Домик Марио. Мифы, фэнтези, мистика

Завтракать никто не собирался: встали ещё тогда, когда только-только начинало светать. Тщательно затоптали кострище, обильно залив его водой. Пожар в тайге — смерть всему: уйти некуда. Откуда-то пригнали лошадей. Паслись они, скорее всего, на соседней поляне. Никто в здравом уме не оставит рядом с собой лошадь, а тем более пять. Растянули телеги, побросав в них нехитрый скарб. Шалашик, что соорудили на берегу реки, так и остался стоять — может, кто ещё воспользуется. Так же аккуратной кучкой у старого кедра остался лежать сухой валежник: придёт усталый путник ближе к ночи, костерок разведёт — не придётся ему в потёмках по лесу лазить, сухостой искать. У меня с собой был лишь небольшой мешок, завязанный верёвкой так, что образовывались лямки. Что в нём — я понятия не имел. Сейчас усядусь в телегу — ревизию наведу. Ну, если я еду с самого начала с этой компанией и меня кормят, значит, на кошт, как здесь говорят, я сдавал. И может, не продуктами, а деньгами. Не знаю я, не помню. Глава 8 /

Деревня Гнилые Мостки стояла в такой глубинке, что даже комары долетали сюда уставшими и злыми. Именно здесь, в покосившейся избе с резными наличниками, обитала Варвара Ильинична — ведьма потомственная, суровая, знающая такую старину, от которой у городских эзотериков случалась икота на три дня. А при ней обреталась ученица — Златка, девица двадцати двух лет, которую Варвара называла исключительно «наказание мое рыжее» или, в минуты особого раздражения, «вертихвостка с Тиктока». — Злата, — прогудела Варвара, завязывая платок узлом под подбородком, — завтра на Купалу идем к дальнему погосту. Обряд делать будем на здоровье для Меланьиной коровы, чтоб у нее вымя не пустовало. Что берем с собой? Златка, которая в этот момент красила губы перед осколком зеркала, встрепенулась и выволокла из сеней два здоровенных пакета. Содержимое звенело, шуршало и источало запах сдобы. — Значит, смотри, Варвара Илишна! — затараторила она, выкладывая на стол провиант. — Тут у нас три буханки бородинского,

Севка ненавидел свою козу. Собственно, она была и не его. Это мать решила, что Всеслава и Меланью непременно надо поить козьим молоком. На дорогую, с хорошим удоем козу у родителей денег не было — так мама объяснила. Поэтому купили небольшую, обыкновенную козочку по знакомству. — Вот, знакомьтесь, — сказала мама, когда привела из Николаевки это лохматое чёрное чудо с длинными, слегка изогнутыми рогами. — Это Жужа. Женщина, которая мне её продала, говорила, что Жужа очень общительная. Одна оставаться не любит. Я уже договорилась с николаевским пастухом. Жужу будем гонять в стадо. Там есть козы. А вечером вы будете бегать её встречать. Милаша обрадовалась, захлопала в ладоши. Подскочила к козе, но та не спешила обниматься с новой хозяйкой: чуть подала назад и наклонила голову, всем своим видом показывая, что телячьи нежности не переваривает. Милка ойкнула и остановилась. — Ну, ничего, — спокойно сказала мама. — Она привыкнет. Вкусненького ей чего-нибудь дайте. Хлебушек с солью, например,

Что же это получается? Тараскин врёт? Или только в своих интересах обманывает? Додумать мне не дали. Я, наконец, сообразил, что ко мне обращается бородатый, лохматый мужик, похожий на старого медведя-шатуна, только что вылезшего из берлоги. Он протягивал мне деревянную посудину, исхлестанную временем и копотью костра. — Миха... Что, опять тяжко? Эк тебя не вовремя как накрыло. На-кось, выпей. Я принял кружку, принюхался. Пахло земляникой, медвежьим ушком и чем-то ещё — едва уловимым, душным и сладким. Сделав глоток, понял: это мёд. Дикий, тёмный, тягучий, как янтарная смола. — Всё пей, — подошёл ко мне ещё один такой же лохматый мужик, только глаза у него были цепкие, как у хорька. — Тебе варили. Я послушно выпил отвар. Приятный на вкус. — Попустит сейчас, — заверил меня второй мужичок и, крякнув, отошёл к костру. Я воспользовался тем, что меня считают больным, и примостился к стоящему рядом дереву. Осмотрелся. Глава 7 / Начало Тайга стояла вокруг стеной. Сосны уходили в самое небо, ни

Я приступила к редактированию «Записок ведьмёныша». Те, кто со мной давно, уже читали их в черновом варианте. А те, кто присоединился недавно, смогут познакомиться уже с чистовой версией. «Записки ведьмёныша» — это небольшие рассказы, которые не вошли в основное повествование. Прежде чем писать о приключениях Миши, я собираю материал. И иногда так случается, что собранные заметки не получается органично вставить. ************************************************************************************ К этому ритуалу я ещё только начинал привыкать. Проснуться и в первую очередь пойти на обход клиентов бабы Ма. Болезни и порчи я вижу хорошо. Но кто же поверит маленькому мальчику? Поэтому буду работать в тандеме с ведьмой. Я хоть и опасаюсь её, но меня она вроде любит. А больше всего — мою маму. И только ради неё не будет мне вредить. Я прошёл по двору. Сегодня никого нет с явными признаками проклятия или сглаза. Так, обычные клиенты с накопившейся усталостью да пустыми кошельками. А так хоте

