Предыдущая публикация
Фильтр
И снова ручка, лист, за словом слово,
снова стихи, по новой вновь и вновь,
он заглянул в глаза ей не сказав ни слова,
он вспомнил это чувство под названием любовь.
Нет не влюбился, почти что не скучаю,
не думаю о ней я перед сном, стихами настроенье поднимаю,
и что то ощущаю день за днем.
Она художник, в руках кисть, жизнь в ярких красках,
раскрашивает жизнь но на холсте,
а он реальность превращает в сказку, точнее в стих,
и все стихи тебе.
И долго еще можно рассуждать, долго писать,
и радовать людей, в ответ на стих буду улыбку ее ждать,
и сам тихонько улыбнусь я вместе с ней.
снова стихи, по новой вновь и вновь,
он заглянул в глаза ей не сказав ни слова,
он вспомнил это чувство под названием любовь.
Нет не влюбился, почти что не скучаю,
не думаю о ней я перед сном, стихами настроенье поднимаю,
и что то ощущаю день за днем.
Она художник, в руках кисть, жизнь в ярких красках,
раскрашивает жизнь но на холсте,
а он реальность превращает в сказку, точнее в стих,
и все стихи тебе.
И долго еще можно рассуждать, долго писать,
и радовать людей, в ответ на стих буду улыбку ее ждать,
и сам тихонько улыбнусь я вместе с ней.
Вечер тихо свет свой погасил,
Небо постепенно стало тёмным.
Свет далёких звёзд не позабыл
Перломутром золотым
Зажечь. Ночь светла и полна луна,
Как лицо девицы из окна,
Из-за тучки весело выглядывает,
Томным взглядом всех окидывает.
Тень ресниц на землю упадёт,
Длинных влас лучей протянет,
Но прозрачный взгляд её не станет
Грустью и печалью нас тревожить
Снов укроет ласковою шалью
И проснусь я с радостною мыслью:
Солнце светит всех оно приветит
И неважно, если кто-то не заметит,
Как оно сияет и слепит
И о таинстве своём молчит.
Небо постепенно стало тёмным.
Свет далёких звёзд не позабыл
Перломутром золотым
Зажечь. Ночь светла и полна луна,
Как лицо девицы из окна,
Из-за тучки весело выглядывает,
Томным взглядом всех окидывает.
Тень ресниц на землю упадёт,
Длинных влас лучей протянет,
Но прозрачный взгляд её не станет
Грустью и печалью нас тревожить
Снов укроет ласковою шалью
И проснусь я с радостною мыслью:
Солнце светит всех оно приветит
И неважно, если кто-то не заметит,
Как оно сияет и слепит
И о таинстве своём молчит.
В мои окна бьются ветры. Воют,
Предсмертным вздохом всем кружа,
Осыпя безликий город чёрною листвою,
Стонут дико... Со страхом душа
Замирает... Сыпятся осколки,
Битых стёкол битого окна...
Ветви вишен пнутся в дом, да только
Лезут тени, катится луна.
Душит, душит ветер страстно обнимая,
Рушит дом и рвёт любовные листы,
В ужасе глаза в последне закрываю...
А Вам пели реквием ветры?
Предсмертным вздохом всем кружа,
Осыпя безликий город чёрною листвою,
Стонут дико... Со страхом душа
Замирает... Сыпятся осколки,
Битых стёкол битого окна...
Ветви вишен пнутся в дом, да только
Лезут тени, катится луна.
Душит, душит ветер страстно обнимая,
Рушит дом и рвёт любовные листы,
В ужасе глаза в последне закрываю...
А Вам пели реквием ветры?
Ах эти лебеди в пруду,
Словно два облачка плывут.
Скользят по лону вод туда
Где ивы плачут у пруда,
там где влюблённые стоят
В воду как зеркало глядят.
И крепко за руки держась
Друг другу в верности клянясь.
Я помню место у пруда,
С тобой мы бегали туда,
под ивы прятались вдвоём
И целовались там тайком.
А ивы плачут у пруда
Роняя слёзы. Навсегда
Остались в прошлом
Стыд,обман.
Мечты,как утренний туман,
Уплыли вместе с облаками.
Им не вернуться больше к нам.
Ах эти лебеди в пруду
Словно два облачка плывут.
Словно два облачка плывут.
Скользят по лону вод туда
Где ивы плачут у пруда,
там где влюблённые стоят
В воду как зеркало глядят.
И крепко за руки держась
Друг другу в верности клянясь.
Я помню место у пруда,
С тобой мы бегали туда,
под ивы прятались вдвоём
И целовались там тайком.
А ивы плачут у пруда
Роняя слёзы. Навсегда
Остались в прошлом
Стыд,обман.
Мечты,как утренний туман,
Уплыли вместе с облаками.
Им не вернуться больше к нам.
Ах эти лебеди в пруду
Словно два облачка плывут.
Добавил 11 фото в альбом
Старушка мать выходит за ворота
И смотрят в даль усталые глаза,
Она все ждет, выглядывает, что-то
Стекает по щеке тяжелая слеза.
Она, как раньше, очень рано встала,
Стопила печь, спекла свой каравай,
Платочек старый ловко повязала
И вышла в сад, собрать свой урожай.
Собрав в лукошко яблок, груш и сливы
Опять вернулась в дом, и села у окна
Она так ждет, выглядывает сына
И трет слезу уставшая рука.
Вот он идет, такой высокий, статный
Похож походкой и фигурой на отца,
Он в жизни стал начальник очень знатный
В душе остался шкодник, как тогда.
Он стал седой, давно уже не мальчик,
Своя семья и дел не впроворот
Придет, попросит молока стаканчик,
Обнимет мать, и с нежностью прижмет.
Прошепчет тихо,
И смотрят в даль усталые глаза,
Она все ждет, выглядывает, что-то
Стекает по щеке тяжелая слеза.
Она, как раньше, очень рано встала,
Стопила печь, спекла свой каравай,
Платочек старый ловко повязала
И вышла в сад, собрать свой урожай.
Собрав в лукошко яблок, груш и сливы
Опять вернулась в дом, и села у окна
Она так ждет, выглядывает сына
И трет слезу уставшая рука.
Вот он идет, такой высокий, статный
Похож походкой и фигурой на отца,
Он в жизни стал начальник очень знатный
В душе остался шкодник, как тогда.
Он стал седой, давно уже не мальчик,
Своя семья и дел не впроворот
Придет, попросит молока стаканчик,
Обнимет мать, и с нежностью прижмет.
Прошепчет тихо,
загрузка
Показать ещё