Начинающий писатель

Я заглянула в его глаза, а там такая тьма…

Мы познакомились воскресным вечером на даче наших общих друзей. Мне казалось, что мы понравились друг другу, у нас оказалось много общих тем для разговоров. Он предложил незаметно покинуть шумную компанию и уединиться в беседке, окруженной кустами жасмина. Я слушала его и пьянела, от вина, от запаха жасмина, от его глаз, губ, рук...
В понедельник мы пообедали вместе в городе, а вечером он приехал ко мне ночевать… Утром я приготовила ему завтрак, предложила постирать футболку. Я люблю ухаживать за мужчинами. Когда он уехал домой (он из другого города), я позвонила, чтобы узнать, как он доехал. Его голос был холоден. Я поняла, что увлеклась мужчиной сильнее, чем он увлечен мною.
После этого мы виделись еще несколько раз – у него или у меня по выходным. В основном встречи были после моих звонков. Он извинялся, что много работает и забывает позвонить. «Как можно забыть позвонить?!» Он попросил не давить на него, иначе он уйдет из моей жизни. Я плакала и обещала измениться, я старалась не звонить первой, но меня хватало только на два-три дня. И я со страхом набирала его номер, не зная, в каком настроении он мне ответит, позовет к себе или предложит закончить наши отношения. Я ревновала, хотя он говорил, что другой женщины у него нет. Однажды я приехала без предупреждения. Он был дома, один. Вежлив, но холоден, как айсберг. Приготовил ужин. Мы молча поужинали, вымыли посуду. Ночью он смотрел телевизор, а я на своей половине кровати замерзала от его нелюбви.
Утром он сварил кофе, вызвал такси. Без слов было понятно, что это последняя встреча – я нарушила правила: не звонить первой, не приезжать без приглашения, не контролировать. Но он решил, что мою надежду надо убить окончательно, и нашел нужные слова: «Есть только одна женщина на свете, которая позовет – все брошу и полечу хоть на край света». Как хорошо, что он это сказал: вдруг стало ясно, что не полюбит он меня никогда. Не было в его сердце больше места ничему и никому – там все о ней. Я заглянула в его глаза, а там такая тьма… «Прости…» «Прости…» Его «прости» за то, что хотел мною излечиться. Мое «прости» за то, что была слепа. Мы стояли на холодном ветру в ожидании такси, две больные птицы, я ранена его нелюбовью, а он – ее.
Я лечилась от этой болезни таблетками, молитвами, книгами и музыкой. Через полгода по настоянию подруг я начала ходить на свидания. Через два года после нашей последней встречи я вышла замуж.
Мы возвращаемся из отпуска, ждем мою подругу, которая отвезет нас из аэропорта домой. Она опаздывает, муж ушел покурить. Звонок с незнакомого номера.
– Привет.
– Здравствуйте.
– Марина, мой голос изменился?
– Ты?! Нет, не изменился, я просто не ожидала, что ты позвонишь через столько лет.
– Я слышал, что ты вышла замуж. Поздравляю.
– Спасибо.
– Ты счастлива?
– Да. А ты?
– У меня все по-прежнему…
– Мне очень жаль. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив.
– Спасибо, у меня все хорошо.
Он засмеялся, но я почувствовала, что загляни я сейчас в его глаза – там все та же тьма…
– Прощай.
– Прощай.

Книга Татьяны Варсоцкой «Ключ от счастья» оказалась для меня настоящим открытием.

В этом сборнике переплетаются философские размышления и трогательные любовные истории.
Автор умело соединяет современные реалии с историческими сюжетами, создавая особую атмосферу. Книга читается на одном дыхании и дарит тёплые эмоции. Прекрасный выбор для тех, кто ищет лёгкое, но глубокое чтение, способное подарить вдохновение и надежду.

