Советское время

В 1933 году США переживали худший год Великой депрессии: 12,8 миллиона безработных, банки лопались сотнями, промышленное производство упало вдвое от уровня 1929 года. В том же 1933-м СССР запустил вторую пятилетку — и к 1937 году вышел на второе место в мире по объёму промышленного производства. Пока капиталистический мир учился выживать в условиях кризиса, советская индустриализация шла на полном ходу. Вторая пятилетка 1933–1937 годов стала временем, когда история СССР изменилась окончательно: страна перестала быть аграрной и стала промышленной. За годы второй пятилетки в СССР было введено в действие 4500 крупных государственных промышленных предприятий. В среднем — по два с половиной завода в день, включая воскресенья. Это не были маленькие мастерские: Уральский завод тяжёлого машиностроения, Краматорский завод тяжёлого машиностроения, Уральский вагоностроительный завод, Челябинский тракторный завод, металлургические гиганты «Азовсталь» и «Запорожсталь». Британская промышленная револ

В Берлине в начале 1930-х строили 10 километров метро шесть лет. В Нью-Йорке 20 километров — семь лет. В Москве 11,2 километра проложили за четыре года — при том, что советские инженеры делали это впервые в истории страны, не имея ни опыта, ни готовых технологий. И сделали подземные станции такими, что их сравнивали с дворцами — потому что это и были дворцы, только для рабочих. О московском метро говорили с конца XIX века. Первый проект появился в 1902 году — городская дума отклонила его с формулировкой, достойной отдельной истории: «господам Балинскому и Кнорре в их домогательствах отказать». Трамвайное лобби опасалось конкуренции. К 1931 году Москва задыхалась. Население перевалило за 3,5 миллиона человек, трамваи были переполнены, пробки стояли с утра. На Пленуме ЦК 15 июня 1931 года было принято решение: немедленно начать строительство метрополитена. Уже в сентябре создали Метрострой — организацию, которой предстояло совершить то, что казалось невозможным. Строить начали в 1931 год

В 1917 году российские женщины получили право голоса — на год раньше, чем британки, и на три года раньше, чем американки. В 1921 году СССР закрепил 8 Марта как государственный праздник — первой из европейских стран. Остальной мир признал этот день официально лишь в 1975-м, когда ООН включила его в список международных дней. Четыре десятилетия СССР праздновал этот день в одиночестве. 23 февраля 1917 года работницы ткацких фабрик Петрограда вышли на улицу с лозунгом «Хлеба и мира». По новому стилю — это было 8 марта. Именно та забастовка считается началом Февральской революции, которая свергла монархию. В память об этом событии II Коммунистическая женская конференция в 1921 году постановила: праздновать 8 марта ежегодно. Выходным днём дата стала лишь в 1965-м — по указу Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года. До этого сорок четыре года страна праздновала, не выходя с работы. В 1930-е годы 8 Марта был совершенно другим праздником — не днём цветов и поздравлений, а днём произ

В 1928 году каждый четвёртый советский рабочий был женщиной. К 1940-му — уже каждый второй. Ни одна страна в мире за это же десятилетие не провела такого перелома в занятости женщин — ни по скорости, ни по масштабу. Великобритания шла к похожим показателям больше полувека. СССР сделал это за двенадцать лет. Индустриализация поставила перед страной простой вопрос: где взять рабочих для полутора тысяч новых заводов? Мужчин не хватало. В 1931 году ЦИК СССР поручил Наркомату труда разработать программу массового привлечения женщин на производство — и программа заработала немедленно. На московских и ленинградских заводах появились женские бригады — в литейных цехах, на токарных станках, в угольных шахтах. Советские плакаты тех лет показывали женщину у мартеновской печи и за штурвалом трактора не как исключение, а как норму. Это была не пропаганда ради пропаганды — это было отражение реальной картины на производстве. К концу десятилетия 39% всей рабочей силы СССР составляли женщины. В США в

