Предыдущая публикация
Фильтр
*** Елена Баринова Четверги-2013
А замужем – очень темно
И страшно, как в душном шкафу,
Где некогда, в детстве моём,
Казалось мне – жил Вельзевул.
А замужем – всяческий хлам:
Кастрюльки без ручек и дна,
Бутылки с наклейкой «Агдам»
И в ящике с луком – Луна.
Там штопают жёны носки
И варят гороховый суп,
И просят, дурея с тоски,
Любви у возлюбленных шуб.
Так страшно, что я хохочу,
И жмурю, как кошка глаза.
Не то, чтобы я не хочу…
Но, милый, туда мне нельзя!
А замужем – очень темно
И страшно, как в душном шкафу,
Где некогда, в детстве моём,
Казалось мне – жил Вельзевул.
А замужем – всяческий хлам:
Кастрюльки без ручек и дна,
Бутылки с наклейкой «Агдам»
И в ящике с луком – Луна.
Там штопают жёны носки
И варят гороховый суп,
И просят, дурея с тоски,
Любви у возлюбленных шуб.
Так страшно, что я хохочу,
И жмурю, как кошка глаза.
Не то, чтобы я не хочу…
Но, милый, туда мне нельзя!
*** Елена Баринова Четвкрги-2013
Перегорела, как лампочка
В заплёванном грязном подъезде...
Можешь забрать свои тапочки
К потенциальной невесте.
Рассыпалась на осколочки,
Мечтательным звоном хмелея.
И не жалею нисколечко,
Не плачу, по крайней мере.
Пусть этим задушенным плачем
Играет во мраке ветер.
Мой позолоченный мальчик,
Как ты сиял в моём свете!
***
Считай от ста до десяти
И вновь от десяти до ста.
Ведь твой охотничий инстинкт
Меня до печени достал.
Поймать, схватить и притащить
В пещеру, где темным-темно.
А мне галопом – не взыщи! –
Носиться стало не смешно.
Позволь мне пару мыслей вслух:
Коль это у тебя в крови –
Поймай себе десяток мух
И крылышки им оторви.
Перегорела, как лампочка
В заплёванном грязном подъезде...
Можешь забрать свои тапочки
К потенциальной невесте.
Рассыпалась на осколочки,
Мечтательным звоном хмелея.
И не жалею нисколечко,
Не плачу, по крайней мере.
Пусть этим задушенным плачем
Играет во мраке ветер.
Мой позолоченный мальчик,
Как ты сиял в моём свете!
***
Считай от ста до десяти
И вновь от десяти до ста.
Ведь твой охотничий инстинкт
Меня до печени достал.
Поймать, схватить и притащить
В пещеру, где темным-темно.
А мне галопом – не взыщи! –
Носиться стало не смешно.
Позволь мне пару мыслей вслух:
Коль это у тебя в крови –
Поймай себе десяток мух
И крылышки им оторви.
*** Елена Баринова Четверги-2013
Сознанье уходит в подполье
И говорит лишь ночами.
В снах, переплавленных болью,
Отчаянно чайки кричали
О чём-то жестоком и жутком,
Взмывая над горами хлама.
Чадящая лампа рассудка
Шипела: прости меня, мама.
Но жизни кончалось масло
И тлея, уже на пределе,
Она окончательно гасла
На сказке про девочку Элли.
Житейские перегрузки –
Изнанка театра абсурда,
Где всё, что нельзя по-русски,
Весьма возможно на сурдо...
Сознанье уходит в подполье
И говорит лишь ночами.
В снах, переплавленных болью,
Отчаянно чайки кричали
О чём-то жестоком и жутком,
Взмывая над горами хлама.
Чадящая лампа рассудка
Шипела: прости меня, мама.
Но жизни кончалось масло
И тлея, уже на пределе,
Она окончательно гасла
На сказке про девочку Элли.
Житейские перегрузки –
Изнанка театра абсурда,
Где всё, что нельзя по-русски,
Весьма возможно на сурдо...
*** Елена Баринова Четверги-2013
Моя акватория – ночь,
Твоя территория – день.
И бог бы не смог нам помочь,
Конечно же, если б не лень.
За белыми – первый ход.
За черными – ход второй.
Будильник орёт: вперёд!
Но здесь я – увы! – не герой.
И день мой проигран как бой.
И лошади угнаны в плен.
И трудно мириться с собой
В замкнутом царстве стен.
Но как бы слова не толочь –
Останется всё, как есть:
Ведь ты проиграешь мне ночь
И в плен угодит твой ферзь.
