Предыдущая публикация
Фильтр
Волчатники
В нашем районе немало хороших охотников. Среди них большим уважением и авторитетом пользовались лучшие волчатники в округе – это охотовед Матвеич и его закадычный друг Мытя.
О Мыте (Мите) особый рассказ. Никто не знал его фамилии, просто кликали «Мытя». Говорят, что он так называл себя в детстве. У него никогда не было семьи, не было и родственников.
Жил он на хуторе в старом ветхом домишке, где из мебели были стол, стул и дощатый топчан, покрытый тряпьем. Из посуды – чугунок, чашка и деревянная ложка.
Летом спал на топчане, зимой на печке. Лучшей спутницей и подругой было ружьё – старая тульская двустволка. Прославился тем, что умел выть по-волчьи, будто сам, как Маугли, вы
В нашем районе немало хороших охотников. Среди них большим уважением и авторитетом пользовались лучшие волчатники в округе – это охотовед Матвеич и его закадычный друг Мытя.
О Мыте (Мите) особый рассказ. Никто не знал его фамилии, просто кликали «Мытя». Говорят, что он так называл себя в детстве. У него никогда не было семьи, не было и родственников.
Жил он на хуторе в старом ветхом домишке, где из мебели были стол, стул и дощатый топчан, покрытый тряпьем. Из посуды – чугунок, чашка и деревянная ложка.
Летом спал на топчане, зимой на печке. Лучшей спутницей и подругой было ружьё – старая тульская двустволка. Прославился тем, что умел выть по-волчьи, будто сам, как Маугли, вы
Такого не бывает
Старик охотник с бородой
Все об охоте знает.
Спросил: - С кем случай был такой,
Что в жизни не бывает?
Чтоб не поверил я ему,
Сказал:- «Так невозможно!»
Свой карабин отдам тому
Кто мне наврёт безбожно.
У всех вскружилась голова
(Уж врать-то мы умеем)
Найти бы нужные слова,
Чтоб вралось красивее.
И начались рассказы в миг,
Сплошные небылицы.
Но верил тут всему старик:
-Да, так могло случится.
Я слушал и на всех глядел.
Мне было интересно.
Поскольку врать я не умел
И рассказал все честно
- Мы шли с охоты вечерком.
Сам лев нам повстречался.
В моем ружье один патрон
С дробинкою остался.
Но я ничуть не спасовал
Стрелок я лучший с детства
Др
Старик охотник с бородой
Все об охоте знает.
Спросил: - С кем случай был такой,
Что в жизни не бывает?
Чтоб не поверил я ему,
Сказал:- «Так невозможно!»
Свой карабин отдам тому
Кто мне наврёт безбожно.
У всех вскружилась голова
(Уж врать-то мы умеем)
Найти бы нужные слова,
Чтоб вралось красивее.
И начались рассказы в миг,
Сплошные небылицы.
Но верил тут всему старик:
-Да, так могло случится.
Я слушал и на всех глядел.
Мне было интересно.
Поскольку врать я не умел
И рассказал все честно
- Мы шли с охоты вечерком.
Сам лев нам повстречался.
В моем ружье один патрон
С дробинкою остался.
Но я ничуть не спасовал
Стрелок я лучший с детства
Др
Кстати, о шутках...
Утро. Вокзал. Двадцать минут до отправления поезда. На перроне много провожающих и встречающих.
Недалеко от места остановки поезда высокое здание элеватора. На верху элеваторной башни у самых перил стоит человек. Через мгновенье оттуда доносится страшный душераздирающий крик: А-Ааааа!
Люди на привокзальной площади повернули на крик головы и увидели, как человек сорвался с башни и полетел вниз.
Толпа ахнула и многие побежали к месту происшествия. На бетонной площадке лежал упавший с 30-метровой высоты человек. Подбежавшие хотели поднять тело, но человек встал сам, отряхнулся и сказал:«Что за чертовщина, третий раз сегодня падаю...». Толпа в недоумении...
Это уж потом узна
Утро. Вокзал. Двадцать минут до отправления поезда. На перроне много провожающих и встречающих.
Недалеко от места остановки поезда высокое здание элеватора. На верху элеваторной башни у самых перил стоит человек. Через мгновенье оттуда доносится страшный душераздирающий крик: А-Ааааа!
Люди на привокзальной площади повернули на крик головы и увидели, как человек сорвался с башни и полетел вниз.
Толпа ахнула и многие побежали к месту происшествия. На бетонной площадке лежал упавший с 30-метровой высоты человек. Подбежавшие хотели поднять тело, но человек встал сам, отряхнулся и сказал:«Что за чертовщина, третий раз сегодня падаю...». Толпа в недоумении...
Это уж потом узна
Случай на охоте.
На охоту я ходил
Уток промышлял.
Вдруг голодный крокодил
На меня напал.
