ДЕТИ В ФОКУСЕ✔

Я забыла подарок, который купила бабуле. Пришлось вернуться домой. Но с порога я случайно услышала странный разговор моей мамы и мужа. В это невозможно было поверить... Чемодан отказывался закрываться. В третий раз я пыталась уложить в него подарки для бабули, тревожно поглядывая на часы. До вылета в Домодедово оставалось всего три часа, а московские пробки — вещь непредсказуемая. "Денис, помоги, пожалуйста!" — крикнула я в сторону кухни, где муж, не торопясь, допивал кофе, листая ленту в телефоне. "Сейчас", — отозвался он, не отрывая взгляда от экрана. Рывком я подтянула молнию, и, выдохнув, почувствовала облегчение. Чемодан, похожий на объевшегося удава, наконец-то застегнулся. В прихожей я быстро натянула сапоги и достала телефон, чтобы вызвать такси. "Передай бабуле мои и Дениса поздравления с Новым годом", — донесся из кухни голос мамы. Я знала, что ей будет приятно получить наши послания, особенно от зятя. "Ты и сама понимаешь, что это не так", — буркнула я, вводя адрес аэропорта в приложении. Денис не появлялся у нее дома уже два года. Вскоре муж подошел к двери, безразлично пожав плечами. «Аня, зачем мне туда ехать? Твоя бабушка меня терпеть не может. Лучше я дома поработаю над новой серией картин к выставке». «Почему ты обижаешься? Если не хочет, пусть не едет», — вмешалась мама. «Ты прекрасно знаешь, почему твой муж не рвется в гости к бабуле». Я знала. Еще как знала. Бабулю всегда считали звездой нашей семьи. Елизавета Петровна Соколова была известной в Петербурге пианисткой. Она преподавала в консерватории, руководила камерным ансамблем, выступала на концертах. Посвятив свою жизнь музыке, она не только добилась признания, но и смогла приобрести квартиру на Фонтанке, дачу в Комарово и скопить солидный капитал. У бабушки было две дочери: моя мама и тетя Света, и две внучки — я и моя двоюродная сестра Марина. Раньше я считалась любимицей бабушки. Единственная, кто пошел по ее стопам. Я поступила в петербургскую консерваторию, жила у нее, мечтая стать великой пианисткой. Бабушка видела во мне огромный талант, пророчила блистательную карьеру и вкладывала в меня все свои силы и средства. Это продолжалось до тех пор, пока я не встретила Дениса. Художник из Москвы, приехавший в Питер на пленэр, перевернул мою жизнь за одно лето. Я влюбилась без памяти и решила вернуться в Москву к маме. С тех пор бабуля возненавидела моего жениха. «Этот проходимец разрушит твою карьеру и жизнь, — пророчила она. — Ты еще пожалеешь». Мама, напротив, поддержала нас и даже предложила Денису пожить у нас в двушке, пока мы копим на ипотеку. Я работала в музыкальной школе, он — учителем рисования. Денег в нашей семье было немного, поэтому муж с радостью согласился жить со своей тещей. Елизавета Петровна категорически отказывалась видеть Дениса в своем доме. Да и муж туда особо не стремился. За три года брака он посетил бабушку от силы раза три. Каждый его визит в Петербург превращался в испытание. В этот раз, несмотря на мои уговоры, супруг отказался ехать, даже в канун Нового года. «Аня, лети одна, — поддержала зятя мама. — Так будет лучше для всех». Я вздохнула и согласилась. Телефон подал сигнал: такси уже подъезжало. Черт, я совсем забыла! Такси подъехало во двор, а я судорожно искала по всей квартире подарок для бабули — красивую брошь в виде скрипичного ключа, которую заказала в ювелирном. "Где же она?" — бормотала я, заглядывая под подушки дивана. "Что ищешь?" — лениво наблюдал Денис за моей суетой. "Брошь для бабушки. Я же вчера тебе показывала". "Эту золотую штучку? Не помню, чтобы сегодня видел". Мама выглянула из кухни: "Ань, посмотри, может, в спальне оставила". Я метнулась в комнату, перерыла тумбочки, заглянула в шкаф. Ничего. Таксист начинал нервничать. Было слышно, как хлопнула дверца машины. "Все, еду без подарка", — махнула я рукой. Но в лифте меня грызла досада. Бабуля так любила украшения, а я специально выбрала эту брошь — изящную, со вкусом, подходящую под ее стиль — и потратила на нее половину зарплаты. "Слушайте, — обратилась я к таксисту, когда мы выехали со двора, — можно вернуться. Я забыла очень важную вещь". Водитель недовольно покосился в зеркало: "Время не ждет". "До аэропорта еще час, минимум пять минут, не больше. Доплачу за простой". Мужчина вздохнул и развернулся. Я влетела в подъезд и помчалась по лестнице на четвертый этаж. В квартире было тихо. Я осторожно приоткрыла дверь и услышала голоса из кухни: "Денис, снимай...

