Приют Бим Омск

Сделав последнюю затяжку и старательно затушив окурок в стеклянной пепельнице, Алексей уже собрался было закрыть окно, как вдруг… он заметил какую-то странную тень, которая бесшумно ползла по карнизу дома. «Кого это еще на третий этаж занесло?» - удивился Алексей и стал ждать, когда тень выйдет на освещенный участок карниза. ***** Алексей открыл нараспашку окно на кухне, закурил сигарету и стал наслаждаться ночной свежестью, периодически разбавляя её едким табачным дымом. Ему, конечно, неприятно было портить воздух, но ничего с собой он поделать не мог. Давно уже пытается бросить курить, но… пока безрезультатно. Нет, честно - результата вообще никакого. Алексей много способов перепробовал (электронные сигареты, различные спреи, пластыри, таблетки), но итог всегда один и тот же: спустя некоторое время в его кармане появлялись обычные сигареты, к которым он давно уже привык. Поэтому в один прекрасный момент Алексей просто смирился с тем, что бросить курить у него не получится, и... ...с

Олег и Наталья любили выбираться в лес по выходным. В их небольшом городе не было ни парка, ни набережной, зато сразу за окраиной начинался огромный сосновый бор, тянувшийся на десятки километров. Здесь они гуляли, собирали грибы, а иногда — как в то воскресенье — брали с собой еду и устраивали пикник. Этот лес был для них местом силы, где можно забыть о городской суете, о бесконечных счетах и проблемах на работе, просто дышать полной грудью и слушать тишину. В этот раз они взяли Альму. Красивая, статная хаски с голубыми глазами и густой серо-белой шерстью, она была с ними уже семь лет. Олег взял её щенком у знакомого кинолога, и с тех пор они не расставались. Альма была не просто собакой — она была членом семьи, умной, преданной, понимавшей с полуслова. А ещё — её сына, трёхмесячного щенка по кличке Рекс. Пушистый, неуклюжий, с огромными лапами и забавными стоячими ушами, он пока только учился ходить в лесу, боялся каждой тени и держался матери. Глаза у него были карие — в отца, но

- Ну вот и как мне теперь домой идти? – задумчиво пробормотал Василий, рассматривая своё лицо в зеркале. – Ну не поверит мне Люба. И все мои оправдания на смех поднимет. Василий осторожно прикоснулся к ярко-красным царапинам на лице и тяжело вздохнул. «Нет, не поверит…» А когда он вышел из уборной, то посмотрел на кота, который лежал на подоконнике. И ему пришла в голову одна идея. Никаких гарантий, что она сработает, конечно, не было. Но он всё равно должен был попробовать. ***** Последние пятнадцать лет Василий Петрович работал сварщиком на заводе по изготовлению металлоконструкций. До этого, как и большинство его «коллег», он трудился на стройке. Но на заводе, конечно, было лучше. Пахать приходилось так же, даже чуть больше, но зато не нужно было «скакать» с одного строительного объекта на другой, иногда надолго уезжая из города. Для него это было очень важно, потому что Василий не хотел оставлять свою жену Любу одну с двумя детьми на руках. Они вместе ведь «старались» - значит,

- Ох, ты ж, батюшки! Это что такое?.. – Мария Ивановна резко остановилась и с недоумением посмотрела на собаку, которая находилась примерно в десяти метрах от неё. Она очень долго на неё смотрела – минуты две-три, наверное, а может, и больше, и всё никак не могла понять, что это с ней такое. Собака была бездомной – это было сразу понятно по её неопрятному внешнему виду и грустным глазам. Мария Ивановна периодически подкармливает уличных собак и кошек, и практически у всех такие глаза. Грустные-грустные глаза, но с капелькой надежды. Наверное, в отличие от людей, животные всегда надеются на лучшее. Грязные, лохматые, голодные, а всё равно они смотрят на мимо проходящих и надеются. А вдруг? И вроде бы ничего такого примечательного в той собаке не было, но внимание Марии Ивановны она всё же смогла привлечь. Было, знаете, одно очень странное обстоятельство. Дело в том, что эта собака отчаянно пыталась переползти через тротуар. Да-да, вы правильно поняли: не перейти, не перебежать и даже не

Кота привезли худеть в переноске, которая выглядела так, будто внутри везут не животное, а мелкого регионального начальника на выездную проверку. Переноска была большая, крепкая, с окошком, через которое на мир смотрело круглое недовольство с усами. Морда у кота была такая, будто он уже всё понял про человеческую подлость, но пока ещё собирает доказательства. Хозяйка, женщина лет пятидесяти с лицом уставшего, но доброго человека, поставила переноску на стол и сразу начала оправдываться. Не передо мной даже — перед котом, перед судьбой, перед всеми силами, которые видят, что она сейчас делает. — Пётр, вы только не думайте, я не из этих, — сказала она, поправляя сумку на плече. — Я понимаю, что он… ну… крупный. Но у нас в семье все не худенькие. И потом, он очень чувствительный. Если ему отказать, он смотрит так, что есть самой уже невозможно. — А ему возможно? — спросил я. — Ему всегда возможно, — вздохнула она. Я открыл дверцу переноски и увидел Матвея. Матвей был не просто толстым. Он