Шарагольские байки

Коробейники -А, ты идешь? Затворяй скоре избу! -Что такое? -Ушли оне? -Кто? -Хто - хто?! Коробейники. -Да, вроде нету никого. -Фууу, но ладно, насилу отбрехалась от их, вот постыли! Лягла дача полежать после обеда, чисто задрэмала и слышу: "Хозяюшка, хозяюшкоо, хозяйко!". Хто, думаю, аде каку хозяюшку потерял, встала, посидела, слышу опеть рэвут: "Хозяйка!". Но, думаю, ползти надоть на крыльцо. Тока дверь отворыла на иранду, а оне уж чешут мне навстречу. -Кто чешет -то? -Мужик, баба и пострелёнок. Купцы. -Купцы? У нас? -Но, я че врать тебе буду?! Баба в долгой юбти, с бусами на шее, рот красный, на цыганку похожа, мужик тоже под вид цыгана и парнишка тоже чернявый как оне. У мужика в руках куль большой с мою бочку в огороде, он его как запёр в куть, так он все место и занял. -А, это молдоване, наверное. -Но, наверно, я уж их не спрашивала хто оне, лишь бы уе...сь скорэ куда подальше. Пострел наглый даче: пока она куль разматывала, он "зырк, зырк" по сторонам и к столу прямым ходом, лампасейки ети лежали в чаплашти, он их все, значит, сгрёб и в рот затолкал, я сперва хотела е...ть его костылём по загривку, чтоб знал как брать без разрешения в чужом дому со стола, а потом думаю :"Да жри он их, хучь обожрись, их один чёрт нихто не ест, все лето лежат мухами обосраты". -А какие лампасейки? я что -то не видела. -Но, обычны лампасейти чё, "Дунькина радость". Но и она тут "взялась за меня": "Бабьюшка, примерьте! вам пойдет!" Не поверишь, чего только не было в етим узле: ности, трусы, комбинации, покрывалья, шторы, халаты, полотенца, платки, кофты, шаровары". Какой- то халат мне сует, ой, вам хорошо бует. я ей говорю: "Мне, дева, хорошо бует, лесли вы покинете ето помешчение и дадите мене полежать".А она как будто не слышит меня: "Шторы берите, покрывало...". "На што оне мне ети шторы, я их, смерть, не люблю ети тряпти на окнах, ты вишь, говорю, у меня весь садок засажен кустами, я шторы если повешаю, сапсем темень бует. Покрывало взялась толкать. я тоже не беру, у меня етих тряпок- клась некуда, хоть самой в долгу платтю оболокайся да продавай иди. Совести тока нет торговать по людям ходить. -Наоборот есть совесть. -Но, наоборот ли. Кошель схватила смёртной хваткой, думаю, лишь бы не отобрали. Пока оне куль трясли, я его в карман, портмоне свое, из кармана под сраку затолкала, но потом, вижу, не уходят. Давай, говорю, носков пару да халат етот вишневый, у меня внучка нескладно надеётся, етот халат да френчик сверху наденет да в школу пойдет. И тут меня осенило: "Валите в школу, там етих хозяюшек целый взвод, оне молоды, им все надо, а мне чё, сундук к гробу приколачивать?". -А что - то не было их в школе. -Не доехали ишо. А если нелегально торгуют, то и вовсе в центр не поперлись. -А в школе то кому они будут продавать? В отпусках все, только кое-кто выходит. -Но не знай, вы че то все лето ходите, то светки поливать, то красить, то гумаги писать. я просто так брякнула имя лишь бы ушли оне. Она орет, мене ети тряпки сует, у меня голова заболела от ее. Не по адресу зашли оне, ох, не по адресу. -Сколько заплатила ты за халат? -500 рублей -Недорого. А носки сколько стоят? -100 рублей, нака. Но, 700 отдала имя. От меня к Капитолине подались. "Хозяюшкааа!"- забазлала опеть. Мы с Капой хозяюшки, "ай" да "ну", полторы калети. Но, от нее дальше пойдут. Там Николай, можа, че возьмет. Но и он-то тоже не падкий на товары. Весной был, дров предлагал сухих воз, я отказалась, уж чем, чем, но дровами я богата. (тьфу-тьфу, не сглазить бы). Но и хвастат мене Николай то: "А я, тётка, кастрюли не покупаю, на назьмах найду, заварю дыры и варю в их". "Ммм, но ты, вишь какой мужик оборотистый, и дров везешь и посуду,и ни за деньги и ни в долг. ---- Вареди бравы- долги у тебя, аде взял?" -Сам сошил рукавицы! -Но, ты совсем мужик самостоятельный! (а его только подхвали). -я, тетка, на все руки мастак! все могу делать- и варить, и шить, и стряпать. И мужичачью работу не боюсь! -Но я знаю, Коля, ты родовы удалой, че, я не знаю. Я тебе, знашь чё, веник закажу, нака, мой то вышыркался весь. Нооо, верно - то. Банный мене веничек привези пожалуйста. Любые деньги отдам. - Но ладно, за тыщу бери . - Ты еб..ся - тыщу, боле 300 рублей не дам. - Но ладно, прыташу на днях веник, тётка. Какой то "весился" у меня в сарае. Так что, не знай кому они втюхают ети панталоны, мы - недобиты семеновцы и без ихних тряпок доживем. На говне сметану собирают. Шичас сижу да думаю: Покрывалишко мошно было тебе взясти, оне стираются легко и на диван бросить само то, шибко пестры тока. -Да ладно, не надо. - Но, не нада , так не нада. Пойду полежу маленько, голова шумит.

