ДОЧЕНЬКА

– Только посмей, – ледяной тон мужа не предвещал ничего хорошего, – назад не пущу. Будешь свой век с ней доживать…
– Как ты можешь?! – супруга разрыдалась в голос, – она же наша единственная дочь!
– Могу. А тебя я сто раз предупреждал: хватит ей потакать. Но ты же, как всегда, меня не слышишь. Словом, решай: либо я, либо – она…
Единственная дочь Павла и Натальи выросла своенравной, заносчивой и ленивой. Училась без особого энтузиазма, работать не стремилась, о саморазвитии речь вообще не шла.
– Найду себе крутого папика и буду жить как сыр в масле, – часто роняла Лиза и сама свято в это верила.
Однако, строить отношения с людьми она не умела и особо не старалась. На мужчин смотрела исключительно с меркантильной точки зрения, потому личная жизнь у нее никак не складывалась.
До тридцати Лиза дважды сходила замуж, но разбогатеть ей это не помогло.
Третий раз в ЗАГС не пошла: решила остановиться на гражданском браке. Мать была категорически против, но вмешался отец:
– Пусть. Вдруг что-то получится. Хотя я почти уверен, что и это ненадолго. С такой цацей как наша Лиза вряд ли кто уживется.
И как в воду глядел: через два года Лиза снова осталась без мужа. Родившийся грудной ребенок не удержал мужчину: папаша сбежал и даже не сказал в какую сторону. Лиза вернулась к родителям, хотя у нее была своя квартира, доставшаяся как подарок от бабушки.
Сначала Павел и Наталья даже обрадовались: очень уж любили внучку. Но скоро поняли, что совершили ошибку.
Лиза ни капли не повзрослела после трех браков и рождения дочери. Наоборот: превратилась в несносную, озлобленную, бессердечную особу.
Главной причиной своей несчастной личной жизни она назначила родителей. Это они были во всем виноваты! Ну, теперь она им покажет!
Не подозревающие ничего подобного, Павел и Наталья жалели дочку, старались создать для нее и внучки самые лучшие условия. Большую часть забот не только по дому, но и по уходу за малышкой Наталья взяла на себя.
Квартира у них была небольшая: двушка со смежными комнатами. Лизу с дочкой родители поселили в спальне, сами расположились в проходной комнате.
Лиза приняла это как должное. Забота о себе любимой со стороны предков казалась совершенно естественной. Ни о какой благодарности и речи быть не могло.
Дочь не только не помогала матери, но еще и добавляла забот. Детские и свои вещи разбрасывала по всей квартире, всюду оставляла грязную посуду – на кухне она никогда не ела, часами болтала по телефону, не обращая внимания на ребенка, даже если девочка надрывалась от крика.
А еще частенько уходила в магазин на «полчаса», а возвращалась под утро без продуктов и, как правило, навеселе.
Если мать или отец высказывали недовольство или что-то спрашивали, она менялась в лице и истерично орала:
– Оставьте меня в покое! Достали!
И это еще ласково. Чаще всего в сторону родителей летел отборный мат.
Мать всегда защищала Лизу:
– Паша, не злись. Лизонька просто устала: личную драму пережила, роды опять же. Скорее всего у нее послеродовая депрессия… Ничего, все наладится.
– Не депрессия у нее, а полное отсутствие совести, – парировал отец, – сколько можно все это терпеть? Я устал, домой иду через силу! А это, между прочим, наш дом! Устала она! От чего? Ты же все время с ребенком! Даже на кухне! А она только и делает, что трещит по телефону. Знаешь, она не только дочь неблагодарная, но и мать никудышная!
– Паш, ну потерпи, – Наталья с мольбой смотрела на мужа, – она образумится, вот увидишь.
– Сомневаюсь. Если не возьмется за ум, я найду способ призвать ее к порядку.
И скоро такой случай представился.
Пришел как-то Павел с ночной смены и видит: жены дома нет (она с утра пораньше на рынок побежала), внучка проснулась, плачет, а дочь спит. Подошел, чтобы разбудить и услышал запах алкоголя.
– Ты что, не слышишь, что ребенок плачет?! А ну, вставай! – с этими словами отец стащил с дочери одеяло.
– Да пошел ты, – пробормотала Лиза и перевернулась на другой бок.
Это было слишком. Павел схватил дочку в охапку, затащил в ванную и включив холодную воду, стал приводить в чувство. Лиза кричала, ругалась последними словами, а потом вырвалась и набросилась на отца с кулаками.
– Ах ты, дрянь! – Павел со всей силы влепил дочери пощечину.
Лиза с криком отлетела к стене:
– Урод! – вопила она, очевидно забыв, кто перед ней стоит, – как же я тебя ненавижу! Чтоб ты сдох!
В этот момент домой вернулась Наталья. Увидев дочь в истерике и услышав ее последние слова, она набросилась на мужа:
– Что случилось? Тебя раздражает наша дочь? Не удивительно! Ты же никого не любишь кроме себя!
– Мама, он меня ударил! – «всхлипнула» Лиза, почувствовав поддержку.
– Что?! – взвизгнула Наталья, – как ты посмел?!
– Посмел, – неожиданно спокойно ответил Павел, – и вот что: я иду спать. Когда проснусь – чтоб ноги ее не было в моем доме.
– В твоем доме?! – Наталья зло посмотрела на мужа, – ничего, что он и мой тоже?
– Не цепляйся к словам, – отозвался муж, – надеюсь, суть вы уловили.
Павел уже хотел уйти, но жена вдруг заявила:
– Тогда я уйду вместе с ней. Не представляю, как они без меня…
– Только посмей, – ледяной тон мужа не предвещал ничего хорошего, – назад не пущу. Будешь свой век с ней доживать…
– Как ты можешь?! – супруга разрыдалась в голос, – она же наша единственная дочь!
– Могу. А тебя я сто раз предупреждал: хватит ей потакать. Но ты же, как всегда, меня не слышишь. Словом, решай: либо я, либо – она…
Наталья выбрала дочь и внучку…
Через три месяца во время очередного скандала, Лиза толкнула мать и та, падая, ударилась виском об угол стола…
Лизу осудили…
Павел живет с внучкой. Ничего, справляется. Правда, улыбается редко…