— Вот уж у кого недобрый глаз, вмиг всё разрушат, — пробормотала Олеся, когда захлопнула входную дверь за вконец разобиженной матерью.

— Обсуждайте теперь, сколько угодно, меня и мой «злой, бессердечный поступок» со своей ненаглядной Ирочкой! Мне от этого ни горячо, ни холодно.
***
— Родители наши развелись давным-давно, мне тогда было двенадцать, а сестре десять лет, — рассказывала Олеся своему молодому человеку Егору. Тому самому, про которого она не стала рассказывать матери. — Причину развода я не знаю, мать никогда с нами это не обсуждала, все разговоры про отца пресекала на корню. Но отец с нами виделся. Точнее, только со мной. Так повелось ещё до развода, что мы с ним дружили. Я больше любила отца, а Ира мать. Вот и потом я с отцом виделась, а Ира наотрез отказывалась. Мать ей что-то наговорила, наверное, не знаю, да и не интересно мне это было.
— Небось они злились на тебя, что ты с папочкой дружишь, — предположил Егор.
— Угадал, — улыбнулась Олеся. — Ещё как злились! Постоянно меня подкалывали, и так и этак, да чтобы побольнее. Ведь папа меня почему-то не брал к себе жить, хотя жил один, говорил, что девочкам нужна мать, девочки должны с матерью жить. Что, мол, он не сможет мне дать того, что даст мать. И мать с Иркой надо мной смеялись, что, мол, папа хреново меня любит, раз жить к себе не берёт. А вообще, жилплощади у него своей не было, не знаю почему, жил после развода на съёмной квартире. Хотя деньги у него были, зарабатывал он хорошо, но довольно много тратил на нас с сестрой. И, знаешь… Он нас никак не разделял. Денег давал одинаково и подарки дарил равноценные и очень щедрые.
— Наверное у него было ангельское терпение. И обострённое чувство справедливости, — сказал Егор.
— Я его очень любила, — грустно произнесла Олеся. — Когда я окончила школу, поступила в вуз и жила в общежитии, папа мне помогал деньгами, я ни в чём не знала проблем. Но за годы учёбы я поняла, что возвращаться домой к матери и сестре категорически не хочу.
— А сестра? Поступила куда-нибудь? — спросил Егор.
— В институт она не пошла, не захотела. И в колледж не пошла. Отучилась на курсах парикмахера и отправилась на работу. Она всё детство мечтала парикмахером быть, всех кукол своих стригла, даже мягким игрушкам прически делала, — хихикнула Олеся. — Помню, папа предлагал ей оплатить образование, готов был даже взять кредит на эту цель, но она не захотела. А мать мне потом постоянно Ирку в пример ставила, что, мол, Ира ни у кого на шее не сидела, сама зарабатывать начала сразу же. Типа я сидела! Годы моей учёбы на бюджете мне в укор ставила, хотя и пальцем для меня не пошевелила, отец меня содержал…
— При желании, шиворот навыворот можно вывернуть всё, что угодно, передёрнуть факты, — грустно произнёс Егор.
— Она этим постоянно занималась, и занимается до сих пор, — махнула рукой Олеся. — А отца моего не стало. Очень рано ушёл, внезапно. Я ещё только вуз окончила и на работу устроилась. Наследства никакого после него не осталось. Ничего не нажил.
Олеся, как и собиралась, домой не вернулась. Сняла в трехкомнатной квартире комнату, которую сдавала одинокая бабушка, и стала жить отдельно. И усердно копить деньги.
Кончина отца очень сильно потрясла девушку и выбила из колеи. Когда его не стало, она...
читать продолжение