Наши деликатесы - Паря, язва, ноди в чагайках второй день болят! - Натопталась, с непривычки. -Нооо, не потопашь - не полопашь. Вчара до потемок с етим мясом провозюкались. Какой -то мазью надо мазать, кого же, мочи нет терпеть. -Была же в холодильнике мазь "Вольтарен"... -Ей, поди, уж лет- лет да года пошли. Но таши хучь ее, намажь возьми. -я салат делаю, подожди чуть -чуть. -Какой салат? Все утро кого - то крошит, я слюной изошлась, а он все -то неготов. Галится надо мной, как есь - галится. - "Очень празднично" называется. - Ааа, вочень празнишно и вочень долго, жить - не пережить как долго. -Все, укропом посыпать осталось и дать пропитаться часа 2. -Скока? Вооо, знатье дак я бы косточку говяжью заташила бы луччи. Подъегорила старуху. Грыня хрушко изрубил вчара стегошко, пойтить ишо на две части разрубить на куски помельче. А то варым суп, по тарелочти сьедаем, остально - на выброс. Поросенка завести, но его "с одного стола" тоже не прокормишь, а корм куплять да чистить -ходить, иди оно, невыгодно. До нас пока ету дробленку везут - накрутят "стрих.я мать". Топор ишо туповатый. Надо было Грышке сказать, чтоб точнул его ишчо раз. - Какой Грышка, такой и топоришка. - Но, а ты - Юлька - пуста кастрюлька. Вот ёхомор, кого съись - не знай. Тишти - уууу- гудят. -Так, тут картошка отварная есть. -А, картошка есь?! Но, брось на сковороду да погрэй на печурти, пока не остыла. Да сала заташи. Зимой нам, сибирякам, кати салаты? Сальцо заморожено, пирожочти с ливерком, студень, боршчец на кости говяжжей.... -Дааа, и в ложку сумугун выдолбить из кости. -Ой, что ты! Самый смак. Аде бы брюшиночти раздобыть, колбасы кровяной. Вот ето еда, я понимаю. Уж поешь, так поешь. Раньчи "свеженинка" на столе был праздник у нас. Под "свеженину" стопку водки запотевшей да огурчик соленый, какая красота! - Но с этой брюшиной возни- то сколько! -А чё с ней возни? Мой да мой с уксусом. Не боле, чем с твоим салатом возни. В Челутае я как то "осенни" позы ела с брюшиной и, не соврать бы, с капустой, вкусно, думашь чё. Не так вкусно как обычны позы, но тоже бравы. - я люблю омуль соленый чуть- чуть с душком. -Но, омуль, чё говорэть, богата рыба. Клавка, племянница, его мешками куплят , весь балкон завалит омулем етим. Но если уж человек к чему "прикипит" душой, то никаких денег не пожалет. Все пропью, гармонь оставлю... Сальтисон тоже уважаю, хороша еда, только его переедать не надо. -Сальтисон тяжелый. -Но не тяжелей твово кофа, у меня от его язык заворачиватся, как ты его пьешь, не знай. Раньчи мы даже коровье вымя жарили, вкусно тоже. -Господи! Что, совсем поесть нечего было? -Дак было нечего, а как ты хотела? Это ты пошла, набрала на че глаз упал, а у нас и в магазинах "шаром покати" было. В Ленингради кысок ели с голодухи, ето че им выммя коровье. -Да и на вкус и цвет... -Аха, али браве сказать: "Наша невеска все трескат, мёд и тот жрёт". -У кого уж что организм требует, он умный, некоторыми продуктами сам себя излечивает" -ООО, воно как! Но мне твои продукты ни за так, ни за понюшку не нать. МЕне картошти нажраться да спать лягчи, а боле чё от етой житухи доброго ждать. Таши сало! Помидор соленый достань. Моя организма такой едой себя лечит. Ноди бы ишо подладил. - Ну, извините, барышня! У вас уже возраст. Наверное, только мазями да таблетками спасаться. -Но ты погрэла картошти? сала заташила? Соловья баснями не кормят. Салаты кати -то. Мы раньчи один салат знали -батун да яйцо, досуг нам было стоять с етими салатами. То, страда, то худоба.

