«Когда меня бьют, мне ненавистью всю память занимает и я не могу учиться»
Неожиданный и важный разговор с четвероклассником
Мы оказались в учительской один на один, потому что меня наняли родители Вадика и других его одноклассников. Я снимаю фильмы для школьников к окончанию четвёртого класса и беру интервью у каждого ребёнка. Схема отлажена: 10-15 минут разговора — любимый предмет, любимые друзья, любимый учитель — и вот можно освобождать место перед камерой для следующего. Но Вадик меняет всё.
«Мне мама говорила, что я хорошо убирался в комнате раньше. Прямо идеально. Блестела комната от света. А теперь она сказала, что со мной что-то стало не так. Вчера у нас был конфликт из-за того, что у меня плохие отметки. Она сказала, что все разговоры, когда она мне объясняет темы школьные, чтобы я мог сделать домашнее задание, всё это выходит зря. И живёт она моей жизнью, чтобы я хорошо мог учиться. Хоть как-нибудь. Она мне сказала: „Я трачу на тебя усилия зря. Вот представь, что я тебе на Новый год подарка не подарю. Тебе будет грустно? Вот у меня такое же настроение, когда ты не понимаешь тем урока“. А потом мы сели на диван и стали делать задания в тетрадках. Вот так было».
Вадик — красивый мальчик. С яркими чертами лица, густыми бровями и стильной стрижкой. Он поднимает на меня глаза только, когда слушает вопрос. Остальное время сосредоточенно смотрит в пол перед собой.
«Мне не очень нравится ходить в школу. Потому что у меня одноклассники плохие. Ян плохой. Сзади подходит, за горло двумя пальцами нажимает. И говорит, что это шутка. А потом дома, когда я валяюсь, мне почему-то очень трудно дышать. Одноклассника Диму ударил его друг. Его тоже зовут Вадик, только он плохой. Очень. Однажды он полез ко мне драться, я оттолкнул его и пошёл домой.
Из-за одноклассников мне трудно учиться. Потому что я что-то запоминаю, а когда бьют — мне ненавистью всю память занимает. И я злюсь больше, чем запоминаю»
Он говорит много, не переставая, про самые серьёзные обиды. Почему же он говорит это мне? Ни родителям, ни учителю, а посторонней тётеньке, которая пришла за милыми ответами на конкретные вопросы по сценарию. Так что хватит о грустном. Давай поговорим о друзьях.
«У меня раньше был друг Радик, но он почему-то, когда вместе с Кириллом, ведёт себя плохо. Они надо мной потешаются. На продлёнке был такой случай — Радик с Кириллом вместе сообща начали меня тыкать кисточками. Той стороной, которая из дерева. Мы с Кириллом начали драться, а Радик убежал. Мы дрались сильно, оба до слёз уже».
Мои вопросы о домашнем задании и прочей чепухе настолько неуместны здесь теперь, что язык не поворачивается их задавать. Я уже видела троечников, вроде Вадика, и грустных ребят и зажатых. Но это всё равно было не так горько. У этого ребёнка настоящая беда. Кажется, он очень разочарован. Кажется, мир его обманул.
«Когда я в первый раз пошёл в школу, я думал, что буду отличником и буду хорошо учиться и стремиться к тому, чтобы получить хорошую профессию, когда стану взрослым. У меня было ощущение, что у меня будет в школе много друзей. Перед первым школьным днём я у мамы спросил: „А у меня не будет задир в школе?“ Она сказала, что нет».
Знаешь что, Вадик? Взять бы сейчас всех тех взрослых, которые твердят, что мальчишкам полезно драться «для опыта и мужественности», посадить их вот здесь — напротив и дать им заглянуть в твои глаза. Чтобы поняли, наконец, что это только с их колокольни мир ребёнка кажется игрушечным и не страшным. Что перед ними сидит не какой-то полуфабрикат, нуждающийся в огранке, а настоящий человек, который сыт по горло их «таким важным» опытом драк. Куда больше здесь необходим опыт поддержки, опыт радости и дружбы. Но раз за разом получаются только конфликты.
«Я всё равно пытаюсь подружиться с новыми ребятами, но кто-то либо обзывается, либо, если видит меня с чем-то купленным из еды, сразу просит. А если не дам — тогда он дружить не хочет. И опять обзывается. А потом они говорят, что сами мне много всего дают. Миша гов…