"Это было недавно..."

МОЙ АДРЕС НЕ ДОМ И НЕ УЛИЦА, МОЙ АДРЕС – СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

Слова этой песни вспоминаются с какой - то ноющей ностальгией по тому времени, ушедшему от нас в историю, и очень похоже, что безвозвратно. Вероятно, ещё и потому, что для нас, родившихся в середине 50-х, или как сейчас можно с уверенностью сказать, в середине прошлого века, это были вовсе не пустые слова. Для нас был открыт весь огромный Союз нерушимый, в любой точке которого мы чувствовали себя как дома. Что бы понять, что такое был Советский Союз стоит вернуться к истокам, к моменту создания нашего государства.
Отцы – основатели марксизма – ленинизма К.Маркс, Ф.Энгельс, В.И.Ленин и И.В. Сталин сделали невозможное. Они соединили знан

КОММУНА ИМ. ФЕЛИКСА ЭДМУНДОВИЧА ДЗЕРЖИНСКОГО

Открыта 29 декабря 1927 года
Коммуна имени Дзержинского — детское воспитательное учреждение — была создана в поселке Новый Харьков (пригород Харькова) в системе учреждений ГПУ для борьбы с детской беспризорностью на добровольные отчисления от зарплаты чекистов.
29 декабря 1927 года колония была открыта, возглавил ее педагог Антон Макаренко. В коммуну поступали как беспризорные дети, так и дети из семей. Коммунары получали широкое общее образование. Одним из основных принципов воспитания в коммуне было соединение обучения с производительным трудом.
Первоначально ребята ежедневно работали четыре часа в мастерских (1927-1929), которые позже были п

"МОЯ СТРАНА - СССР..."

“Знаешь, почему я Егорову завидую? — произносит хозяин дома. — Он умер и не увидел, как распалась наша страна, за которую мы Гитлеру шею сломали. Я тоже не хотел бы до этого дожить. До сих пор не понимаю, что случилось...
Скажи, сынок, куда мне знамя нести, где теперь его водружать?”
Чуть более чем через год (26 декабря 1993 года) 73-летний Герой Советского Союза Мелитон Варламович Кантария умер от инфаркта в поезде — по дороге в Москву, куда он ехал получать статус беженца. Развал СССР потряс его до глубины души. “Фашисты не смогли нас свалить, мы сами себя уничтожили, — печально говорил мне Кантария за столом. — Сынок, это катастрофа. Что теперь будет?”
Он считал