Встрепенитесь казаки! Ах, деревня ты моя, Ветхие домишки, Носятся, росой пыля, По траве мальчишки. Раньше краше ты была, Казаками славилась. Нынче молодежь твоя В города отправилась. Как им это запретишь: Перспективы нету… Приезжают только лишь Отдохнуть по лету. Встрепенитесь, казаки! Вспомните былое! Умирает у реки Ведь село… Родное! Утром ранним по росе Не спеша пройдитесь. Ну, а в городе вы все Только суетитесь. Навсегда с селом простился? Разве это искренно? Где родился – там сгодился. Прописная истина. Истины на то и вечны, Чтобы вспомнить маменьку. Как в мороз топила печку И сушила валенки. Наливала кислых щей, Хлеба отрезала. «Ешь, худющий, как Кащей», -Тихо улыбалась. Город серый от тоски. Время собираться. Встрепенитесь, казаки! Встрепенитесь, братцы! #стихи #казаки #деревня #провинция #молодежь уезжает в город #возродим село #грусть о прошлом

Судьба - злодейка или календарь - Но, насилу явитесь, заказывала - заказывала тебя да и толечки. Календарь ташишь? - Какой календарь? - Но, как какой!? Какой я с тобой в Тяхту заказывала. Календарь - семидневку обычный. Год-то новый начался. -Вот такой только был, настенный. -Но ладно, язва с ем. я люблю када на белом листе, мухи тока обсерут летом, видать бует. -Белый фон. -Но, фон - патефон-ли, хто. Прихапчичь его окул печти, на простенок, вутром вставать буду, пока чиник грэтся, згляну до каких пор меня, хомхулину, Бог дотянул. А без календаря небраво жить. -На что? скотч надо. -Хто??? Чуть не скот, паря. Нету у меня такой беды и отродясь не бывало. На пластилин подцапи. С окошка сколупни с горошину, аде шчели мажу да прие...ь. -"На сопли" что называется. -но вот, и я в люди записалась. "Амар мэндэ", гляко, написато. Ето че значит? -"Здравствуйте, приветствую" вроде, но точно не знаю. -Ммм. Мне ишо бы для пушчей важности атаманку как у Сталина, штоб сразу от стола падать. -Здесь места маловато, если только скамейку поставить. -Аха, штоб убиться мене тут об скамейку, мало у меня болячек. Ладно че, чиник ставь, за Новый год выпить надоть. Рожесво Христово скоро. -Как то не празнуется уже, неохота. -Не, а х..ли нам, красивым бабам, по- красивому не жить? Хучь скоро лягу в дом лисвяный, а охота какой-то празничек. Быдто и не до новых годов должно быть мене, кати уж нам празники. Порой думашь залезти бы как собати в огороде в шчель в забори да удавиться. А иной раз охота и празничку. Как так странно душа наша устроена, вы то - ученый люд, мало - малешно, можа, понимаити. -Не знаю. - Тяжелую жись я прожила, че там говореть. "Карабкаться" приходилось да не раз. За че кому че уготовано хто знат, кому я че худого сделала? Сама сиротой осталась в 13 годов. Младших браттев да сестер нянчила. Родители наши строгих нравов были, крестьяне, труженники, сроду не воровали, не убивали, божеупаси. Вино не пили. Не то, что вы таперь. Скоро курица яйцо снесет - обмывать будут. Плесни-ка кагору. (Выпивает). Ешь, я ково - то ладила дача тяп -ляп али всамделишно. -Вкусно! -У твоей бабы все вкусно, судьба горькая тока. Судьба - злодейка. Сними ети шкеры нескладны, пожалста, христом богом прошу. Ходишь как папуас. Пока дышу, буду ругатса об одежи. -Ээх, мать, моя мать, Мать моя - Елена. Померла, е...на мать, Поминать велела! (Хлопает себя по коленке). -Ишо налей! Горит сарай, гори и хата! В какое -то неудобье я родилась, время тяжелое выпало на мою долю, как ты хошь. - В лихолетье. -А все бы вытерпела, но не смерти сыновей. -Давай хоть не сегодня об этом. -Дак, давай не седни. А как не седни. Тебя жду вутром, а сама думаю че твоему отцу не хватило. Жить да жить бы ишо. Опеть остановюсь, думаю, ладно, не буду празник портить. Потом ставни поползла отворять в садок, на деревцо смотрю да споминаю как мои архаровцы соседского парнишку к яблони привязали, он ошаульник был е...Мать ево летит, матерится, на меня напустилась, насилу успокоились все... -Участники конфликта. Да ей то что так горячиться , никто неидеален, тем более дети. -А на ето я тебе, дева, так скажу: "Сперва высери хучь одново, потом сказывай. Кому понравится так? ее я понимаю". Жри ишо, меня не слушай. -А кого слушать? Дома поела, не хочу. -Брюхо старого добра не помнит! Дети по - разному, канешна, растут. У каждого ребенка свой календарь. Хто лесли малость отстает, над тем и рады галиться шалопаи. Вот как. Ниче не пожили, уже остарели. Жись - штука скорая. А хучь и безграмотны мы, а кой чего понимаем , бывают тати употи, помилуй Бог. Одново мужичка я знавала, он говорел :"Мое фамилие". Вой, батюшки мои. Сапсем, навроди, не ученый. -А ты до войны почему не училась? -У нас и до войны не шипко слатко было. Кака там учеба, хто нас бует в город слать. Мама жива была бы, а так ,не. Судьба не сахар. Как уж свою судьбину мне не понять, не разобрать, но шибко мы жалели с подружками учителей, которые приезжали в школу работать с Горького, с Ленинграда! да много хто с запада ехал. Надо было видеть их лица, когда они перво время ходили по деревни как по лесу. Приезжали они как... -Как на кладбище. -Ну, пошти так. Скажешь тоже. Тебя хучь не спрашивай. Луччи уж сапсем никуда не ехать, чем с Ленинграда в Шарагол. Но, такой был порядок. Ехали и учили. Ето мы никуда не ехали и уж вряд ли уедем. Сын звал на Восток, но я сразу отказалась. Одна во всей деревни останусь, но не поеду. Пушшай мене монгольски волки все уши отгрызут. Вот такой мой сказ. Прыстала я. Ладно, с Новым годом! Вали пока не темно, али ночуй у меня.Жаль , атаманки нету у меня.