Я заглянула в его глаза, а там такая тьма…

Мы познакомились воскресным вечером на даче наших общих друзей. Мне казалось, что мы понравились друг другу, у нас оказалось много общих тем для разговоров. Он предложил незаметно покинуть шумную компанию и уединиться в беседке, окруженной кустами жасмина. Я слушала его и пьянела, от вина, от запаха жасмина, от его глаз, губ, рук...
В понедельник мы пообедали вместе в городе, а вечером он приехал ко мне ночевать… Утром я приготовила ему завтрак, предложила постирать футболку. Я люблю ухаживать за мужчинами. Когда он уехал домой (он из другого города), я позвонила, чтобы узнать, как он доехал. Его голос был холоден. Я поняла, что увлеклась мужчиной сильнее, чем он увлечен мною.
После этого мы виделись еще несколько раз – у него или у меня по выходным. В основном встречи были после моих звонков. Он извинялся, что много работает и забывает позвонить. «Как можно забыть позвонить?!» Он попросил не давить на него, иначе он уйдет из моей жизни. Я плакала и обещала измениться, я старалась не звонить первой, но меня хватало только на два-три дня. И я со страхом набирала его номер, не зная, в каком настроении он мне ответит, позовет к себе или предложит закончить наши отношения. Я ревновала, хотя он говорил, что другой женщины у него нет. Однажды я приехала без предупреждения. Он был дома, один. Вежлив, но холоден, как айсберг. Приготовил ужин. Мы молча поужинали, вымыли посуду. Ночью он смотрел телевизор, а я на своей половине кровати замерзала от его нелюбви.
Утром он сварил кофе, вызвал такси. Без слов было понятно, что это последняя встреча – я нарушила правила: не звонить первой, не приезжать без приглашения, не контролировать. Но он решил, что мою надежду надо убить окончательно, и нашел нужные слова: «Есть только одна женщина на свете, которая позовет – все брошу и полечу хоть на край света». Как хорошо, что он это сказал: вдруг стало ясно, что не полюбит он меня никогда. Не было в его сердце больше места ничему и никому – там все о ней. Я заглянула в его глаза, а там такая тьма… «Прости…» «Прости…» Его «прости» за то, что хотел мною излечиться. Мое «прости» за то, что была слепа. Мы стояли на холодном ветру в ожидании такси, две больные птицы, я ранена его нелюбовью, а он – ее.
Я лечилась от этой болезни таблетками, молитвами, книгами и музыкой. Через полгода по настоянию подруг я начала ходить на свидания. Через два года после нашей последней встречи я вышла замуж.
Мы возвращаемся из отпуска, ждем мою подругу, которая отвезет нас из аэропорта домой. Она опаздывает, муж ушел покурить. Звонок с незнакомого номера.
– Привет.
– Здравствуйте.
– Марина, мой голос изменился?
– Ты?! Нет, не изменился, я просто не ожидала, что ты позвонишь через столько лет.
– Я слышал, что ты вышла замуж. Поздравляю.
– Спасибо.
– Ты счастлива?
– Да. А ты?
– У меня все по-прежнему…
– Мне очень жаль. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив.
– Спасибо, у меня все хорошо.
Он засмеялся, но я почувствовала, что загляни я сейчас в его глаза – там все та же тьма…
– Прощай.
– Прощай.