Отдел встретил меня непривычным шумом… Нет. В отделе никто не орал, не бегал из угла в угол, вот только тишины не было. Сначала мне показалось, что где-то проехал поезд или трамвай (хотя откуда они здесь?), потом вроде прозвучал гудок теплохода, то вроде лес шумел… Что за ерунда? Я остановился посреди кухни и позвал Демьяныча. Не помню я такого, чтобы домовой не встречал заходивших в дом. — Нет его, — заглянул на кухню Тараскин. Видимо, моё лицо сильно изменилось, потому что он поспешил добавить: — Коло дун у него помощи попросил. Настраиваются они. Глава 6 / Начало Я с облегчением выдохнул. На моей памяти Демьяныча не было в отделе лишь один раз. И то по великому делу — мышей они всем кварталом гоняли. Домовые. И об этом Демьяныч чуть ли не за полгода сообщает. — В комнате отдыха, — опять заглянул на кухню Тараскин. В комнате отдыха на диване сидел преклонного возраста мужичок. Вот никак по-другому этого седенького старичка в клетчатых тапочках и нейлоновом трико не назовёшь. Сухоньки

Эту молитву я не решилась вставлять в повествования о ведьмыше. Во-первых, она православная, а Миша в основном пользуется древней славянской силой. Во-вторых, вставлять эту молитву в фэнтезийный рассказ я посчитала кощунством. Это не фэнтези. Это благословение матери. Самая сильная молитва на земле. Материнское благословение: почему эта древняя сила способна изменить судьбу и как её правильно передать В суете повседневной жизни мы часто забываем о том, что самые мощные ресурсы скрыты не в деньгах или связях, а в простых, но сакральных вещах. Материнская любовь — это не просто тепло и забота. На протяжении тысячелетий в разных культурах и религиях её воспринимали как реальную энергетическую и духовную силу, способную создать вокруг человека непробиваемый защитный кокон. И совсем неважно, сколько лет вашему ребенку — 5 или 50, благословить его никогда не поздно. Давайте разберемся, откуда взялась эта традиция и как использовать её правильно, не повторяя чужих ошибок. Корни силы: от Ветх

Глава 1 / Начало Солнышко, какое яркое. Первый месяц лета. Все экзамены позади. На мне новенькая полицейская форма. Моя мечта сбылась. После армии — в полицейскую академию. И вот я — лейтенант. С распределением в наш отдел «15-К». Ребята с курса пытались найти, что за отдел такой. Никакой информации. Позавидовали, что в секретный отдел иду, и всё на этом. Секретный, конечно… Там служить не каждому дано. Время быстро пролетело — 18 лет, как я начал свою ведьмачью деятельность. За это время я многому научился. Корень мандрагоры выкопал. Хорошо, что послушал лесовика, хотя у меня и было большое желание ещё тогда, в детстве, выкопать его. Сгубил бы только. Я его еле вытянул и в 18 лет, где уж ребёнку справиться. Истратил я с корня совсем немного — для заклятия на восстановление памяти. Это заклятие помогло мне демобилизоваться отличником военной подготовки из армии, закончить с отличием академию. И, конечно, запоминать все рецепты: стоило один раз сделать зелье, и больше я его не забуду. Я

— Василиса! — окликнул я девушку, присаживаясь рядом с мужчиной. А он словно бы и не замечал моего присутствия, всё бормотал и бормотал о том, какая его девочка была послушная и какой он, оказывается, плохой отец — не усмотрел за ребёнком. — Чего? — глядя на мужчину одними губами, произнесла подошедшая Василиса. — Надо поговорить с дяденькой, — приглашая её сесть, тихо проговорил я. — Девственница... — Да ладно! — не дав мне договорить, округлила глаза она. — То, что надо. — И тут же наклонилась к мужчине и вкрадчиво заговорила: — Как дочь звали... Дослушивать я не стал. Прошёл догонять Альфреда с Женькой и объяснять им ситуацию. Глава 5 / Начало В кармане завибрировал телефон. Тараскин. — Здравствуй, Миша, — вежливо, не торопясь объяснять причину звонка, проговорил Тараскин. — Добрый день. — Мне бы с тобой увидеться. Ну и с Василисой. Сегодня в шесть коло дун вас будет ждать. — Колдун? — Нет, Миша. Коло дун. Я не оговорился. Ведун, очень старый. Боюсь, не перепутал бы чего по старости

Предыдущая глава / 29 / Начало На улице снова пошёл снег. Пушистые крупные хлопья падали на землю, укрывая её белым мягким покрывалом. Я поднял голову. Димон по-прежнему сидел на своём месте в позе мыслителя. — Димон! — позвал я. — Не хочешь с нами прокатиться? — Далеко? — Призрак съехал с крыши. — Может, я быстрее вас туда домчу и разведаю обстановку? — К каланче. Знаешь, где это? Идея Димона мне понравилась. — Это девятиэтажка? Найду. Встретимся во дворе. И призрак скрылся из виду. — Долго на телеге до машины добираться, — вздыхал Вадим, пока мы шли к Михалычу. — А почему на телеге? — поинтересовалась мама. — Снег же уже выпал. — А это ты у него спроси, — предложил Вадим. Михалыч уже ждал нас, смахивая снег с Ярилки. — Ну, где шляетесь? — проворчал он. — Сейчас как повалит — и тащись потом до вечера домой. Шевелитесь! — Михалыч, а чего не на санях? Снег ведь! — поинтересовался Вадим. — Ох ты, городской! И что, что снег? Земля ещё мягкая, снег её толком не прикрыл. Полозья провалятся.