Бабушкин юбилей (продолжение) - Хорошо, но все, мы пошли. Нам еще кассету с Мариной Журавлевой переписать нужно. Объяснять не будем как это делается – ты все равно не поймешь. - Валити, не объясняйти! Тесто на печенье ставить уж чисто можна часа через два. Ой, стойти! Музыку-то, поди, городски прыташут, че об ей пекчись. - Баба, ну че все городски да городски? А мы как- будто ничего не умеем в деревне. - Ладно, делайти. Ишо не до музыков ваших! Налихомат летити, а то сонушка скоро сядет. Раздавайте прыглашения да здоровайтись вперед с людями-то, вы же не догадаитись сами не в жись. ***** 26 марта 1992 года. Начался этот день с официальных поздравлений. Бабушкин брат Максимов Василий Григорьевич в Улан – Удэ заказал в честь ее дня рождения песню по радио, заранее предупредив, что песня прозвучит рано утром. Именинница страшно переживала будет ли работать «радиво» (бывало так, что при плохой погоде телевизор и радио не работали). Прослушав поздравительную песню, она докладывала об этом с гордостью сначала внукам, потом гостям: «Ой, че браву песню передали, шибко я довольна!» -Ты, баба, поди, всю ночь не спала, караулила? – любопытствовали мы. - А че жить? Кое- как гимна дождалась, потом сестра спела (так она называла исполнительницу бурятской песни, которая звучала сразу после гимна), потом моя песня запела. Сперва радиво прыбавила, потом сяла, потом встала - сплясала, опеть сяла, всплакнула и все, там уж конец. Все когда-то в жизни кончатся, паря. Ну, а ты ето, Машка, каку в руках газетенку теребишь? - «Ленинское знамя», читай от нас поздравление! И тут началось… - Вой, че есь! Кой- как нашла ваш етот уголок со стихом в левом углу. Вон кударинску бабу поздравили, Тамирского мужика – больши рамки посередь, а мой квадратик чуть поболе, чем покойников скорбят токо вверху. - Мы приехали накануне в редакцию, номер был уже сверстан, дело дошло до главного редактора, уговорили его, дороже заплатили. -Но, у вас всю дорогу все не слава Бох! Весь район бует читать етот узкий столбик вверху, скажут: «Поди, боле денег не насобирали!». «С грехом пополам» мы пережили этот момент, прибрав гумагу в фотоальбом. Далее началась готовка праздничного стола. «Шибко, девти, под ногами не путайтись, чай пейти да валити покуль! Бабы столы собирают. На стол она поставила нам стряпню и чашку с «городскими конфетами». Городским внукам, как мы сразу заметили не без ревности, конфет перепадало больше. И вообще свое внимание она резко переключила на них. Мы, конечно, промолчать не могли: «Баба, а почему ты им конфеты даешь, которые они привезли? Они же их нам привезли! Если мы приносим тебе что- нибудь вкусное, а сами едим, то ты говоришь, что это «кошачьи гостинцы». - Ей, но-ка цытьте отсель! Ишо будут они кыркать над баушкой. Вы покуль валити домой, в шесть не приходити, вам надо по хозяйству убраться, родичи ваши тут уж будут. Коров подоити, свиней накормити, нарядитись по – человеччи и к восьми идити, когда распластаитись с делами. Пришли мы в восемь, когда праздник был в разгаре. Нас удивило, что гости были уже изрядно навеселе, а наши родители нет. Как выяснилось позже, им запрещено было бабушкой выпивать раньше времени, так как «молодухи обслуживали гостей, а сыночки гостям разливали». «За мое здоровье у себя выпьют» - резюмировала бабуля. В избе бабушка со своими родственниками и приятельницами распевала любимые песни «Мазуры», «Все тропинки снежком запорошены», «Под окном черемуха колышится» и другие. «На ираньди» гремела Журавлева («На сердце рана у меня», «Ах, черемуха белая..»). Музыка, нам казалось, гремела на всю Набережную улицу и как- то было неловко. На что бабушка говорила: «Них…, не шибко людей беспокоим. Каку Набережну запотеяли? Здесь полнабережной сидит, гуляет». Когда юбилей был в самом разгаре, а наши отцы удалились с братанами гулять на свои фатеры, баба решила уважить и нас: распорядилась «подладить» стол, в это время гости плясали в ограде, вытащила торт в коробке (один скоромучила, пока никто не видел), «нырнула» за печку и достала бутылку черемуховой настойки (слабенькой) собственного приготовления. Усадила рядом с собой всех своих шестерых любимых внуков и произнесла тост, который моя сестра помнит по сей день: «Вы для меня самые родные, х..и вы ремнутити? Грэшу с вами всяко – разно, но вся душа болит об вас». Небольшое продолжение следует….