Не исчезай

Полина давно уже не получала бумажных писем. Поэтому она удивилась, когда вместе с ворохом рекламы из почтового ящика выпал конверт. Оставив сумку и куртку в прихожей, она зашла на кухню. Включила чайник и начала разглядывать конверт. Красивый незнакомый почерк, ее адрес и имя, отправитель не указан. Она развернула лист бумаги.
Здравствуйте, Полина.
Я долго думал, писать вам или нет. Но дни и ночи здесь, где я сейчас нахожусь, тянутся невыносимо долго, и лишь воспоминания о вас радуют. Когда я увидел вас в первый раз, вы стояли на автобусной остановке и были грустны, ваши глаза были красными. Вы были одеты в плащ цвета весенней зелени, а вокруг шеи – нежно-розовый шарф, как яблоневый цвет. Девушка-весна. Так я назвал вас в нашу первую случайную встречу.
Полина вспомнила то утро. Ночью она получила сообщение от человека, которого любила (так она думала в то время): «Полина, больше не звони и не приезжай. Не люблю и никогда не полюблю». Утром, стоя на автобусной остановке, она пыталась согреться, кутаясь в тонкий шарф. Она почувствовала чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, она увидела, что незнакомый мужчина смотрит на нее. Он улыбнулся. Полина попыталась улыбнуться в ответ. Пришел ее автобус. Полина вошла, оглянулась. Мужчина все так же стоял и улыбался.
Вы вошли в автобус, оглянулись и исчезли из моей жизни навсегда. Я думал, что не увижу вас больше никогда. Но в тот день в моей жизни произошли кое-какие события, которые не позволили мне уехать из родного города, как я планировал ранее. Жить с родителями в одной квартире по ряду причин я тоже не мог. И утром следующего дня я отправился смотреть арендную квартиру.
В течение дня Полина несколько раз мысленно возвращалась к незнакомому мужчине. «Красивый, но улыбка грустная. Как жаль, что мы больше не увидимся никогда». А утром следующего дня она встретила его в подъезде своего дома. Он вошел с соседкой с первого этажа, которая недавно переехала за город, а квартиру сдавала в аренду.
– Доброе утро, Полина, – поздоровалась соседка.
– Доброе утро, Ольга Ивановна, – ответила девушка.
«Итак, кажется, мы будем соседями», – подумала она. – «Только бы квартира ему понравилась… Как быстро все меняется: еще вчера я страдала от неразделенной любви к одному мужчине, а сегодня думаю о другом».
Утром следующего дня я узнал, что вас зовут Полина. И что мы будем соседями. Квартира мне не понравилась, но желания искать другую не было. Да и вас терять не хотелось. Странно, не правда ли? Я вас совсем не знал. А если бы вы были замужем? Тогда я не думал об этом. В тот же вечер я переехал. И с тех пор в течение двух недель почти каждое утро я мог видеть вас и слушать ваш голос.
– Доброе утро, Полина.
– Доброе утро.
«У него приятный голос и красивая улыбка. Интересно, как его зовут?»
На следующее утро Полина решилась задать этот вопрос вслух.
– Доброе утро, Полина.
– Доброе утро. Это не честно: вы знаете мое имя, а я ваше – нет.
– Простите, меня зовут Никита, – мужчина протянул руку.
Полина замешкалась и протянула свою. Никита легко сжал ее ладонь.
У меня свободный график работы, и я мог приезжать в офис в любое удобное для меня время. Но поскольку вы выходили из квартиры приблизительно в семь утра, я тоже был уже готов к этому времени, чтобы идти вместе с вами до автобусной остановки, слушать ваш голос, любоваться вашей улыбкой, укрывать вас от дождя своим зонтом, вдыхать аромат ваших духов... Когда я понял, что вы живете одна, и отношений, скорее всего, у вас нет, я решился пригласить вас куда-нибудь: в ресторан, в музей, на концерт – в зависимости от ваших предпочтений.
А потом Никита исчез. Полина подождала несколько дней и позвонила Ольге Ивановне. Ольга Ивановна приехала в тот же день. На звонок в дверь никто не ответил, связаться по телефону не получилось – абонент недоступен. Женщина открыла квартиру своим ключом, они вошли. В квартире был порядок, все вещи Никиты были на месте. Ольга Ивановна предположила, что мужчина уехал в командировку. Аренда оплачена за полгода вперед, поэтому беспокоить звонками его она больше не будет. Полина извинилась, что зря потревожила женщину. Никита не появился ни через неделю, ни через две… Через месяц после его исчезновения из почтового ящика выпал конверт с письмом.
Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Именно в тот момент, когда я думал, куда вас пригласить, я потерял сознание и выпал из этой реальности на две недели. Не буду утомлять вас медицинскими подробностями, процитирую моего врача: «Прогноз благоприятный». Иначе я не решился бы вас беспокоить этим письмом. Я ушел бы тихо и незаметно из вашей жизни, так же, как и вошел в нее. Время в больнице тянется невыносимо долго, и мыслей разных приходит много. Однажды мне подумалось, а если и я что-то значу для вас, как и вы для меня, милая Полина? А если и у вас, как и у меня зародилась надежда? Значит, мое исчезновение может причинить вам беспокойство. Поэтому я решился вам написать. Чтобы вы не тревожились, чтобы рассказать вам о своих чувствах. И попросить вас подождать еще несколько недель, пока я окончательно окрепну и из бледного мертвеца превращусь в румяного красавца :) А если все это лишь мои фантазии, то посмейтесь над этим письмом, выбросьте его и забудьте. До свидания, девушка-весна.
Полина долго слушала в телефонной трубке гудки. Потом глухой голос тихо ответил:
– Да.
– Никита?
– Да.
– Это Полина. Я получила ваше письмо.
– …
– Не исчезайте больше, пожалуйста.
В трубке раздался смех.
– Обещаю.
https://books.yandex.ru/books/a9unX2z6