И бросив всё на самотёк,
И в стол запихнув мечты,
Вздохнёшь: ты пойми: я – не бог!
Так же впрочем, как ты.
Моя акватория – ночь,
Твоя территория – день.
И бог бы не смог нам помочь,
Конечно же, если б не лень.
За белыми – первый ход.
За черными – ход второй.
Будильник орёт: вперёд!
Но здесь я – увы! – не герой.
И день мой проигран как бой.
И лошади угнаны в плен.
И трудно мириться с собой
В замкнутом царстве стен.
Но как бы слова не толочь –
Останется всё, как есть:
Ведь ты проиграешь мне ночь
И в плен угодит твой ферзь.
И бросив всё на самотёк,
И в стол запихнув мечты,
Вздохнёшь: ты пойми: я – не бог!
Так же впрочем, как ты.
*** Елена Баринова Четверги-2013
Жажда жизни сушит мои губы.
Жажда жизни – пить и не напиться.
В полдень у колодезного сруба
Хороша холодная водица.
Только мукам старого Тантала
Не сравниться с жаждою моею:
Сколько бы ни пил – всё мало, мало.
Всё сильнее жажда, всё сильнее!
Сколько бы не пил, но бесполезно
Верить, что наступит облегченье:
Это сердце – порожденье бездны –
И не знает бездна насыщенья!
Жажда жизни сушит мои губы.
Жажда жизни – пить и не напиться.
В полдень у колодезного сруба
Хороша холодная водица.
Только мукам старого Тантала
Не сравниться с жаждою моею:
Сколько бы ни пил – всё мало, мало.
Всё сильнее жажда, всё сильнее!
Сколько бы не пил, но бесполезно
Верить, что наступит облегченье:
Это сердце – порожденье бездны –
И не знает бездна насыщенья!
В ГСТИ К ЛЕСНОМУ ЦАРЮ Надежда Бакланова Четвноги-2013
Деревенька наша располагалась в живописном месте: озеро и луга, окружённые лесом. Я думаю, все деревенские друзья мои несут очарование лесом через всю жизнь.
Было нас, дошколят, в деревне Вишенка всего семь человек. Когда уставшие на работе родители садились на лавочке возле нашей калитки отдохнуть, мы приставали к ним с просьбами рассказать про лесного царя Берендея, в которого свято верили.
Царь Берендей жил в лесу и защищал его от всяких невзгод. Был он очень добрый, но если кто-то сломает ветку или костёр в лесу разведёт, или птиц напугает в пору гнездования, таких людей наказывал.
Случалось, и сами мы по вечерам рассказывали друг др
Деревенька наша располагалась в живописном месте: озеро и луга, окружённые лесом. Я думаю, все деревенские друзья мои несут очарование лесом через всю жизнь.
Было нас, дошколят, в деревне Вишенка всего семь человек. Когда уставшие на работе родители садились на лавочке возле нашей калитки отдохнуть, мы приставали к ним с просьбами рассказать про лесного царя Берендея, в которого свято верили.
Царь Берендей жил в лесу и защищал его от всяких невзгод. Был он очень добрый, но если кто-то сломает ветку или костёр в лесу разведёт, или птиц напугает в пору гнездования, таких людей наказывал.
Случалось, и сами мы по вечерам рассказывали друг др
ПОЛЕЗНАЯ ДРУЖБА Надежда Бакланова Четверги-2013
А вот история про лук-порей и морковь. Росли они рядом. Люди знают, если их посадить порознь, урожая большого не будет.
Растут они и друг на друга не могут налюбоваться. Но однажды налетела невесть откуда луковая моль и стала губить лук. Хорошо, что рядом оказалась морковь. Она и спасла приятеля. А потом прилетела злая морковная муха, чтобы уничтожить морковь. Лук свою подружку тоже в беде не оставил. С тех пор ещё крепче они сдружились и всегда держатся вместе.
Любовь и дружба даже растениям необходима. Друг без друга они вообще могут погибнуть. Вот так.
А вот история про лук-порей и морковь. Росли они рядом. Люди знают, если их посадить порознь, урожая большого не будет.
Растут они и друг на друга не могут налюбоваться. Но однажды налетела невесть откуда луковая моль и стала губить лук. Хорошо, что рядом оказалась морковь. Она и спасла приятеля. А потом прилетела злая морковная муха, чтобы уничтожить морковь. Лук свою подружку тоже в беде не оставил. С тех пор ещё крепче они сдружились и всегда держатся вместе.
Любовь и дружба даже растениям необходима. Друг без друга они вообще могут погибнуть. Вот так.
загрузка
Показать ещё