Music Box Jazz

Не все могут похвастаться голосом на несколько октав, который поражает богатством оттенков и поднимает на уши стадионы. Блоссом Дири не считала себя выдающейся вокалисткой. Её тембр называли детским, манеру — наивной. Зато ей удалось создать собственный джазовый вокальный стиль, который со временем привлекает всё больше внимания и поклонников. Вряд ли Блоссом Дири могла претендовать на звание звезды первой величины. При своих данных, при колоссальной конкуренции на джазовой сцене, при живых Элле Фитцджеральд, Саре Воэн, Билли Холидей... Но у неё было то, чего не было у других. Великолепная фортепианная школа. Чувство юмора. Отточенный стиль. И, конечно, голос — узнаваемый, скромный, без прикрас. В уникальном сочетании тембра, фортепианного аккомпанемента и репертуара скрывалось особое уютное волшебство, которое со временем лишь ценнее. Блоссом Дири родилась в семье отца-шотландца и матери-норвежки 28 апреля 1924 года в Ист-Дареме, что в северной части штата Нью-Йорк. Своё имя, которое

Пока труба и саксофон парят где-то в небесных сферах, контрабас обеспечивает твёрдую почву под ногами. Огромный, неповоротливый, почтенный инструмент с толстыми струнами — плоть джаза, его мать-земля, цемент и клей. Отрывистые соло, исполняемые на басу нередко в тишине, способны и выжать слезу у слушателя, и заставить его улыбнуться. Контрабас Чарльза Мингуса умел обличать неравноправие, предрекать социальные бури и высмеивать пороки. В венах Мингуса бурлил невероятный коктейль из кровей. Его мама могла похвастаться смешанным китайско-английским происхождением, отец был отпрыском темнокожего батрака и шведки. Один из новаторов американской музыки, он был одновременно матёрым контрабасистом, выдающимся лидером оркестра и экстраординарным композитором. Мингус создал сложную, страстную, порой грубую и радикальную музыку, которая значительно расширила палитру джаза, и вдохнул в неё жизнь и огонь. Он родился 22 апреля 1922 года и рос в пригороде Лос-Анджелеса, воспитываясь на давних традици

Вступив на тропу фьюжна, густо замешанного на фанке и синтезаторах, великий джазовый пианист Херби Хэнкок сел в космический аппарат и устремился в неизведанные пространства Вселенной. Альбом «Thrust» оказался почти таким же успешным как в художественном, так и в коммерческом плане, как и эпохальный «Head Hunters». Творить в тени хита — нелёгкая судьба некоторых великих артистов. Для джазового пианиста Херби Хэнкока таким хитом стал его двенадцатый студийный альбом «Head Hunters» , который произвёл фурор в 1973 году. Стилистический сдвиг в сторону более структурированного фанкового звучания, последовавший за коммерчески умеренно успешными фьюжн-инновациями, принёс Хэнкоку не только финансовый успех, но и мировой рекорд: «Head Hunters» оставался самым продаваемым джазовым альбомом на тот момент в течение двух лет. В следующем году Хэнкок со своей группой записал «Thrust» — ещё один альбом в четыре трека почти с тем же составом. Единственное изменение коснулось ударных: Майк Кларк заменил

Весной 1982 года клавишник Джо Завинул и саксофонист Уэйн Шортер оказались в затруднительном положении. Они только что выпустили альбом Weather Report (последний в классическом составе при участии басиста Джако Пасториуса и барабанщика Питера Эрскина) и через месяц должны были отправиться в тур. Однако они остались без группы, так как Пасториус был занят сольной карьерой, продвигая альбом «Word of Mouth», а Эрскин готовился к гастролям с новой группой Steps Ahead. Отчаянно требовалась новая ритм-секция. Помощь подоспела в лице барабанщика Омара Хакима. Тот привёл с собой басиста Виктора Бейли и перкуссиониста Хосе Росси. Всем троим было чуть за двадцать, но они обладали достойным творческим потенциалом, который помог вдохнуть в группу новую жизнь. Через несколько недель группа отправилась покорять публику, а в перерывах записала новый альбом «Procession». Омар Хаким искал инструмент, который мог бы имитировать звук хлопков в ладоши. Придя в гости к Джо Завинулу, он начал стучать по все