Пасть огромную открыл
Чтоб меня схватить,
Я успел ему бревно
В зубы положить.
Чтобы он своё хайло
Не успел закрыть.
Словно спичка, то бревно
Хрустнуло в зубах.
На охоте я давно,
Мне не ведом страх.
Крепкий я аркан схватил,
Лишь он зубы сжал,
Я удавкой пасть сдавил,
Чтоб не разевал.
На коротком поводке,
Словно пса повёл.
Говорили люди мне,
Ну, ты, брат хитёр.
У калитки вместо пса
Крокодил тот был,
Видела округа вся,
Как он слёзы лил.
Словно малое дитя
Пожалеть просил,
Видно знал, что добрый я,
Все ему простил.
Дома ждёт его семья-
К детям отпустил.
Только строго приказал,
Чтоб людей не обиж
На охоту я ходил
Уток промышлял.
Вдруг голодный крокодил
На меня напал.
Пасть огромную открыл
Чтоб меня схватить,
Я успел ему бревно
В зубы положить.
Чтобы он своё хайло
Не успел закрыть.
Словно спичка, то бревно
Хрустнуло в зубах.
На охоте я давно,
Мне не ведом страх.
Крепкий я аркан схватил,
Лишь он зубы сжал,
Я удавкой пасть сдавил,
Чтоб не разевал.
На коротком поводке,
Словно пса повёл.
Говорили люди мне,
Ну, ты, брат хитёр.
У калитки вместо пса
Крокодил тот был,
Видела округа вся,
Как он слёзы лил.
Словно малое дитя
Пожалеть просил,
Видно знал, что добрый я,
Все ему простил.
Дома ждёт его семья-
К детям отпустил.
Только строго приказал,
Чтоб людей не обиж
Лисичкин Хлеб
Память возвращается упрямо
В детство, опаленное войной.
Ветхий дом наш снится постоянно,
Дикий сад над тихою рекой.
Вновь брожу я по тропинкам детства,
Пыль годов прошедших ворошу.
Прошлого нелёгкое наследство
Бережно в душе своей ношу.
Судьбами война распоряжались:
Не дожил отец до светлых дней.
Матери одной предназначалось
Четверых воспитывать детей.
Рано на работу уходила,
Вечером домой устало шла,
По ночам пряла, вязала, шила.
Я не знаю, когда мать спала.
Желуди , промерзшая картошка,
Овощи, похлёбка с лебедой,
Из половы хлеб, крупы немножко-
Были повседневной едой.
Приготовив к ужину похлебку,
Детвора встречала за селом,
Женщин, что усталою походкой
С поля возвр
Память возвращается упрямо
В детство, опаленное войной.
Ветхий дом наш снится постоянно,
Дикий сад над тихою рекой.
Вновь брожу я по тропинкам детства,
Пыль годов прошедших ворошу.
Прошлого нелёгкое наследство
Бережно в душе своей ношу.
Судьбами война распоряжались:
Не дожил отец до светлых дней.
Матери одной предназначалось
Четверых воспитывать детей.
Рано на работу уходила,
Вечером домой устало шла,
По ночам пряла, вязала, шила.
Я не знаю, когда мать спала.
Желуди , промерзшая картошка,
Овощи, похлёбка с лебедой,
Из половы хлеб, крупы немножко-
Были повседневной едой.
Приготовив к ужину похлебку,
Детвора встречала за селом,
Женщин, что усталою походкой
С поля возвр
"О себе в стихах..."
Родился, учился, женился,
Детей четверых воспитал,
Трудом землепашца гордился,
Стихи и картины писал
Семь внуков, две милых правнучки-
Семейное древо растёт.
А корни уходят все глубже,
Земля дверу силу даёт.
Корнями я в землю вцепился
И лёгкую жизнь не искал.
Звёзд с неба срывать не стремился,
Весь век своё поле пахал.
На праздничной пышной гулянке
Средь блюд и изысканных яств
На скатерти на самобранке
Был хлеб, неприметный для глаз.
На вид очень скромный неброский,
Но каждому необходим ,
Востребован мягким и жёстким,
Хотел бы и я быть таким.
(И.Т. Рябинин)
Родился, учился, женился,
Детей четверых воспитал,
Трудом землепашца гордился,
Стихи и картины писал
Семь внуков, две милых правнучки-
Семейное древо растёт.
А корни уходят все глубже,
Земля дверу силу даёт.
Корнями я в землю вцепился
И лёгкую жизнь не искал.
Звёзд с неба срывать не стремился,
Весь век своё поле пахал.
На праздничной пышной гулянке
Средь блюд и изысканных яств
На скатерти на самобранке
Был хлеб, неприметный для глаз.
На вид очень скромный неброский,
Но каждому необходим ,
Востребован мягким и жёстким,
Хотел бы и я быть таким.
(И.Т. Рябинин)
загрузка
Показать ещё