессильна. Выжжена. Ничто не изменю. Как мне терпеть такое? Как? Скажи же, Боже! Я человека собрала из тех осколков, Которые нашла, с собой же споря. Ах, этот день! Он был таким холодным! Как лёд нетающий свалившегося горя. Я сознавала с самого начала, Что ни весна, ни даже знойность лета Не смогут выгнать из меня того мороза, В который стала, вмиг, душа одета. Ты жди всегда меня, сынок. И я приду. Моменты наши не предам и не забуду. Пусть только будет хорошо твоей душе! У твоей мамы клятва есть:" Я рядом буду!" / Любовь Зяткина/

КЛАДБИЩЕ. __________________ Я уезжаю с кладбища, но кладбище не уезжает из меня. Это чувство трудно описать: оно меняет воздух, оно стало частью жизни, вторым домом в другом городе, подробностями в мыслях, тягой, ощущением себя, как присутствие среди людей. Когда я иду по дороге к сыну и к маме, взгляд выхватывает изображения. Мало серьёзных лиц, в основном улыбающихся помещают на памятники или портреты. И эта тишина перестаёт быть тишиной. Они, как будто, физически присутствуют здесь. Я думаю: сколько личных историй скрыто навек, сколько живых, которым не хватает этих людей, сколько тех оставшихся, для которых они были маяком, любовью, а может быть выходом единственным и главным. Это какое-то чувство, будто на кладбище не только души, но что-то ещё, с чем ты устанавливаешь связь, что здесь есть что-то большее и всесильное. Мать, потерявшая ребёнка, больше не живёт обычной жизнью. Теперь каждый ветерок, каждый скрип, умные глаза животных, глядящих внимательно в какую-то точку мимо тебя, трепет огня свечи и многое другое, не кажется тебе случайностью. Это - знаки, которых ты ждёшь от пространства этой духовной границы, которым ты веришь, в котором перестаёшь прятать себя, потому что здесь нельзя быть неискренней, нельзя лгать и притворяться. Никогда уже ты не потеряешь в себе эту установленную связь, если однажды почувствуешь её, она всегда найдёт способ напомнить о себе. Ты слышишь то, что другие не слышат, видишь то, что другим недоступно, понимаешь то, что другим неведомо. Кладбище - это не место, это - состояние. То, другое, что добавлено в тебя вместе со смертью твоего ребёнка, потому что ребёнок - часть тебя во всех смыслах, это та вечность чувств, которые пришли в тебя с его рождением. Конечно, ты будешь там, где он, понимать то, что он, видеть знаки, которые уверяют тебя, что он рядом. А он рядом, это точно. Когда я прихожу на погост, я ощущаю себя частью этого места, будущей жительницей этого города, будущей соседкой кого-то из тех, кто уже здесь. Я не боюсь, ведь кладбище уже со мной. Оно не может быть чужим, потому что самые дорогие и главные люди здесь, мама и мой сынок. Для меня, они нисколько не дальше живых, а порой даже ближе. Жизнь и смерть переплетены между собой настолько крепкими узами, что это называют связью миров. Выйдя из этой калитки, не заканчиваются тоска, боль, нехватка человека и тянется за тобой нитью в мир живых. В твоих мыслях они здесь, с тобой, а ты там, с ними. Всё связано и всё не случайно. Мир вашим душам! Люблю! Скучаю! Я буду приходить к вам, пока не приду навсегда. / Любовь Зяткина/

РАЗВЕ МОГУ ? -------------------------- Могилку сына часто посещаю. Вхожу в оградку, как к себе домой. Своей я эту территорию считаю. Я здесь прописана уже, сыночек мой. Тоска взяла меня и проглотила. Я в ней теперь живу, она - со мной. А разве есть другие варианты? Ведь в эпицентре той тоски, сыночек мой. "А не пора ли нам прервать разлуку?"- Я Богу задаю вопрос такой. И разве я могу желать другого? Ведь я скучаю по тебе, сыночек мой. Себя я спрашиваю, душу раздирая: "Ну почему же мы?" Вопрос больной. Разве могу принять решенье Высших На твою смерть? Нет, не могу, сыночек мой. Мой кругозор уменьшился в размерах, Огородив себя китайскою стеной. Разве могу любить всё то, что раньше? Всё разлюбила без тебя, сыночек мой. Не радуюсь я вечному Светилу, Прощаясь утром с темнотой ночной. Разве могу? Ведь не увидит солнца Там, глубоко в земле, сыночек мой. Разве могу средь суеты и многолюдья Себя не чувствовать для всех совсем чужой? Разве нужны мне всего мира миллиарды? Мне очень нужен ты, сыночек мой. Разве могу не ставить точку я на жизни, Не дав согласия Богам на смерть дитя? Разве могу я с этим примириться? Я буду против, даже сотни лет спустя. А наверху, сынок, как было, так осталось. Земля всё также продолжает свой полёт. Но разве что-то значат жизни мамы, Когда ребёнок больше не живет? /Любовь Зяткина/

