Ольга Кипренская. Книги,хтонь и котики
Писатель, писательница

Мама позвонила через две недели. Никаких скандалов, претензий, криков. Просто: «Свет, приходи в воскресенье на чай. Испекла твой любимый наполеон». Голос был ровным, усталым, без намёка на прошлые скандалы. Как будто ничего и не было. Как будто тот вопль «выродок!» и проклятия — просто дурной сон, который стыдно вспоминать. Света, колеблясь, смотрела на телефон. Разумом понимала, что что-то явно не так, но в груди разворачивалось что-то старое, детское, тёплое и глупое. Наполеон. Не покупной, а домашний, с тем самым заварным кремом, пахнущим ванилью и детством. Мама пекла его только по большим праздникам или когда хотела её по-настоящему порадовать. Последний раз она
Света обвела взглядом свой домашний кабинет — бывшую кладовку в её ипотечной студии. Ну хоть какое-то разделение жилья и работы. Сама она недавно ушла из офиса, чтобы не тратить время на дорогу. Начальство разрешило, на эффективности это никак не сказалось, даже вроде выросла. Вот сдаст удачно проекты, наладит работу — и можно на повышение. Света сама красила стены в тёплый серый цвет, сама собирала стол, долго выбирала кресло, чтобы спина не уставала. На полке — не книги по маркетингу, а её старый, потрёпанный мишка, привезённый когда-то папой из командировки. И тишина. Та самая, которую можно потрогать. Никаких пробок, чужих разговоров, навязчивых взглядов. Спокойст
Пал Иваныч сидел на продавленном диване и смотрел в потолок. На потолке не показывали ничего интересного, что было полностью гармонично с жизнью самого Пал Иваныча. Там тоже ничего интересного не показывали. Хозяин дивана и потолка не был старым, скорее обрюзгшим, придавленным работой и холостяцким бытом. Если его как следует умыть, причесать залысины и подтянуть пивной животик, то он был бы ещё и ничего. Орёл — птица. Во всяком случае, так считал сам Пал Иваныч, а он был не слишком силён в орнитологии. А вот молодая и вертлявая соседка Светка относила его к отряду дятел-мозгоклюй, и это было несколько ближе к истине. В это воскресное утро Пал Иваныч был занят сверх
Алена и Люба сидели на веранде и неспешно пили чай. Старенькая родительская дача, кружевные занавесочки на окнах и старые-старые чашки, из которых ещё в детстве они пили молоко, которое покупали у соседки бабы Нюры. А в мисочке стояло уваристое клубничное варенье. Сестры были одни. Отец ушёл на рыбалку, появилась у него недавно такая страсть, а мать убежала, якобы по делам. — Вот, Наташка, Аленка моя выходит в конце показа. Да ты сюда смотри! — горделиво тыкала Раиса Дмитриевна в экран мобильника на кухне у подружки-соседки. Та щурилась и поправляла очки, стараясь разглядеть маленькие фигурки на экранчике. — Вот и вывела дочь в люди, везде теперь её приглашают. В Итали
Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.