Для тех кому за 40! - Дискотека 80 - х и 90 - х

Когда-то ходила байка, что песня «Как упоительны в России вечера» всерьёз рассматривалась в качестве кандидата на роль гимна страны... Конечно, это уже перебор, но нет сомнений в том, что хит получился знатный. Кто-то над ним смеётся, кто-то под него всхлипывает, кто-то вспоминает Россию, которую му потеряли. А многие — просто цитируют строчки из него, порой даже не зная первоисточника. Если вы хоть раз в жизни представляли себе хруст французской булки под вальсы Шуберта на фоне дворянской усадьбы, дуэлей и переулков, то точно знаете, «как упоительны в России вечера». Эта песня вышла в конце 1990-х и благодаря горячей ротации стала всенародным хитом. Мелодия до сих пор звучит по радио, а фразы из текста разошлись на цитаты. Мало кто при этом догадывается, что эта песня родилась из случайного знакомства в Самаре, пережила творческую командировку в Нью-Йорк, не понравилась Алле Пугачёвой и в итоге была записана владельцем рекламного агентства, который пел просто со скуки. Автор бессмертн

Сорок четыре минуты ярости, лихости и громкости. С выходом альбома «Breaker» в марте 1981 года участники группы Accept наконец-то... нет, не нашли свой голос (они сделали это двумя годами ранее), а скорее убедили себя в том, что их голос действительно принадлежит им, и что никакие другие голоса им не подходят. А заодно подарили Германии непохожее ни на кого метал-звучание. К началу 1980-х Accept прошли через типичные для многих рок-команд круги ада: дебютный альбом, большие надежды, давление лейбла, второй альбом, новые творческие компромиссы. Основанная ещё в конце 1960-х в Золингене, группа к 1979 году обрела «золотой» состав, которому было суждено войти в историю: вокалист Удо Диркшнайдер, гитарный дуэт Вольфа Хоффманна и Йорга Фишера, басист Петер Балтес и барабанщик Штефан Кауфманн. Их первые два альбома — дебют 1979 года и «I'm a Rebel» 1980-го — были лишь разминкой. Accept подавали надежды, но чего-то не хватало. Лейбл Brain Records стремился сделать из ребят поп-звёзд, их ранне

Его называют гением и легендой. Кассеты с песнями Лаэртского запиливали, песни учили наизусть. Да, в них звучал мат, но суть заключалась не только (и не столько) в этом. Но было и что-то ещё. Одни названия альбомов чего стоят: «Доители изнурённых жаб», «Пионерская зорька», «Дети хоронят коня»... С первого взгляда понятно, что речь об артисте самобытном, который не вписывается ни в какие рамки. Единственный в своём роде. Когда-то Лаэртского даже показывали в «Программе А» по центральному телевидению. При этом все крепкие словечки заглушались писком. Писк явно доминировал. В наши дни по телеку такое, конечно, не кажут. Даже с запикиванием. Кассеты некой группы под дивным названием «Волосатое стекло» ходили по рукам, их слушали с друзьями и переписывали, как какое-то тайное знание. Мат в песнях уже мелькал у «Сектора газа» и «Красной плесени», но Лаэртский вывел употребление нецензурщины на новый уровень. Каждую историю, изложенную в песне, он закручивал в настолько навороченный клубок, д