Судьба Человека (истории из жизни)

Поиграем?

Мам, хватит слать мне эти картинки!

А ДАВАЙТЕ ПОИГРАЕМ В «ГОРОДА». ВологдА, вам на *А*

#интерактив

Кто смотрел?)) Сколько лет вам тогда было?

Подраться с любовницей Моя свекровь как-то рассказала, что ее бабушка ездила в соседний район, чтобы подраться с любовницей своего мужа! Глядя на мои круглые глаза, добавила: ну, тогда так принято было, иначе ее бы не поняли. В 20 лет на вопрос своего жениха, что я буду делать, если у меня появится соперница, я пожала плечами: ничего, пожелаю вам счастья. Он так обиделся! Как, ты даже бороться за меня не будешь?!!! Нет, не буду, а зачем? До сих пор не понимаю и никогда не пойму вот этой идеи борьбы за мужчину 🤷‍♀️

Он вышел от приставов и направился искать работу....

ПОПУТЧИК Давненько это было. В те времена, когда народ получил свободу выбора, где им сажать картошку, и москвичи начали покупать брошенные дома в деревнях Тверской, Рязанской, Калужской и других ближних областях. Купили и мы домик в Тверской губернии. На машину денег не осталось, поэтому добираться приходилось ЖД транспортом. В основном электричками. Ох, что творилось на вокзалах! Не знаю, как сейчас, давно не был. Ну вот, суббота. Ленинградский вокзал. Народу в ожидании электрички 11.40 на Тверь как комаров на болоте. Огородники, рыбаки, байдарочники, студенты...! Мне нужно было добраться до Твери, там пересадка и дальше. Затарился я капитально. Велосипед, рюкзак и собака. Породы Дог. Стою я и грустно размышляю, как буду со всем этим хозяйством пробиваться в вагон. А ведь еще и посидеть хочется. Ехать-то три с лишним часа только до Твери. Смотрю, рядом молодая мама с двумя маленькими детьми, с чемоданами. Явно не москвичка. Детки едят мороженое, а мама, чувствую, терзается той же мыслью, что и я. Как пробраться в вагон, и хотя бы посадить детей? Ну, я и подошел к ней с предложением объединить усилия. Я, говорю, возьму рюкзак и мальчика вашего, сядем и попробуем для вас занять места, а потом мы с вами уже затащим все остальное. Только присмотрите за собакой. Сказано - сделано. Сели мы удачно. Занял им крайнее «купе». Народу битком, но желающих нас потеснить особо нет ввиду лежащей в проходе «догини» Даши без намордника. Коммуникабельные дети за «погладить собаку» быстренько выложили, что едут они в Калашниково (часа полтора от Твери в сторону Питера) к бабушке. Едут из Тюмени, где работает их папа, который должен приехать к ним на несколько дней позже. Девочка, младшенькая, по странному совпадению тоже Даша, захотела писать. Мама ей - потерпи. А чего терпеть? Лучше не будет. Идите, говорю, на перрон, и не стесняйтесь. Здесь сейчас как на передовой. Сходили они удачно, возвращаются. Минуты три до отправления осталось. Слышу - рев. Даша споткнулась и уронила сандалик между перроном и вагоном. В Даши сопли по щекам: новенькие сандалики, только купили! Ну, ее можно понять. Выскочила мама посмотреть, нельзя ли как ни будь сандалик достать, тут-то двери и закрылись. Я в окошко вижу проплывающее мимо изумленное лицо............... ДО-О-О-О-О-О-Л-Г-О помнить буду. Про стоп-кран я даже не думал. Какой смысл? Пока доберешься до него, пока народу объяснишь, - руки оторвут. Едем. Прокачиваю в мозге варианты. Сойти где-нибудь? А смысл? Сойти и вернуться? И чего? Сдать детей и багаж милиции? Вариант. Но сколько из меня милиция душу будет вынимать? И через сколько мама с детьми встретится? Еще бы знать, что в голове у этой женщины. Так, про маму без вещей, денег и документов, которая осталась на перроне в Москве, вообще не думать! Сама пусть выпутывается! Доехать до Твери и оставить детей там? Хорошая мысль. Но где Тверь, там и Калашниково. Я знаю пункт их назначения. И она знает, что я знаю. Если у нее в голове не совсем труха - определится. Решено! Едем до Калашниково! Так! Теперь дети. Даша орет. Это нормально. Надо бы их с догом как-то различить, а то откликаются обе на слово Даша. Значит, собака останется Дашей, а эта будет Дарьей. Очень хорошо! Публика, окружающая косится и шушукается. Начхать на публику! А вот парнишка, Коля, мне нравится. Не ревет, не требует повернуть поезд. Не суетится. Смотрит мне в глаза и говорит: "Дядя! Вы ведь нас не бросите?" О, Боже! Чуть слезу из меня не вышиб. Много хорошего я про этого мальчика про