«Мамочка, я тебя очень люблю. Спасибо за всё! Я не знаю, всё ли будет хорошо...» Вчера Анапа содрогнулась. Эти страшные строки писала вчера студентка Анапского индустриального техникума своей маме, пока вместе с одногруппниками сидела под партой в забаррикадированной аудитории. В это время в коридорах гремели выстрелы. 😭 Девочки, милые, страшно даже просто читать эти слова. А каково было матери в ту минуту получить такое сообщение? Когда сердце замирает, земля уходит из-под ног, а ты ничем, совсем ничем не можешь помочь своему ребенку, который прощается с тобой. Не дай Бог ни одной матери на свете получить такое сообщение от своего ребенка. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Это самый жуткий кошмар, который невозможно пережить без слез. 🖤 Вчерашняя трагедия в АИТ могла закончиться гораздо масштабнее, если бы не один человек. Охранник техникума. Простой человек, который каждый день встречал ребят улыбкой, вчера стал для них ангелом-хранителем. Он не спрятался, не убежал. Он принял удар на себя, успев вызвать подмогу. Из текста поста главы Анапы Светланы Масловой: "В результате нападения на АИТ погиб 55-летний охранник Николай Замараев (на 2-ом фото). Он действовал по инструкции: увидев вооруженного человека, блокировал вход, но преступник выстрелил в него через дверь, пробив бронежилет. Несмотря на тяжелое ранение, охранник сумел добраться до тревожной кнопки, вызвать спецслужбы и сообщить по рации о происшествии на второй пост. Это позволило оперативно донести сигнал до преподавателей и студентов, которые успели забаррикадироваться в аудиториях, согласно отработанным инструкциям. К сожалению, от полученных ранений Николай Павлович погиб." В техникуме ценили и любили опытного охранника и называли, как родного человека – дядя Коля. Принципиальный, ответственный, добрый – таким его знали. И таким запомнят навсегда Он погиб, спасая сотни чужих детей. Ценой своей жизни он подарил этим мальчишкам и девчонкам возможность вернуться домой к своим мамам. Огромная благодарность и низкий поклон герою. Родители студентов плачут, называя его своим спасителем — и это истинная правда. Сегодня мы обнимаем своих детей крепче, чем обычно. Пусть над их головами будет мирное небо, а в телефонах — только сообщения о том, что они поели и скоро будут дома. Берегите друг друга. 🙏💔

Выйдя по УДО, Марина на последние деньги оплатила в поезде штраф за безбилетника старика и попутками добралась до своей глухой деревни, а утром выглянув в окно, увидела наряд полиции... Пожилой человек выглядел встревоженным, беспрестанно промокая платком вспотевший лоб. Марина не сводила с него глаз с момента посадки в вагон. Он напоминал ей отца, которого она давно потеряла и знала, что больше не увидит. Ей было трудно отвести взгляд, но старик, казалось, не замечал её пристального внимания. Вообще, внимание к Марине было редкостью. Большинство окружающих будто намеренно её игнорировали. Одета она была скромно, но прилично, однако люди словно чувствовали её прошлое, избегали её взгляда. Вокруг неё будто образовался вакуум, и только старик, казалось, не ощущал исходящей от неё опасности. Причина его странного поведения стала ясна, когда в вагон вошёл контролёр и начал проверять билеты. Старик заёрзал на месте, его взгляд беспокойно метался по сторонам, словно в поисках выхода. "Ваш билетик, пожалуйста," — произнёс контролёр, и вагон оживился шёпотом и смешками. Пассажиры предвкушали зрелище. Марина