Февральские туманы

Раннее февральское утро. Нина сделала глоток кофе и невольно сморщилась: в этом баре не умеют варить кофе. Рейс задерживается, какая-то поломка. Обещают или починить автобус за тридцать минут, или отправить другой. Допив кофе, Нина выбросила стаканчик в урну, вышла на улицу. Светает. Непроглядный туман, как в то утро, когда ее родители погибли в авиакатастрофе.
Нина вернулась в зал ожидания, поискала свободное место, села возле двух пожилых женщин. Одна что-то читала в телефоне, а другая дремала.
Читавшая вдруг сказала:
– У меня подруга в той аварии выжила. Муж погиб, а она осталась жива, хоть и обгорела сильно.
Дремавшая женщина открыла глаза.
– Что за авария?
– Вот, читаю новости. Сегодня тридцать пятая годовщина катастрофы. Самолет из Минска летел в Ленинград, через несколько минут после взлета совершил аварийную посадку в лесу. Моя подруга с мужем были на том самолете, летели в Ленинград в свадебное путешествие. Он погиб, она чудом выжила…
Нина стала задыхаться. Она снова вышла на улицу, немного прошлась, почувствовав слабость и головокружение, опустилась на влажную скамейку.
Каждый год после той аварии они ездили с тетей, сестрой матери, на место катастрофы. Добраться до памятника в лесу зимой было нелегко. Помогали жители близлежащей деревни. И сегодня за небольшую плату егерь отвезет ее на своем внедорожнике на место аварии. Тети прошлым летом не стало, и сейчас Нина едет одна, возможно, в последний раз.
Она достала из сумочки небольшой лист бумаги, как будто хотела еще раз убедиться, что страшный диагноз ей не приснился. Она развернула направление на операцию в областную онкологическую больницу. Завтра начнется борьба. Возможно, она проиграет. И в следующем году никто не расчистит снег с металлической таблички с именами погибших в той уже далекой авиакатастрофе.
Туман начал рассеиваться. Выглянуло солнце. По громкой связи объявили, что автобус починили, и пассажиры могут продолжить свой путь.

Заинтересовалась этой книгой, так как она об Италии и основана на реальных исторических фактах.

После Второй мировой войны Итальянская коммунистическая партия и Союз итальянских женщин создали программу временных семей. С 1946 по 1952 год приблизительно 70 тысяч детей были временно вывезены из беднейших областей в более благополучные районы. Что перевешивает в такой идее: спасение детей от голода или травма от длительной разлуки с родными? Каково этим детям потом возвращаться в родной, по-прежнему нищий город? "На одной стороне мама, на другой — все, чего я так страстно желал: семья, дом, собственная комната, горячий ужин, скрипка..." Повествование ведется от первого лица, сначала – ребенка, потом – взрослого мужчины. Он доверяет нам трогательную историю любви матери и сына. Эта книга о любви, боли и прощении.

Друзья! Приглашаю подписаться на замечательный книжный блог:

обзоры интересных новинок, честные отзывы и многое другое из мира современной художественной литературы

Я заглянула в его глаза, а там такая тьма…

Мы познакомились воскресным вечером на даче наших общих друзей. Мне казалось, что мы понравились друг другу, у нас оказалось много общих тем для разговоров. Он предложил незаметно покинуть шумную компанию и уединиться в беседке, окруженной кустами жасмина. Я слушала его и пьянела, от вина, от запаха жасмина, от его глаз, губ, рук...
В понедельник мы пообедали вместе в городе, а вечером он приехал ко мне ночевать… Утром я приготовила ему завтрак, предложила постирать футболку. Я люблю ухаживать за мужчинами. Когда он уехал домой (он из другого города), я позвонила, чтобы узнать, как он доехал. Его голос был холоден. Я поняла, что увлеклась мужчиной сильнее, чем он увлечен мною.
После этого мы виделись еще несколько раз – у него или у меня по выходным. В основном встречи были после моих звонков. Он извинялся, что много работает и забывает позвонить. «Как можно забыть позвонить?!» Он попросил не давить на него, иначе он уйдет из моей жизни. Я плакала и обещала измениться, я старалась не звонить первой, но меня хватало только на два-три дня. И я со страхом набирала его номер, не зная, в каком настроении он мне ответит, позовет к себе или предложит закончить наши отношения. Я ревновала, хотя он говорил, что другой женщины у него нет. Однажды я приехала без предупреждения. Он был дома, один. Вежлив, но холоден, как айсберг. Приготовил ужин. Мы молча поужинали, вымыли посуду. Ночью он смотрел телевизор, а я на своей половине кровати замерзала от его нелюбви.
Утром он сварил кофе, вызвал такси. Без слов было понятно, что это последняя встреча – я нарушила правила: не звонить первой, не приезжать без приглашения, не контролировать. Но он решил, что мою надежду надо убить окончательно, и нашел нужные слова: «Есть только одна женщина на свете, которая позовет – все брошу и полечу хоть на край света». Как хорошо, что он это сказал: вдруг стало ясно, что не полюбит он меня никогда. Не было в его сердце больше места ничему и никому – там все о ней. Я заглянула в его глаза, а там такая тьма… «Прости…» «Прости…» Его «прости» за то, что хотел мною излечиться. Мое «прости» за то, что была слепа. Мы стояли на холодном ветру в ожидании такси, две больные птицы, я ранена его нелюбовью, а он – ее.
Я лечилась от этой болезни таблетками, молитвами, книгами и музыкой. Через полгода по настоянию подруг я начала ходить на свидания. Через два года после нашей последней встречи я вышла замуж.
Мы возвращаемся из отпуска, ждем мою подругу, которая отвезет нас из аэропорта домой. Она опаздывает, муж ушел покурить. Звонок с незнакомого номера.
– Привет.
– Здравствуйте.
– Марина, мой голос изменился?
– Ты?! Нет, не изменился, я просто не ожидала, что ты позвонишь через столько лет.
– Я слышал, что ты вышла замуж. Поздравляю.
– Спасибо.
– Ты счастлива?
– Да. А ты?
– У меня все по-прежнему…
– Мне очень жаль. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив.
– Спасибо, у меня все хорошо.
Он засмеялся, но я почувствовала, что загляни я сейчас в его глаза – там все та же тьма…
– Прощай.
– Прощай.
Рассказ Татьяны Варсоцкой из сборника "Ключ о счастья" 