себя потом сказал. Такой сибирский мужичок. Семь лет. Успокоил сестру 5 лет. Без сюсюканья. Сказал: хватит реветь, та и притихла. Да, серьезно в этой семье поставлен вопрос непререкаемости мужского авторитета. Накормил всех нас, четверых, булочками, напоил минералкой. Достал из кармана сумки билеты, документы, деньги, отложенные видимо на дорогу от основной суммы, отдал это все мне и уж окончательно расслабился. Один раз за всю дорогу я чуть было не смалодушничал. Идет по вагону милицейский патруль. И смотрю, бабка ряда через три от нас тормозит их и начинает чего-то рассказывать. На нас косятся. Ну и ладно, думаю. Значит, судьба. А Коля — это дело просек и говорит: я в милицию не хочу. Так. Ваши документы! Вот наши документы. Куда следуем? В Калашниково. Это ваши дети? Мужчина, вы же видите, что это не мои дети. Я их сопровождаю. А вот нам гражданка сказала, что у них мать отстала от электрички. Да нет, мама нас провожала. Сама осталась в Москве. Будет позже. И тут Коля говорит: "Дядя Андрей, я писать хочу!" Это произвело на ментов впечатление. Почесали они голову и пошли дальше. -------------------------------— Несколько времени спустя… -------------------------------— Так. Тверь. Конечная. Чемодан раз, мамина сумка, Даша, чемодан два, Дарья, велосипед, рюкзак, Коля замыкающим. Мда..! Дарья в одном сандалике. На быструю руку нашли в сумке запасную обувку. Следующее задание - перебраться на другой перрон, где электричка на Бологое. Начали расспрашивать людей. Поначалу от нашей «банды» все отскакивали, но всё-таки людьми добрыми наше отечество не оскудеет. Лишь бы чемоданы не стырили. Но я не представляю, кто тут может бегать быстрее Даши. С чемоданом. Помогли нам три солдата - срочника. Мы отблагодарились! Все довольны. Ура! Едем дальше!!! Калашниково. Хорошо, что мы озаботились сесть в первый вагон. - Так! Коля, вперед! Тормози локомотив, что б нам сгрузиться успеть. Ну, до чего толковый мальчик! Дарья, мамина сумка, велосипед, рюкзак, чемодан раз, чемодан два, Даша последней, у нее, если отстанет, телефон и адрес на медальоне выбит, а в обиду она себя не даст.(Шучу, мы бы ее точно не оставили) Все!!! Коля! Отпускай паровоз! Сели на травке. Чувствую, устали все. Я и сам бы прилег и задремал. Часов шесть уже в дороге. А сколько они еще от своей Тюмени ехали? Так! Не ныть! Я капитан этого непотопляемого судна. Коля - боцман. Дарья будет штурманом. Даша - лоцманом. Понюхает Дарьину ножку и приведет нас прямо к бабушке. Всем молчать! Капитан думать будет. А чего думать? Два варианта. Сидеть и ждать маму. Раз. И попробовать найти бабку. Два. А как? Двинуться со всем скарбом и спрашивать у каждого, не живут ли внуки в Тюмени? Не такое уж и большое это Калашниково. Тыщь пять населения. За неделю управимся. Так! Экипаж, слушай мою команду! Боцман пойдет и найдет мне кусок мела, известки, или на худой конец кирпича. Штурман завязывает лоцману бантики на всех местах. Лоцман это терпит и бдительно охраняет такелаж. Капитан уходит в разведку. Через пятнадцать минут я знал, где живет бабушка. А также с кем, какую держит скотину, что сегодня с утра топила баню. Вечером, когда мы сидели в летней кухне и уплетали клубнику с молоком, прижимая к груди сандалик появилась мама-ворона. От нее за версту пахло валидолом, корвалолом и настойкой валерианы. Потом она сказала, что нисколечко не волновалась. Почему-то сразу решила, что я порядочный человек, детей никуда не сдам и довезу их до Калашниково. Хотя и плакала всю дорогу. Особенно тогда, когда, подъезжая к Калашниково, увидела огромную надпись во весь перрон кирпичом по асфальту: "МАМА!!! МЫ УШЛИ ИСКАТЬ БАБУШКУ!!!"

Бриллиантовые серёжки Вера Алексеевна была маленькой и худенькой старушкой, сухонькой и почти прозрачной, словно осенний лист, гонимый ветром по лужицам парка. Она быстро семенила по тротуару тонкими ножками, обутыми в полудетские ботинки, куталась в песочно-желтый плащ, то и дело, поправляла шелковую косынку, сползающую на затылок. Легонько покачиваясь, она как будто боялась упасть и потому шла все быстрее, сосредоточено думая о чем-то. Спустившись с бровки на проезжую часть, она немного не рассчитала, неуклюже качнулась, пытаясь ухватиться за воздух, и чуть не угодила под колеса черного джипа, медленно отъезжающего от дома.