Эрудиция и Кругозор

Когда добрый поступок оказывается прикрытием для подлости, начинаешь понимать: настоящее спасение не имеет свидетелей. Оно просто есть. Или его нет вообще. Глава 1. Ночной звонок Марина Петровна, куратор волонтёрского приюта "Надежда", проснулась от звонка в три часа ночи. На экране высветился номер сторожа Петровича. "Марин Петровна, приезжайте срочно. Тут собака... У ворот. Живая, но..." "Еду". Она оделась за минуту, разбудила мужа Сергея. "Серёж, поехали. На приют". Через двадцать минут они были на месте. У ворот приюта, на асфальте, лежала собака. Крупная, похожая на лабрадора, рыжая. В луже крови. Петрович стоял рядом с фонарём. "Я вышел покурить, смотрю - лежит. Дышит тяжело. Кто-то, видать, бросил". Марина присела рядом. Пёс открыл глаза - карие, полные боли. Задние лапы не двигались. Правый бок рассечён, кровь сочится. Перелом позвоночника? Или таза? "Серёж, грузим. Быстро". Они осторожно переложили собаку на одеяло, понесли к машине. Пёс скулил, но не кусался. Марина села р

Когда предательство людей больнее царапин дикого кота, начинаешь понимать: доверие - это не слабость. Это самая трудная работа на свете. Для обоих. Глава 1. Встреча с чудовищем Елена Владимировна - для всех просто Лена - стояла в душной комнате передержки и смотрела на клетку в углу. Внутри, прижавшись к прутьям, сидел кот. Серый, с рваным ухом, со шрамом через всю морду. Глаза - два жёлтых огонька ненависти. "Барсик", - сказала волонтёр Света, молодая девушка с усталым лицом. "Нашли месяц назад в подвале. Кто-то натравливал на него собак. Чудом выжил. Но... не социализируется". "То есть?" - Лена присела перед клеткой. Кот зашипел, прижал уши. "То есть дикий. К рукам не идёт, кусается, царапается. Даже ветеринар надевает перчатки. Мы думали, время пройдёт - привыкнет. Но нет. Его уже три семьи вернули". Лена протянула палец к клетке. Барсик молниеносно ударил лапой - когти цокнули по прутьям. Она не отдёрнула руку. "Я возьму его". "Лен, ты уверена? У тебя есть опыт с агрессивными жи

Когда закон на стороне мучителя, а совесть требует действовать - остаётся только одно. Украсть. Спасти. И жить с этим грузом до конца. Глава 1. Вой за стеной Андрей Сергеевич проснулся в четыре утра от воя. Тонкого, надрывного, полного отчаяния. Собака выла уже третью ночь подряд. Он перевернулся на другой бок, натянул подушку на голову, но вой пробивался сквозь все преграды. "Андрюш, может, сходишь, постучишь к соседям?" - сонно пробормотала жена Ольга. "Совсем обнаглели". Андрей встал, накинул халат и вышел на лестничную площадку. Соседи справа - молодая пара Кирилловых - съехали месяц назад. Квартиру купил некий Валерий Петрович Громов, мужик лет пятидесяти, грузный, с красным лицом вечно нетрезвого человека. Появлялся редко, а две недели назад привёз собаку. Андрей постучал. Тишина. Постучал сильнее. Вой прекратился, но дверь не открыли. Он приложил ухо к двери и услышал шарканье лап по полу, тяжёлое дыхание. "Громов, откройте! Собака всю ночь воет!" Ничего. Андрей вернулся домо

Когда детская мечта о белом платье превращается в навязчивую идею, жизнь начинает диктовать свои правила. Иногда самое страшное - не остаться одной, а получить то, о чём просила. Глава 1. Кукольная свадьба Вера Николаевна сидела на кухне своей двухкомнатной квартиры и смотрела на пригласительные открытки. Тридцать восемь лет. Наконец-то. Белое платье висело в шкафу, ресторан заказан, гости приглашены. Игорь - её Игорь - через две недели станет законным мужем. Телефон завибрировал. "Верунчик, я задержусь на работе. Не жди с ужином". Пятое сообщение за неделю. Вера поморщилась, но быстро прогнала дурные мысли. Разве можно сомневаться за две недели до свадьбы? Она подошла к комоду и достала старую коробку. Внутри лежали пожелтевшие фотографии: пятилетняя Верочка в самодельной фате из тюля, десятилетняя - с букетом полевых цветов, пятнадцатилетняя - с первым мальчиком Серёжей, который обещал жениться "когда вырастем". Серёжа вырос и женился на другой. Потом был Андрей, потом Максим. Все

Свекровь всегда говорила, что семья — это общность. Но почему тогда её «общность» начиналась в моей квартире, а заканчивалась моим терпением? 📖 Глава 1. "Открой мне дверь" — Ключи от квартиры мне оставь — вдруг мне срочно переночевать надо будет! — сказала Лидия Сергеевна, стоя в коридоре в пальто с меховым воротником. Я замерла. В руках у меня были пакеты с продуктами. После работы, уставшая. А тут — вот это. — Простите, что? Она посмотрела на меня, как на дурочку. — Что тут непонятного? Мало ли что. Поссорюсь с мужем, плохо станет, приеду — а вас нет. А так — зашла, легла. Ты ж как дочка мне. Вот только я ей не дочь. Я ей — жена её сына. И хозяйка своей квартиры. Той самой, что мне досталась от бабушки. В которой каждый предмет я выбирала с душой. Где я наконец-то стала дышать спокойно. — Лидия Сергеевна, но это же моя квартира. — И что? Ты ж не в лесу живёшь. Мы же семья. Сашка — мой сын. Значит, и я имею право. Саша стоял рядом и потирал переносицу. — Мам, ну может, не надо… Эт