Грядка рэдиски -Но, куды -то подрядилась как Кеха с Кудары! - То Маня с Новой Бряни, то Кеха с Кудары. - Аха, дак лесли ты так надеёсси - не то мужик, не то баба, я чё сделаю?! Суды ишо фуражку надо к етим штанам пятнистым и вылитый Левонтьев. Дача ево видала по телевизору, похорошел, зубы вставил. Артисты, паря, шчастливы люди, как ты хошь, не наше горе. Но и ты че делать замыслила сёдни? -Пока ничего. -Вали-ка грядку рэдиски посади хоть, ева пачка семян, тут с краю сразу. -В шкафу так то надо убраться. -Во, на что там убираться? Сразу все сжигать к е...матери и все. Так то лето красное на дворэ, у меня в огороди ноль-повдоль. Все не как у людей. -Ладно. пойду посажу. -Моя -то голубушка. На, моркови пачечку ишо. Да не гляди змеёй, все хотят жить, хучь как то, но жить. Как на земле да без грядки. Вали пока, я сзади прыползу. Год то, язва, засушливый нынче, осы в мае полетели -засухе быть. -Дак, ты не хотела садить нынче ничего, зимой говорила, что только до Паски жить будешь. А тут уж Троица подходит. -Говорэла! А чё я сделаю? Торчу на свети как хомхулина и смерть не идёт за мной. А тоже человек какой - никакой, хоть полудохлый. Люди в огороди и мне зарно. Сдохну дак вам бует чё на стол поставить. -Редиску? - А чем не еда? за всем уход надо. Кино кажут, у их прямо на столах кругла рэдиска и ниче, еда. Так то лето идёт, а ты ни тряпки, ни кисти в руки не взяла. И в огород не выгнать. -К Пасхе мыли же. -Жись то идёт! По пазам собрать дамно надо. Но вали, чё т.тьки мять?! Перекопай, разровняй да заткни её, больше разговоров. -Редис, морковь и всё? -Все, всё. -Полдня потрачу ни о чём. -Как так нивочём? Сама жрать буешь. Вали там в серванти свеклу пошарь, без свеклы ето не жись. -Только что сказала, что всё. -Но ты со мной торговаться буешь? Дамно бы сделала молча. -Устану опять. -Устанешь так вздохнешь. я же тебе не говорю, что сразу всё чохом делать, в разрядку. Прошёл час. -Юлька, чё жива-не? Прытворылась дохлой кыской, даже не слышит баушку. Еводи я ишо лук севок обнаружила. -Началось! -Ну, че началось то?! К концу навоборот дело. В послевоенную жись однем луком и спасались. До 60 года впроголодь жили, вот лук мандир рвали, ели, все витамин какой то. -Теперь то все купить можно, лука хоть мешок. -Мошно то мошно, а с гряды он слачче . Мене то ево и не шибко надо, но вы, можа, пожуете. мне то 2 табуретти лишь бы целы были, гроб поставить. всех покойников перевидала во сне седни. Зажилась я на етом свети, во время надо уходить. Тадась по теливизеру глядела передачу - мать родила и на мусорку дите выбросила. Но как так мошно? Вот, не поверишь, у меня сердце на ниточте держалось когда я увидала ребенка етого. в войну не бросали, а таперя в порядте вещей. Винцо, всё винцо. И неуноровный характер. Но, досадила? Ты то язва отчаянна. -Нет еще. -Но, мать и то кое-как рожала. Вали огурцы погляди ка в тумбочте под телевизором. Посади малёхо. -Ладно. -Че, прыстала поди. -Ну да, немного. -А как ты хотела, дева? Дом вести -не лапти плести. Давай, досаживай да вали чиник поставь. Все не пустой огород. Пошли, чай попьем, а там гляди и Валентина помидоры приташит .

