Про самое страшное: старость не отменяет ни чувств, ни потребностей, ни стыда.

Ничего не отменяет.
Знаете ли вы, что старые женщины — остаются Женщинами? А старые мужчины — Мужчинами? Полуживой-полумертвый пациент, которого переводят из реанимации и обратно, с парализованной половиной тела, и перетыканой капельницами другой половиной, почувствовав, что простыня сползла и оголила гениталии — парализованной рукой (!!!) ухитряется прикрыть срамное, как раньше говорили, место.
В любви и нежности нуждаются абсолютно все…
Казалось бы — ну не по фигу ли, когда вообще непонятно, на каком он свете? Нет. Женщина с одной грудью, в полуотключке, привезли на рентген и оголили — и не открывая глаз, она тянется ладонью прикрыть сосок оставшейся груди. А когда её руку ловят и выпрямляют — отворачивается лицо от врача…
Сегодня утром кормила мужчину. Одна половина парализована. В какой-то момент он вдруг стремительно рванулся с кровати. Я спрашиваю: «Вы куда собрались-то?» Он говорит: «В туалет надо!» Я говорю: «Так на Вас памперс надет, зачем беспокоиться? Просто расслабьтесь». Он, едва выговаривая слова перекошенным ртом, смотрит на меня со слезами: «Стыд-то какой…» Ну я его оставила наедине, главное, что тарелку каши всю съел.
Другой пациент, с очень отрывочным восприятием реальности, снова и снова сгибает руку с капельницей, естественно протыкает вену, приходится искать новое место. Медсестра в отчаянии, ей уже некуда колоть. Я над ним зависла и говорю: «Не шевелите рукой! Лежите и не шевелите вообще! Вы проткнули себе все вены, больше некуда колоть!» — и держу его руку, чтобы медсестра поставила катетер. А он смотрит на меня не отрываясь, и второй рукой, уже перебинтованной вдоль и поперёк после его выходок, тянется очень с трудом к моему лицу, к самому лицу. Я слегка отодвинулась, но смотрю ему прямо в глаза и повторяю: «Не шевелите рукой!» Сестра мне говорит: «Ты с кем разговариваешь? Тебя нет для него!» А я держу руку и смотрю ему в голубые глаза. А он смотрит в мои.
Сестра поставила катетер и говорит мне: проверяй, я уже не могу это видеть. Я пришла через 5 минут — лежит, рука вытянута. Пришла через 15 — лежит рука. Через 20 пришла — лекарство закончилось, он лежит, рука вытянута. Я говорю: «Вот молодец какой, все прокапали! Лежи так, сейчас снимем, не шевели рукой». А он повернул ко мне голову и так смотрит на меня, что я чувствую, что я не просто Есть для него, а что он все понял, и ему не вены свои жалко, а он изо всех сил постарался выполнить то, о чем я его попросила. Он героически держал руку прямой, потому что я очень об этом просила.
Если человек лишён возможности изъявлять свои чувства — это вовсе не значит, что чувств у него нет. Не надейтесь, что в старости нет желаний, что паралитикам все равно, что Альцгеймер превращает в овощ — то именно и страшно, что — нет. Уменьшаются и исчезают возможности, но не потребности.
Если в вашей семье есть старенькие или тяжело больные, неходячие люди — не стыдитесь лишний раз погладить их по руке, по голове, по лицу, нежно обнять, сказать сокровенные слова любви и признательность. Даже если выглядит так, что человек совсем не реагирует на внешний мир — это только иллюзия.
В любви и нежности нуждаются абсолютно все живые. И даже полуживые. И даже полумертвые. И я вас совсем удивлю — и мёртвые тоже нуждаются в любви, уважении и бережности.
Я знаю мальчика, который держал за руку дедушку после смерти до приезда скорой. Он потом не рыдал на похоронах — он был спокоен и светел, потому что сумел выразить всю свою любовь и преданность, и конечно его связь с дедом уже никогда не прервется. Это очень успешный человек, который кстати звонит своей пожилой маме всякий раз, когда идёт в магазин — что купить для неё, лично для неё?
Теперь вы знаете самое страшное: старость не отменяет ни чувств, ни потребностей, ни стыда. Ничего не отменяет. #опусыирассказы
Андриана Юдина