Когда годы безоблачного счастья перечеркиваются одной роковой тайной, оправдание «я боялся» звучит как приговор. Героине предстоит узнать, что скрывается за многолетним молчанием мужа и какую цену ей придется заплатить за его трусость. Глава 1. Незнакомый ключ в родном замке Галина вернулась с дачи на два дня раньше — подвели проливные дожди, от которых не спасал даже старый плащ. Она мечтала о горячей ванне и тихом вечере с мужем, но на пороге их трехкомнатной квартиры её ждал сюрприз. Замок не поддавался. Галина несколько раз дернула ручку, пока дверь не открыл незнакомый мужчина в спецовке. — Вы к кому, женщина? — грубовато спросил он, вытирая руки ветошью. — В смысле «к кому»? Я здесь живу! Это моя квартира. Где мой муж, Михаил? — А, Михаил Сергеевич... — рабочий замялся. — Так он съехал два часа назад. Сказал, новые хозяева приедут к вечеру, велел замки сменить. Мы вот только закончили. Галина почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Ноги стали ватными, а пакет с яблок

Когда дверь открывается в неурочный час, правда бьет наотмашь. Чужая женщина в знакомых стенах — лишь верхушка айсберга из многолетней лжи, коварства и жажды наживы, замаскированной под нелепую случайность. Глава 1. Холодный шелк измены Елена вернулась из санатория на день раньше — подвел подскочивший сахар, и врачи посоветовали долечиваться дома. Она предвкушала, как Костя обрадуется, как они будут пить чай на веранде их большой квартиры в центре. Но, открыв дверь своим ключом, Елена застыла. В прихожей пахло чужим, тяжелым парфюмом. На зеркале висел ярко-розовый шарф, а из кухни доносился беззаботный смех. Елена прошла вглубь и почувствовала, как земля уходит из-под ног. В её любимом шелковом халате, который Костя подарил ей на серебряную свадьбу, у плиты стояла молодая женщина. Она по-хозяйски накладывала в тарелки рагу, которое Елена приготовила и заморозила перед отъездом. — А вот и хозяйка, — девица даже не вздрогнула, лишь вызывающе вздернула подбородок. — Кость, иди сюда, у

Старая фотография из семейного альбома становится ключом к разгадке преступления. Когда близкие люди ради наследства идут на подлог, единственным оружием остается память, которая годами ждала своего часа, чтобы восстановить справедливость и наказать лжецов. Глава 1. Яд в семейном гнезде — Вон из моего дома! — голос брата, Сергея, вибрировал от плохо скрываемой ненависти. — Поплакали на похоронах и хватит. Теперь я здесь хозяин, вот дарственная от матери. Анна стояла посреди гостиной, где еще пахло воском и сухими цветами. Всего три дня назад они похоронили маму, Марию Ивановну, а сегодня её младший брат уже размахивал какими-то бумагами. Рядом с ним, победно поджав губы, стояла его жена Инна. Она уже присматривалась к антикварному буфету, словно оценивая, за сколько его можно сбыть. — Серёжа, как же так? — Анна прижала руку к груди. — Мама всегда говорила, что этот дом — наш общий. Она хотела, чтобы здесь росли твои дети и мои внуки. Какая дарственная? Она последние полгода почти не

Предательство — это всегда выбор, но многие предпочитают переложить вину на жертву. История о том, как «удобная» жена узнает правду за циничными оправданиями мужа и возвращает себе достоинство вместе с законным имуществом. Глава 1. Осколки идеального мира Удар был такой силы, что старинная супница, наследство бабушки, разлетелась на мелкие кусочки, забрызгав светлые обои жирным бульоном. Лариса замерла с половником в руке, глядя на багровое лицо Андрея. — Ты сама меня довела! — проорал он, нависая над ней. — Своей вечной заботой, своими диетическими супчиками, своей правильностью! Ты превратила мою жизнь в болото, где я задыхаюсь. А Юля… она живая. С ней я чувствую себя мужчиной, а не пациентом в санатории. Лариса слушала его, и ей казалось, что она падает в колодец. Тридцать два года она выстраивала их быт по кирпичику. Она знала, когда у него запись к стоматологу, какой жесткости он любит подушки и почему ему нельзя кофе после шести. Она была идеальным тылом, пока он строил карьер

В праздничную ночь, когда город замирает в ожидании чудес, обманутая женщина решается на отчаянный шаг. У неё есть всего несколько минут, чтобы вернуть украденное будущее и сорвать маску с того, кому она верила больше жизни. Глава 1. Запах чужих духов и холодный металл Замок поддался на удивление легко. Вера замерла, прислушиваясь к тишине подъезда. Сердце колотилось в горле, отдавая тупой болью в висках. Тридцать первое декабря, девять вечера. Весь мир сейчас режет оливье и разливает шампанское, а она стоит в прихожей квартиры, которую тридцать лет считала своей, пока бывший муж, Вадим, не выставил её за дверь с одним чемоданом. В нос ударил резкий, приторно-сладкий аромат дешевых духов. «Её запах», — мелькнуло в голове. Вадим всегда ненавидел сильные ароматы, но, видимо, ради тридцатилетней пассии изменил и своим привычкам. На полке для обуви стояли наглые красные туфли на шпильке, словно насмехаясь над Верой. — У меня всего десять минут, — прошептала она, включая фонарик на телеф