УРОО"Ветераны Афганистана и локальных войн"

... 15 мая 1988 года была учреждена Медаль "Воину- интернационалисту от благодарного афганского народа". Она стала государственной наградой Демократической Республики Афганистан. Именно в этот день состоялось начало вывода первых подразделений советских войск из Джелалабада. Согласно порядку вручения, медаль "От благодарного афганского народа" получали все участники Ограниченного Контингента советских войск в Афганистане.

Мартынов Юрий Александрович.Ветеран афганской войны.

... Всё отболит, отплачется, уйдёт. Закроет памяти страницы. Но Ваши лица пацаны!!! Мне очень долго будут сниться. Сожжённый духами Наш танк. Кишлак стоит огнём разбитый. Как собирали по кускам. Парней своих войной убитых. Как в небе "Стингера" стрела. Ушла за самолётом следом. Я это помню как тогда. И вновь на БэТээРе еду. Во сне вновь кто-то оживёт. И улыбнётся и обнимет. Его прикроешь Ты в бою. И назовёшь его Ты имя. Искрится снегом перевал. Мороз по коже студит руки. А автомат весь заинел. И вот вопрос: "А где же духи?" Проснулся Я открыл глаза. И что-то грудь мне снова щемит. Давно прошедшее кино. Я вновь смотрю и сердце внемлет. Автор Игоря Сокало . #стихи .

Шурави На основании Постановление Правительства Российской Федерации от 08.05.2025 № 610 все Ветераны Боевых Действий (Инвалиды Боевых Действий) имеют право на: * Внеочередное оказание медицинской помощи в государственных медицинских учреждениях, как по направлению врача, так и при самостоятельном обращении. * Бесплатное оказание медицинской помощи в медицинских организациях, подведомственных федеральным органам исполнительной власти, как по направлению врача, так и при самостоятельном обращении. Ссылка на полный текст Постановления Правительства Российской Федерации от 08.05.2025 № 610:  http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202505120030?index=1

... Пусть скажут мне, кто знает их в лицо?! Кто вспомнит имена геройски павших?! Простых ребят со школьного двора, Еще о жизни ничего не знавших! "От благодарного афганского народа" Лежит в шкафу на полочке медаль, Давно латунь и флаги потускнели, Почти истлела на колодке ткань. Поблекли, растеклись чернила И все труднее в "корочке" прочесть, Одно из многих тысяч имя, Кто, дав Присягу, ей, не изменил! За Доблесть и Отвагу! Вспомним всех Кто в восемнадцать был крещен Афганом, Кто не вернулся и навечно принял крест, Не опозорив Честь советского солдата! Автор Александр Постолаки

Афганистан ... Им по 18-20 лет. Их выбросили с вертушек ещё затемно. Весь день они шли по гребню. Жара такая, что автомат обжигал руки. Фляжки с водой опустели к обеду. Командир сказал — экономить. Но как сэкономишь, когда во рту пыль, а губы трескаются до крови. К вечеру они заняли позицию вдоль сухого русла. Как на фото. Кто лёг, кто сел. Десять минут блаженства. Лежат на плащ-палатках, смотрят в чужое выгоревшее небо. В другой жизни, в Союзе идет наверное выпускной, там мать и запах сирени под окном. Стоящий — старшина, ему 35. Для них он старик. Он не садится. Он слушает горы. Говорит, они тут живые. И стреляют первыми. Они молчат. Разговоры кончились ещё на марше. Когда идёшь с полным БК в гору, слова застревают где-то между лёгкими и горлом. Остаются только мысли. О чём думают 18-20 летние пацаны на войне? Не о подвиге. Не о Родине с большой буквы. Думает о ерунде. О том, что письмо из дома так и не пришло. Что кроссовки, которые оставил, теперь носит младший брат. Что страшно хочется не домой — а просто в тень. И пить. Много, жадно, холодную воду из колонки. А ещё — о тех, кто лежит рядом. Вот Сёрый из Рязани. Храпит даже тут. Вот Димон, студент-недоучка. Ржёт громче всех, а ночью первым прикрывает. Они жмутся друг к другу, когда начинается стрельба. Потому что одному — страшно. А вместе — можно. Им по 18-20 лет. В учебке они казались себе бессмертными. Здесь, на этой сухой, чужой земле, понимают — нет. Не бессмертные. Просто очень молодые. Через час команда: «Подъём». Старшина кивает. Они встают. Тело ломит, но идут. Потому что рядом встают пацаны. Потому что не бросишь. Потому что один за всех — это не книжная фраза. Это единственный способ вернуться. Они уходят дальше в горы. А фотография остаётся. Пыльная, чёрно-белая. На ней они — не герои и не жертвы. Просто 18-20 летние, которые за десять минут тишины успели прожить целую жизнь. Мы все там были. Кто в этих горах, кто — в ожидании в палатке. Кто с автоматом, кто с похоронкой в руках. Та пыль была одна на всех. Сейчас тем пацанам по 57- старше. У них внуки. И когда старики достают это фото, они молчат. И думают об одном: - хорошо, что внуки не знают, какая она на вкус — эта пыль. И пусть не узнают никогда.....

