Навоз — это яд для моих «лилий». Пожалуйста, остановитесь.
«Сегодня утром я просто отложила телефон и долго думала. Мне прислали "благодарный" отзыв: «Ваши луковицы лилий такие чудесные! Чтобы они поскорее зацвели, я не пожалею — положу в каждую лунку по полведра свежего навоза. Пусть кушают!»
В этот момент у меня внутри что-то оборвалось.
Вы видите во мне продавца. А я вижу в каждой луковице — живое существо. Я упаковываю их в сухие опилки, чтобы они доехали как короли — в безопасности и чистоте.
А потом их бросают в навоз.
Для лилий свежий навоз — это не "еда". Это яд. Это медленная и мучительная смерть от фузариоза и гнили. Это как если
Навоз — это яд для моих «лилий». Пожалуйста, остановитесь.
«Сегодня утром я просто отложила телефон и долго думала. Мне прислали "благодарный" отзыв: «Ваши луковицы лилий такие чудесные! Чтобы они поскорее зацвели, я не пожалею — положу в каждую лунку по полведра свежего навоза. Пусть кушают!»
В этот момент у меня внутри что-то оборвалось.
Вы видите во мне продавца. А я вижу в каждой луковице — живое существо. Я упаковываю их в сухие опилки, чтобы они доехали как короли — в безопасности и чистоте.
А потом их бросают в навоз.
Для лилий свежий навоз — это не "еда". Это яд. Это медленная и мучительная смерть от фузариоза и гнили. Это как если