Предыдущая публикация
Фильтр
Всё так и было. Так оно и было.
Я не любил её, она меня любила.
Я не спешил, она не торопила,
Я не решил, она за нас решила.
Я исчезал, она меня искала,
Я возвращался злой и сам не свой.
Когда я врал смотрела и молчала,
И улыбалась мне, качая головой.
Я ревновал, она не ревновала,
Я предавал, она была верна.
Я не прощал она мне всё прощала,
Всю ночь тихонько плача у окна.
Запорошило всё, метелью закружило,
Дорогу к дому снегом завалило.
Всё так и было. Так оно и было.
Я не забыл её... Она меня забыла...
Я не любил её, она меня любила.
Я не спешил, она не торопила,
Я не решил, она за нас решила.
Я исчезал, она меня искала,
Я возвращался злой и сам не свой.
Когда я врал смотрела и молчала,
И улыбалась мне, качая головой.
Я ревновал, она не ревновала,
Я предавал, она была верна.
Я не прощал она мне всё прощала,
Всю ночь тихонько плача у окна.
Запорошило всё, метелью закружило,
Дорогу к дому снегом завалило.
Всё так и было. Так оно и было.
Я не забыл её... Она меня забыла...
к чему эти мечты пустые? Не претворить их в жизнь мне никогда. Мечта как смысл жизни, освещает путь, ведущий в никуда... Мне не найти здесь понимания, ведь я одна, одна как никогда, чужие мысли интересней, чем жизнь моя-печаль одна. Грустнее нет на свете места, все пролетает и несется, все пролетае без меня.. Я ухожу от сборищ людных, я убегаю как всегда, чего боюсь не понимаю, зачем сбегаю в никуда. Так жизнь проходит, жизнь улетает без меня. Я остаюсь... Опять одна... Вокруг все тихо - я привыкла. Ведь я одна... Всегда одна...
Сегодня как-то пусто на душе. И целый мир как-будто отвернулся. Тошнит от лицемерия уже… Мне в сердце кто-то влез и не разулся…
Намусорил, осколков набросал, Мечты разбил и затоптал желанья… Другой-жалел и мысли собирал, А третий перебил других старанья…
И так входили люди в душу мне… Рассказывали тайны и секреты. Кто-о долгах шептал, кто-о весне… А кто-то о любви, пришедшей летом…
Я слушала, вникала и потом Слезами обливалась почему-то. Я так переживала обо всём… И обо всех, кто в душу лез обутым…
Топтали, я терпела как могла, Прощала и на помощь отзывалась… И душу я свою не берегла. Она непониманьем наполнялась…
Разрезала как яблочный пирог, Сердечко, и прохожих угощала… Дав
Намусорил, осколков набросал, Мечты разбил и затоптал желанья… Другой-жалел и мысли собирал, А третий перебил других старанья…
И так входили люди в душу мне… Рассказывали тайны и секреты. Кто-о долгах шептал, кто-о весне… А кто-то о любви, пришедшей летом…
Я слушала, вникала и потом Слезами обливалась почему-то. Я так переживала обо всём… И обо всех, кто в душу лез обутым…
Топтали, я терпела как могла, Прощала и на помощь отзывалась… И душу я свою не берегла. Она непониманьем наполнялась…
Разрезала как яблочный пирог, Сердечко, и прохожих угощала… Дав
Нам кажется, завтра мы будем прилежней И лучше, полезней, добрей. Сегодня мы грубы, но завтра мы нежны, Ведь завтра мы будем мудрей. Мы завтра проведаем старого друга, И завтра напишем родным. И завтра кому-то окажем услугу Не только своим, но чужим.
Мы завтра друг друга простим без упреков, И завтра друг друга поймем, И завтра весь опыт духовных уроков Применим и в жизнь проведем! Мы завтра покаемся в жизни бесплодной В последнем, предсмертном бреду. Оденем раздетых, накормим голодных, Разделим чужую нужду.