... Все подстриглись и полезли в БМП. Тут дороги - так скажу тебе: БМП - шайтан-арба гремит И дорогами Афгана колесит. Вспоминаем, сидя мы на ней, Тень лесов и тишину полей. Ну а здесь жара плюс пятьдесят, А под солнцем больше в тыщу крат! Мы приедем снова в Чарикар, Снова слышу я: "Аллах Акбар!" Ну и пусть базарят, ну и пусть: По дуканам их немного прошмыгнусь, На пайсу куплю всего кам-кам, И поедем снова по горам, С духами вновь будем толковать - Хорошо об этом дома вспоминать! Автор Игорь Сокало

Афганистан ... Им по 18-20 лет. Их выбросили с вертушек ещё затемно. Весь день они шли по гребню. Жара такая, что автомат обжигал руки. Фляжки с водой опустели к обеду. Командир сказал — экономить. Но как сэкономишь, когда во рту пыль, а губы трескаются до крови. К вечеру они заняли позицию вдоль сухого русла. Как на фото. Кто лёг, кто сел. Десять минут блаженства. Лежат на плащ-палатках, смотрят в чужое выгоревшее небо. В другой жизни, в Союзе идет наверное выпускной, там мать и запах сирени под окном. Стоящий — старшина, ему 35. Для них он старик. Он не садится. Он слушает горы. Говорит, они тут живые. И стреляют первыми. Они молчат. Разговоры кончились ещё на марше. Когда идёшь с полным БК в гору, слова застревают где-то между лёгкими и горлом. Остаются только мысли. О чём думают 18-20 летние пацаны на войне? Не о подвиге. Не о Родине с большой буквы. Думает о ерунде. О том, что письмо из дома так и не пришло. Что кроссовки, которые оставил, теперь носит младший брат. Что страшно хочется не домой — а просто в тень. И пить. Много, жадно, холодную воду из колонки. А ещё — о тех, кто лежит рядом. Вот Сёрый из Рязани. Храпит даже тут. Вот Димон, студент-недоучка. Ржёт громче всех, а ночью первым прикрывает. Они жмутся друг к другу, когда начинается стрельба. Потому что одному — страшно. А вместе — можно. Им по 18-20 лет. В учебке они казались себе бессмертными. Здесь, на этой сухой, чужой земле, понимают — нет. Не бессмертные. Просто очень молодые. Через час команда: «Подъём». Старшина кивает. Они встают. Тело ломит, но идут. Потому что рядом встают пацаны. Потому что не бросишь. Потому что один за всех — это не книжная фраза. Это единственный способ вернуться. Они уходят дальше в горы. А фотография остаётся. Пыльная, чёрно-белая. На ней они — не герои и не жертвы. Просто 18-20 летние, которые за десять минут тишины успели прожить целую жизнь. Мы все там были. Кто в этих горах, кто — в ожидании в палатке. Кто с автоматом, кто с похоронкой в руках. Та пыль была одна на всех. Сейчас тем пацанам по 57- старше. У них внуки. И когда старики достают это фото, они молчат. И думают об одном: - хорошо, что внуки не знают, какая она на вкус — эта пыль. И пусть не узнают никогда.....