"Вареники с клубникой"

Дождливым осенним вечером Виктория Денисовна возвращалась из магазина. Она не спешила, несмотря на непогоду, дома ее никто не ждал. Возле подъезда ей под ноги с писком бросился черный котенок. Сначала она хотела лишь покормить его. Но, посмотрев на дрожащий комочек, она решилась. Оставить в ноябре на улице маленького котенка – обречь его на верную смерть. Напоив его молоком, Виктория Денисовна снова собралась в магазин, на этот раз в отдел товаров для животных.
В Божественном плане все расписано по секундам. Вернись она из магазина чуть раньше или чуть позже, жизнь пошла бы совсем по-другому. Но однажды она решила: «Да будет воля Твоя…», приняла все, что есть в жизни, что в нее приходит, и боль от потери стала терпимей. С тех пор так и жила, по воле Божьей.
Открывая дверь своей квартиры, она услышала странные звуки на лестнице, ведущей на крышу. Оставив в прихожей пакеты, она стала подниматься по ступеням.
– Что ты делаешь?!
Молодая девушка пыталась открыть люк на крышу.
– Мне надо… на крышу…
– Зачем?!
Девушка расплакалась.
– Пойдем со мной, поужинаем, у меня сегодня вареники с клубникой. Расскажешь, что случилось.
Даше было восемнадцать лет. Она училась в медицинском колледже, после смерти матери жила с родной тетей. Все сломалось за несколько дней: не сдала зачет, рассталась с парнем, разругалась с лучшей подругой, тетя вышла замуж.
Девушка водила вилкой по тарелке, смешивая сметану с клубникой.
– Когда мы случайно остаемся одни, на кухне или в прихожей, он трогает меня за грудь, за… ягодицы. Я рассказала тете, она раскричалась, что я выдумываю, наговариваю на порядочного человека. Подруга сказала, что мне, наверное, показалось… Мне надо уйти от тети, но некуда…
Даша опять заплакала.
– Оставайся сегодня у меня, завтра подумаем, что делать.
– Спасибо. Зачем вы это делаете?
– Не знаю… Пойдем, покажу комнату, где будешь спать.
Они вошли в детскую комнату. Даше сразу же бросилась в глаза фотография с черной ленточкой. Виктория Денисовна взяла портрет.
– Я заберу в свою спальню.
– Нет-нет, пусть стоит. Как ее зовут… звали?
– Женя. Евгения.
– Простите… Я могу спросить?
– Она умерла пять лет назад, ей было девятнадцать, она очень хотела жить, но опухоль… А ты, глупый котенок… Впрочем, я тебя понимаю. Когда Женя ушла, я тоже хотела… Но испугалась. Мы боимся жить, мы боимся умереть. Но иногда страх жизни сильнее страха смерти.
Виктория Денисовна достала из шкафа постельное белье.
– Уже поздно, давай спать.
– Спасибо вам большое. И за ужин спасибо, вареники очень вкусные.
– Не очень, из магазина. Мы с тобой завтра домашних налепим, – женщина улыбнулась.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Виктория Денисовна проснулась, глянула на часы. Было шесть утра. «Господи, неужели я проспала всю ночь?!» Бессонница мучила ее много лет, с тех пор как она узнала диагноз-приговор дочери. Она поднялась, тихонько ступая пошла в детскую комнату, открыла дверь, та скрипнула. «Надо бы смазать». Даша спала, одеяло сползло на пол, в ногах у нее лежал маленький черный клубок. Виктория Денисовна погладила котенка, осторожно укрыла девушку. «Спите, котята, спите. Рано еще, воскресенье».
Татьяна Варсоцкая