Предыдущая публикация
Фильтр
И где мне взять такие силы, чтоб о судьбе твоей без слёз сказать…
Первая любовь. Первое свидание. Счастливое замужество. Рождение детей. Чемоданы. Гарнизоны… Начало сценария жизни Евгении Важник похоже на жизни тысяч других офицерских жен. Но вот только продолжение сюжетов у всех разное.
Для офицерской жены, как правило, судьба мужа становится ее собственной, к тому же судьбой желанной и необременительной. Евгения Григорьевна честно несла свой крест: переезды с места на место, чужие квартиры, болезни детей… 1980 год. Для советских граждан это был год Олимпиады. Но у моей собеседницы с ним связаны совсем другие ассоциации.
Первая любовь. Первое свидание. Счастливое замужество. Рождение детей. Чемоданы. Гарнизоны… Начало сценария жизни Евгении Важник похоже на жизни тысяч других офицерских жен. Но вот только продолжение сюжетов у всех разное.
Для офицерской жены, как правило, судьба мужа становится ее собственной, к тому же судьбой желанной и необременительной. Евгения Григорьевна честно несла свой крест: переезды с места на место, чужие квартиры, болезни детей… 1980 год. Для советских граждан это был год Олимпиады. Но у моей собеседницы с ним связаны совсем другие ассоциации.
Бумажная свадьба под траурный марш
Почему счастье — это путь, который встречает нас терновником, а не розами? Почему те, кто достоин лучшего, обречены на страдания и невзгоды? Эти вопросы я задаю себе каждый раз после встречи с вдовами и детьми воинов интернационалистов из общественного объединения «Фонд социальной защиты вдов и детей военнослужащих, погибших в локальных военных конфликтах, «Долг».
Почему счастье — это путь, который встречает нас терновником, а не розами? Почему те, кто достоин лучшего, обречены на страдания и невзгоды? Эти вопросы я задаю себе каждый раз после встречи с вдовами и детьми воинов интернационалистов из общественного объединения «Фонд социальной защиты вдов и детей военнослужащих, погибших в локальных военных конфликтах, «Долг».
03:06
загрузка
Показать ещё