Мы завтра поймем, что такое спасенье, И завтра пойдем за Христом. И завтра преклоним пред Богом колени, Не ныне. А завтра, потом… Так в планах на завтра, что скрыто в тумане За год
Мы завтра друг друга простим без упреков, И завтра друг друга поймем, И завтра весь опыт духовных уроков Применим и в жизнь проведем! Мы завтра покаемся в жизни бесплодной В последнем, предсмертном бреду. Оденем раздетых, накормим голодных, Разделим чужую нужду.
Мы завтра поймем, что такое спасенье, И завтра пойдем за Христом. И завтра преклоним пред Богом колени, Не ныне. А завтра, потом… Так в планах на завтра, что скрыто в тумане За год
На холодной кухне, пустой и серой, отчего-то боль умножалась вдвое.
Я устала биться в немую стену, не пора ли выдохнуть "Бог с тобою..."?
Я устала, слышишь, до слез и крови. Мои пальцы сломаны, сердце - тоже.
Если это - то, что зовут любовью, я, пожалуй, больше не буду, Боже.
На холодной кухне в попытках тщетных сделать вдох и вновь возвращаться к бою
Я была прозрачной и незаметной, и любовь шептала мне: "Бог с тобою..."
Я устала слышать, что нет ответа - рикошетом мне же мои снаряды.
Я, конечно, встану, но ты на это дай мне силы, Боже, ведь ты же рядом.
На холодной кухне пустой и серой пахло кофе, дымом и едкой болью.
Я лечила сердце, ломала нервы и стихи читала сама с собою.
Я тебе пытал
Я устала биться в немую стену, не пора ли выдохнуть "Бог с тобою..."?
Я устала, слышишь, до слез и крови. Мои пальцы сломаны, сердце - тоже.
Если это - то, что зовут любовью, я, пожалуй, больше не буду, Боже.
На холодной кухне в попытках тщетных сделать вдох и вновь возвращаться к бою
Я была прозрачной и незаметной, и любовь шептала мне: "Бог с тобою..."
Я устала слышать, что нет ответа - рикошетом мне же мои снаряды.
Я, конечно, встану, но ты на это дай мне силы, Боже, ведь ты же рядом.
На холодной кухне пустой и серой пахло кофе, дымом и едкой болью.
Я лечила сердце, ломала нервы и стихи читала сама с собою.
Я тебе пытал
Как много тех, с кем можно лечь в постель
Как мало тех, с кем хочется проснуться...
И утром, расставаясь, обернуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить...
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено - и в радости, и в горе
Быть рядом... Но при этом не любить...
Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке...
И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты с
Как мало тех, с кем хочется проснуться...
И утром, расставаясь, обернуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить...
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено - и в радости, и в горе
Быть рядом... Но при этом не любить...
Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке...
И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты с
А скучать — и вправду тяжело,
Рвать себя на мелкие кусочки,
Увязать душою в многоточьях,
Понимая:
Было,
но прошло.
А скучать и правда — это ад,
Застревать во снах, сжигать надежды,
Понимая — счастье было прежде,
И нашло причал в твоих глазах.
Слышать мелкий дождик за окном,
Письма перечитывая вечно,
И пытаться как-нибудь отвлечься
От тоски неистовой вином.
И стоять у бездны, на краю,
Чувствуя, как ветер давит в спину,
И кричать от боли что есть силы:
"Черт возьми!
Я, кажется,
люблю!"
И хранить в душе больной тепло...
Как бы это выразить,
Да ладно...
Как же я скучаю, если б знал ты...
А скучать —
ужасно
тяжело.
Рвать себя на мелкие кусочки,
Увязать душою в многоточьях,
Понимая:
Было,
но прошло.
А скучать и правда — это ад,
Застревать во снах, сжигать надежды,
Понимая — счастье было прежде,
И нашло причал в твоих глазах.
Слышать мелкий дождик за окном,
Письма перечитывая вечно,
И пытаться как-нибудь отвлечься
От тоски неистовой вином.
И стоять у бездны, на краю,
Чувствуя, как ветер давит в спину,
И кричать от боли что есть силы:
"Черт возьми!
Я, кажется,
люблю!"
И хранить в душе больной тепло...
Как бы это выразить,
Да ладно...
Как же я скучаю, если б знал ты...
А скучать —
ужасно
тяжело.
загрузка
Показать ещё