Экстренный вызов на тот свет - Но заползай или че ли, выстужашь избу! - Не закрывается дверь! -Пни ее пошибче! Хто у нас в деревни к Ленину ходок? Можа, вдовам да труженникам тыла подмогают с чем? Хучь бы похлопотала ты об старухе, каку пепсибию бы дали. -я даже не в курсе, если честно. -Если чесно, всем пох...я и изба моя. Нашто живу не знаю. Одна мечта у меня - сдохнуть. До полночи лежу , покойников перебираю всех в голове да прыговариваю: скорэй бы к вам, прыстала я здесь. На Хуторе пока всех перешчитаю, до Заверняихи дойду , усну. Заверняихи так и не везет, паря. Седни надоть с ее начать. Тятя в девяносто первом али в девяностом помер, не могла вспомнить. Помню, что зимой. -В девяносто первом как будто. На поминках шоколадные конфеты стояли на столах, а тогда не было их в магазинах. -Но ето с города возили конфеты то, тут где было взять. Отец твой какой бы пьяный не ехал домой , а всегда с кульком ирисок или конфет, вам вез. -Да, я помню. -За што так Восподь окарал меня? Ниче не могу понять. Троих сыновей я схоронила, не дай бог никому такой доли. Осемьдесят семой год живу я нашто? Мне бы к имя, а я просыпаюсь кажный день. Вот доживешь до моих лет, проснещься вутром , а тебе осемьдесят шесть и безобразная морда в прыдачу. Хе. Жизь - вочень жестокая вешь, однака. Ишо бы так отъехать, чтобы не маять никого, хоп и готово. Экстренно. Экстренный вызов на тот свет. Так хочу. -Так, наверное, многие хотят. -Ето, вали-ка к Валентини, купи яиц. -Сколько? -Но сколь бует. Двадцать- тридцать. -Она же яйца после 2 собирает, рано еще. -Вой, она че под семейских заделалась? Чем старе, тем дурне. Со скотом всю дорогу оне. Так и помрут с шивяком в обнимку. Но не наше дело. Ниче, иди, у ей запас должен быть. А то че ишо с лунным календарем сверяться када нам яйца брать. Таши кошель мой. Ева, тыщу бери. Молока спроси ишо, но. -я бы никуда не пошла. -вот в кого ты выродилась, а? Мать легка на ногу как заяц. В свое время она с Сомона пешком ходила. Ишо книжек стопу прыпрет. А тебе трава не расти. Но и тоже таперь не зайдет никада. Чем заняты не знай. Собой, все заняты собой. Как я имя помогала, вас ростить, аде копейку подкину, аде настряпаю, пру. Мать твоя то от голода замуж ушла. ПРыехала с етого как его... -С Багдарина. -Во, но. Ничем, ниче у ей было. Колхозную картошку с Абдарана воровала. А Витька к ей посватался, но я стол собрала, все как положено. А у меня баранина, пироги с черемухой, с капустой, творог. Тада то я ишо корову даржала. Огурцы солены на столе. Шибко браво мы на стол собрали. Но и вопшем то она не сопротивлялась. Ладно, вали , а то меня весь день мошно слушать. Прыдешь да чаю напьемся. Опеть метет пурга кака то. Вчера как браво было, ясно. Седни дует, помилуй Бог. В мае месяце всегда сама неуноровна погода быват. Май - самый капризный месяц в году. Кто на земле трудится, тот знат, Но вали, время идет.

Вдруг да че не так… - Чиник ставь, дева! Пей чашку да раму в куте воткни, но, мене не поднять его бует. Там я полоски настрыгла из клеяньти старой, клестер шитяс наладю да расшчитаимси с ём. До катих пор оно невставлено бует стоять? Беду… Хто-то стукат али че ли? -Да, кто-то идет. -Можно к вам? Здравствуйте! - Драстути- драстути, проходити, хвастути! Вы, паря, хто такой? -Я из РЭСа, счетчик ваш можно посмотреть? - Мошно, как не мошно. Юлька, на табуретку прыгни да муши гомны сотры, а то буквы не видать на ём, стыд людей добрых. Чашку чаю буете? Ева мы брюшины наварыли, колбасу коровью, сладка дачё – ись- непереись! Шапку сымай да садись, моя браинька, че же в таку даль ездити, ись, поди, охота. -Нет- нет, спасибо, бабушка, я быстро запишу показания и пойду. -Но! В том месяцу кати-то были, вочень записывали его, опеть-то начто? Как уж шибко уважать шчетчики стали! Стариков так не чествуют как шчетчики, гляди-ка кака жись страшна пошла, а! Юлька, она там сдохла али че ли? Тиха как корова! Вали таши мои книжти – за свет плачу котору да ветеранско удостоверенье, вали но, там с-под-матраса выташи. -Бабушка, мне не нужны ваши документы, я показания запишу и все, можно на стул встать? -ААА? Кого она бормочет? -Я говорю –показания только запишу и все. -А, но-но. А че вам мои показанья? Че не так-то? Недамно же были! Я пензушку получаю, из числа в число плачу. Хучь чем попушчусь, но за свет «кровь из носу отдам». Я смерть не люблю етот долг! Она нема или че ли, баба-то? Эй! Чухашь-не че говорю? -Да, да! Я слышу вас прекрасно. Вы поймите, что мы просто записываем показания, у вас долга никакого нет. -Поймите! Вы меня тоже поймити! Вы как заходити, так меня сразу в пот бросат. Думаю: «Вдруг да че не так…». Я ить ветеран труда, мене кака-то пепсибия положета, я половину, навроде, плачу-то. Можа, все надо отдавать? -Нет, почему все-то? Все правильно вы отдаете! Вы не переживайте так, пожалуйста! Раскраснелись, кричите! Мы в каждый дом заходим, показания записываем и все. - Дык, крычу! Вы на меня не обрашчайти вниманию! Меня «дурной поп крестил»! Мене по черту все ето, че хто об мене подумат, гламно, штоб все по закону было, как положето. Я – старой закалки человек, и ежли я неладно чухаю, молчать не буду, все равно своего добъюсь. Говори как есь – есь долг за свет у меня? -Да нет у вас никакого долга! -Врет! Юлька, таши «андипалину»! По глазам вижу – врешь! Юлька, вали с ей на крыльцо, можа, она тебе хучь правду скажет, ежли меня боится. Че глаза выпучила? Вали! -До свидания! - До свидання. (Продолжает разговаривать сама с собой не дожидаясь выхода специалиста РЭС): Х….вам рад! ВЫ не рэсовцы, вы - эссесовцы! Баушку «до белого каления» довели. *** Но, че? Тебе созналась она паче была? -Не в чем ей сознаваться! Они просто ходят – показания записывают. -И эта врет-сидит, доврешь, в понедельник в Сельсовет пойдешь с гумагами моими, чует мое сердце неладно! -Окно будем вставлять? -Но, отъе..сь оно! У меня голова зашумела, пойду полежу, пройдет, можа. Ты со стола смахни да шагай. В понедельник ко мне первым делом! Надо разобраться со светом пока не отрезали к х…м.