С К О Р Б Ь. ________________ Правильного способа горевать нет. Это полностью индивидуальный процесс. Скорбь по ребёнку - это не чёрный платок, это - тяжёлое, огромное покрывало, из-под которого ты не сможешь выбраться, чтобы подышать полной грудью. Оно раздавит силу твоих привязанностей, силу воли, силу твоей значимости в этой жизни, силу полноценности. Скорбь по ребёнку - это плен без перемен. Она так вонзает в сердце свои когти, что эта боль умрёт только вместе с тобой. Скорбь по ребёнку особая. Она заставляет злиться. На свет, который запрещён твоему ребёнку, на музыку, которая ему запрещена, на тепло, которое его не греет, на равнодушие Природы, для которой смерть твоего ребёнка - мизерное " ничто", никак не влияющее на её величие, на Бога, который неправильно делает, что продолжает вместо жизни ребёнка, твою. Скорбь по ребёнку - это поиск смысла в твоих определённых действиях. Мы ведь говорим, что пока живы и ребёнок будет жить. Ко дню рождения - несём торт, на Новый Год - наряжаем ёлочку и покупаем подарок, разговариваем с ним, пишем письма, зажигаем свечи с уверенностью, что ему ТАМ светлее в его неземном пути. И много ещё чего мы делаем. Это наши личные ритуалы. Это наш новый способ в поиске смысла для дальнейшего существования. Скорбь по ребёнку не имеет временных рамок. Эта эмоция не подлежит отработке, как бы ты не был занят, как бы сильно не любил родных, как бы ты не был опытен в потере других близких. Ребёнок - это другое. Беспомощность даёт только одну уверенность - что ничего хорошего нас не ждёт без него в этом мире. Если даже и ждёт, то ты не примешь, потому что будешь думать, что приняв - предаёшь. Нельзя, нельзя, нельзя, всё мне нельзя без тебя, сынок. Скорбь по тебе вырывает меня из этого мира. / Любовь Зяткина/

*****НОВЫЙ ГОД***** ****************************** Вот стучится в двери год Новый. За столом тебя не будет Снова. Ради внуков буду вновь С нужным видом. Тягость праздником свою Я не выдам. В мыслях я тебя, сынок, Поздравляю. Стол без слёз давно я Не накрываю. Внуки малые - спасенье и Счастье. Будто солнце из-за туч В час ненастья. Почему тогда гоню в мыслях Время? Словно полночь сбросит с плеч Моих бремя? Я счастливой притворяться Устану. Лишь вернувшись в свой мирок Собой стану. Там зажгу я вам нарядные Свечи. Память болью этот праздник Отметит. Разве может быть добра Моя память? Нас ведь, прежних, больше нет И не станет. Мне реальность всё яснее Вещает: Хватит врать себе. Чудес Не бывает. Отшутился мой сынок, Отсмеялся, Все подарки получил, Отгулялся. Все слова сказал, шампанское Выпил. Съел последний свой кусочек. НЕ ВЫЖИЛ. Я не знаю, что там, в Небе, Твориться. Пусть с душой твоею радость Случится! Что не будешь одинок, Точно знаю. Всех люблю! Всегда со мной вы! Скучаю! /Любовь Зяткина/

Суровая правда. Известный журналист и Z-блогер Юрий Подоляка подсчитал потери нашей армии на СВО. Согласно его подсчетам, это 315-415 тысяч погибших воинов. Более того, другой известный журналист Максим Калашников дает еще большие цифры. Это просто-таки страшная цена, которую Россия платит за свою свободу, за жизнь наших людей, за справедливый мир и за будущее наших детей.