В ноябре 1930 года новый председатель Высшего совета народного хозяйства вызвал к прямому телефону начальников Магнитостроя, Челябтракторстроя и ещё десятка крупных строек. Он разговаривал с ними каждый вечер — и поздно ночью тоже. Серго Орджоникидзе не умел ждать отчётов. Он хотел знать, что происходит сейчас, и решал вопросы немедленно. За семь лет под его руководством советская тяжёлая промышленность выросла в 3,5 раза. До Орджоникидзе никакого Наркомата тяжёлой промышленности не существовало. 5 января 1932 года ЦИК разделил громоздкий ВСНХ на несколько наркоматов — и самый важный, Наркомтяжпром, поручили Серго. Ему досталась вся тяжёлая индустрия страны: металлургия, машиностроение, химия, уголь, нефть, оборонные заводы. Он принял её в момент, когда первая пятилетка была в разгаре. Магнитогорский комбинат ещё строился. Уралмаш только закладывался. Краматорский завод тяжёлого машиностроения существовал только на бумаге. К 1937 году все три работали. Один из первых приказов нового на

Пётр I мечтал о канале между Белым морем и Балтикой ещё в 1702 году. За двести лет эту идею поднимали двадцать раз — и каждый раз откладывали: дорого, сложно, долго. В 1931 году Сталин поставил задачу: 227 километров за 20 месяцев. В августе 1933 года по каналу прошли первые суда. Беломорско-Балтийский канал включал 19 шлюзов, 15 плотин, 49 дамб и более 100 гидротехнических сооружений. Всё это в

В 1926 году 25 миллионов крестьянских хозяйств обрабатывали землю деревянной сохой — так же, как в XVII веке. Через одиннадцать лет 93% этих хозяйств вошли в колхозы, а на поля вышли 450 000 тракторов. Это было не плавное развитие — это был слом уклада, жёсткий и стремительный, результаты которого страна почувствовала ещё до войны. Советская власть с первых лет понимала: мелкое единоличное хозяйство страну не прокормит. В 1921 году голод убил больше людей, чем Гражданская война. Рассредроченные по миллионам дворов лошади и плуги не давали ни товарного зерна, ни возможности механизировать труд. Трактор одному крестьянину не купить — а коллективу из ста семей можно выдать через государственную МТС. Решение о сплошной коллективизации было принято в 1929 году. В деревню отправили 25 000 городских активистов — так называемых «двадцатипятитысячников» — рабочих с опытом организационной работы. Их задачей было не только агитировать, но и реально помочь наладить коллективное хозяйство там, где

В 1926 году Россия производила тракторов меньше, чем Бельгия паровозов. Через четыре года с конвейера в Сталинграде сходило 144 трактора в сутки — больше, чем выпускала за год вся царская промышленность. Советскому селу наконец дали машины. Не обещали — дали. Место для завода выбирали без лирики: арбузное поле на северной окраине Сталинграда, полынная степь, которую не жалко перекопать. В 1926 году здесь заложили первый камень, в 1929-м началось настоящее строительство. Задачу поставили прямую: за 14 месяцев возвести крупнейший тракторный завод Европы. С нуля. Американцы в советской степи Проект заказали американскому архитектурному бюро Альберта Кана. Более 100 американских компаний поставляли оборудование и материалы. На стройке работали 380 американских инженеров и рабочих — в разгар Великой депрессии, когда в США 12 миллионов человек стояли в очередях за бесплатным супом, советский завод давал работу, жильё и зарплату. Пока Детройт закрывал цеха, Сталинград строил новые. Рядом с ам

В голой уральской степи, где зимой морозы достигали тридцати градусов, а жилья не было вовсе, 50 000 строителей возводили завод, которому не было равных в Европе. Стройка началась в 1929 году — а уже 1 февраля 1932 года первая домна Магнитогорского металлургического комбината выдала чугун. Три года с нуля до крупнейшего металлургического предприятия континента. К 1936 году Магнитка выплавляла чугуна больше, чем Италия и Канада вместе взятые. Социалистическая плановая экономика умела делать невозможное. Место выбрали не случайно. У горы Магнитной залежи железной руды составляли 275 миллионов тонн с содержанием железа 60% — одно из богатейших месторождений планеты. Руду знали ещё с XVIII века, но царская Россия так и не смогла её освоить. Советская власть решила задачу иначе: в 1929 году Совнарком принял решение о строительстве, в марте того же года к горе Магнитной прибыли первые строители. Бригада плотников под руководством Дмитрия Брусова. Бараков не было. Инструментов не хватало. Но