Змея -Ку-ку! -Ку-ку! ой, ты ползешь, я чуть не подавилась, думаю хто ето. Даровоти! Че, сказывай как живети? -Да как живем? налей-ка попить, в роту пересохло. -Дак налью, салат ева пожри, какой то покрошила с огурцом. -С огурцом? но давай. -Дык ты разболокись или кого ли. В душагрейти тяжело станет от горячего чая. -Неохота раздеваться, платок тока сыму. В Тяхту ехать хотела, не знай как сподобиться. Кажный дён откладываю. В больницу надо. -Ааа, ты поедешь лесли купи мне синьки пачку. Тут нету в сельпо, там можа бует. -Но если увижу возьму. -Щас прыташу тебе сотню. -Но отстань, кого ты. Она стоит тры копейти. Не разорюсь поди. -А ты на что в больницу то? -Да мне надо эндокринолога пройти да кардиограмму, у меня сердце шуметь стало. -Но, но. В наших годах оно все то шумит. К врачу записываться нада, поди. -Но, пошли они, ишо я буду записываться. В такую даль поташусь да записываться. - А че сделашь-то? порядок такой. -Зайду да главному нажалуюсь, че ето такое? Старикам почет должен быть. Опять , поди, че толку ходить к ему? поди, не от ево тока зависит эта система. - Но как не от ево? От ево тожа. Зайди, поупрекай, пристыди, хлебни кровушти молодой , свеженькой. Ты же первообразно ради того и прёсси туды, дома скучно со стариком сидеть, в околодке со всеми чисто перегавкалась, а тут такой повод- больница. Там все кому не лень злость свою срывают на врачах. -Ооо. кого болтат! Чай какой то горький у тебя, не сладкий. Подвид монгольского. -Какой монгольский тебе? " Нури" али" канди "нака. -Не, я не тока в лечебницу, у меня други дела есь. -Но ишо в каки-нить конторы заползи, поопостыляй. Там тебя одну и ждали. -Вооо, ты не с той ноди встала или че ли? Даже с твоей стороны некрасиво так говорить по -стариковски, мы должны быть по одну сторону баррикад. А ты! Пойду я.... -Дак а че некрасиво -то? Раз так оно и есь. Я же не только тебя в этом осужаю, я и сама грэшу тем же. Ты ето, харэ дуться, узнай-ка сколь на погребение плотют шитяс? Тыщ 13 хошь дают? -Но, каких, поди, 11-12 от силы. А тебе на что ето знать? -Да я че то со смёртных денег повытаскивала туды-сюды, недостачу ошчушчаю. На памятник не хватит. Прыдется ишо год жить, штоб на памятник хватило а или 2 года. Вотыть. -Ммм, ты, поди, копишь, копишь, потом хоп , истратишь, а потом вроде как и предлог есь штобы жизнь продолжить. -Отомстила, шчёт 1:1. Но, узнашь-нет? -Узнаю, мне все равно про дрова надо спросить, пепсибию не прыбавляют . -Весна на породи, она ишо дрова кати-то хоромучит. Щас кати дрова? у вас изба тепла- пукни, уже жара. Вторы ставни выташила? -не еще, скоро выташу. Мне сынок предлагат евроокна, но я их не хочу, с имя глухо в избе. Люблю весной выдернуть вторы ставни, помыть стекла и браво, просторно в избе, а осенью наоборот, вставишь и тепло,уютно стаёт. -Ой,что ты! Так и есь,так и есь. Таперя и в деревнях всё по иному сделали, под город косют. Лет 10 назад к каким старикам зайдешь- шчами пахнет, радио негромко бормочет, газетоночти шуршат... -Аха, и кошка на кругах в куте валятся. -Кошти ети, язвена в душу, моя абразина подвадилась, дева, на подоконнике в зали дрыхнуть, разоспится и валится оттудов камнем. Погань. Утром сяла в кресло башку поцарапать , он прямо на меня падат урод. Навязался. Мышей не ловит, одну колбасу жрет. И избавиться жалко от ево, привыкла. Какая- никакая, а живая тварь рядом. - Кот или кошка? -Кот. Ладно хоть не котится. -А в домах-то да, всё по-другому. Радио редко у кого услышишь, телефоны тока бряк-бряк. Щчи тоже редко варят. Ты в Тяхти обедать то где будешь? К родне пойдешь? -Не, я не хожу ни к кому, оне работают, перерыв на обед короткий, да подстраиваться под их перерывы! Молодые, занятые, че там говорить. В белый дом хожу, там вкусно и недорого. Народу много быват, но ето если в 12 идти, а пораньше если пойдешь, никово нету и спокойно. Посижу, пожую,по-стариковсти. -Понятна. Тебе жрать варить надоело изо дня в день, вот ты и линяшь в город, готово нажраться. -Змея. Ладно, пойду я. -Вали, потом приползи с новостями-то. -Ой, не знаю. -Синьку, синьку-то не забудь. -Но не знай, написать надо. Ты деньди-то потом возвертай, мы тоже не миллионеры. Тоже на памятник не хватат. - Отдам, отдам, счастливо съездить! -Спасибо. Коль не шутишь.

Такие разные мы - Ты аде пропадала? Здорово! - Здорово! В больнице лежала с поджалудочной своёй, почти 10 дëн отлежала. Лежать то чë не лежать? Лечение, процедуры назначают, за тобой стирают - убирают, жрать готово дают. - Одна в палате лежала то? - Неее, по 3- 4 в палате нас было да такая общительная компания подобралась, что я устала от их к концу лечения. Я надеялась, что оне в телефонах сидят теперь, в том году лежала даже не знала кого как зовут, отвернутся к стенке и в их денно- ношно. А ети, дева, как свиристелки: и тут, и там поспевают. "Гыр- гыр- гыр" целыми сутками. Хм, одна мадам вот тока хвастунишкой уродилась: сколько лежала, столько и хвасталась всем на свете: какая она хозяюшка прекрасная, какой дом чудесный у её, сын- отличник, муж - добытчик, доча - белокурая красавица! И петунии у её растут, и геворгины цветут, яйца- мяса невпроед, круче её во всём Новоильинске, паря, нету. Плохие в её жизни врачи да учителя. Вот как я поняла. К медикам не попасть, направление не взять, учителя на звонки не отвечают вечером да оценки не те ставят. И сама же говорит, что не хватает специалистов у их там. А я ей говорю- вы их поболе грызите, оне последние убегут, а уж с района тем более. Да ишо ей сказала : " Маленько поскромнее надо быть, доча, че имя, дитями выбражать? Ты их сегодня похвалишь, оне тебя завтра подведут. Закон жизни ". - Но и услыхала она тебя? - Не знаю, но я уже просто не могла молчать. Это одна беда веселила меня, потом друга ишо была. Чудо природы, ей богу. Она надоела мужику своëму звонить. С самого утра на телефоне, в туалет и то с телефоном идëт, но что такое? И как заведётся с раннего утра: " Саша, ты проснулся? Ты покушал? Что кушал? А носки какие одел- с ромбиком Али с полосочкой? Там на сушилке висели с ромбиком, ты их одень, оне теплее. На улице холодно. Саша, ты куда поехал? А когда приедешь? А ко мне заедешь? Долго не будь. Мне привези, что просила. Ты с кем разговариваешь? Никого домой не приводи. И шапку, пожалуйста, одень. О, господи! Меня аж в пот бросало от её. Великого терпения человек это Саша, дай ему бог здоровья. Я бы убила её. Вот уж подвадились с этой игрушкой настебываться. У нас раньше мужики на работу по темноте уходили и по темноте приходили. В ромбиках или в цветочках мы и спросить не успевали. Но в чем то же оне ходили, язвена в душу. - Наши то в портянках ходили. Но эта баба и правда вздохнуть не даёт ему. - Ой, не даёт. - А вот третья то бабëшка лежала скуповатенька, она и до слов то скупа, шибко не брякала она. Только поняла у её, что готовит она на семью тык- впритык. Сын любит позы, вот она и лепит ему их ровно три. Мужу что то отдельно варит, строго однуë порцию. - Однуë? - Однуë. Я так представила мой покойничек убил бы меня этой порцией. Ой, жрать гораздый был. Куда если идти с ëм в гости, я его прежде дома накормлю. Но это не помогало. В гостях без остановки хрубустел. Всё бедный боялся, что десерт подадут , а студень уташут. Сидит тыкат меня- скажи, чтоб студень не убирали. Отстань - ка ты пожалуста, я бы ишо не позорилась с тобой. Но а той бабе то говорю : ты, значит, экономная хозяйка, раз по порциям варишь. Она согласилась со мной, говорит, да, и поперла мне рассказывать сколь че стоит, особливо мука и яйца. Да сколько света наматыват. Ой, я думаю, зачем спросила тока, не знай. - Но, че сделашь то. Бог всех не уравнял. И мы с тобой неидеальны. - Нет, конечно, откуда идеальны. В старости совсем все идеалы потеряли. Но чужие то изъ яны виднее же. - Виднее, аха. Ладно моя, пока, отдыхай от больницы. От людей. Зато развеселили оне тебя мало мало. - Не говори, развеселили, точно.