напряглась, не отрывая взгляда от старика. "Внучек, я его, видимо, потерял," — пробормотал он. Контролёр нахмурился и достал блокнот: "Безбилетный, значит? Не стыдно в вашем возрасте обманывать?" "Я правду говорю, билет был," — оправдывался старик. "Раз был, покажите. Нет билета — платите штраф и выходите," — перешёл на "ты" контролёр, записывая что-то в блокноте. Старик всхлипнул, как ребёнок: "Сынок, ну не вру я, был билет. Зачем штраф? Тогда плати за проезд." "Нет у меня денег," — тихо ответил старик. Контролёр усмехнулся, и Марина не выдержала. Она встала и подошла к ним: "Я оплачу штраф и куплю ему билет. Давайте без сцен". — "А вы кто?" — удивился контролёр. "Разве это важно? Я просто хочу помочь старику. Нельзя же оставаться равнодушным к чужой беде". Вагон затих. Марина отдала деньги контролёру и потрепала старика по плечу: "Не плачьте, всё хорошо. Езжайте, куда вам нужно, и не переживайте". Старик схватил её за руки и начал благодарить: "Дочка, спасибо тебе! Я верну, честно! Скажи, кто ты, откуда?" Марина усмехнулась: "Да я и сама не знаю, чья я. Еду домой, в деревню". Она назвала деревню, и старик кивнул. "Девушка, а у вас самой билет-то есть?" "Мне не нужен, я выхожу," — ответила она и выскочила из вагона под возмущённый гул. У неё не осталось денег на билет — она отдала всё незнакому человеку. Она шла вдоль дороги, злясь на себя. Теперь она доберётся домой в лучшем случае к ночи, и всё из-за своей сердобольности. Сколько раз она зарекалась кому-то помогать, но всё бесполезно. Жизнь снова преподнесла урок: не жди благодарности за добро. Не успела выйти из тюрьмы, как снова на те же грабли. Зачем ей сдался этот старик? Пусть бы звонил родственникам или искал свой потерянный билет. Пока она шла, её мысли вернулись в прошлое, которое не отпускало. Тогда она тоже решила помочь, не смогла пройти мимо чужой беды, и в итоге оказалась за решёткой. Молодая была, наивная, верила всему. Подруга у неё была лучшая, Инна, с детства дружили. Марина взяла её под крыло в пятом классе, и с тех пор они были не разлей вода. Её семья была обеспеченной, жили хорошо, ни в чём не нуждались. А вот Инне не повезло. Её воспитывали мать и бабушка, отца не было. Женщины работали с утра до ночи, а девочка скиталась по улицам. Во дворе её дразнили, обзывали за некрасивую одежду и стрижку. Марина не выдержала и заступилась. Инна приклеилась к ней, как репей. Марина не возражала, они сдружились. Она стала дарить ей свои вещи, приглашать в гости, платила за неё в кино и кафе. Считала её чуть ли не сестрой. Когда родителей не стало, жизнь Марины перевернулась. Что там у отца было не так с делами, она не знала, но осталась без копейки денег. Скрывала это, не хотела никому говорить, даже подруге. Надеялась сама во всём разобраться, но не успела. Ей тогда едва исполнилось двадцать. Инна позвонила однажды вечером, плакала в трубку и просила денег: "У нас бабушке совсем плохо, ей сиделка нужна. Мать на работе, я на учёбе, а её одну оставлять нельзя". Марине было стыдно признаваться, что денег нет: "Зачем вам чужого человека в дом брать? Давай я помогу, у меня времени хватает. Присмотрю за твоей бабушкой". Марина была старше и уже получила образование. "Ты вправду поможешь?" — "Ну конечно". И помогала сколько могла, пока бабушка не умерла. Это случилось в обед. Инна в университете, мать на работе. Марина звонила им, но никто не ответил. Скорую вызвала, конечно. А только вышло всё странно. Приехавшие родственницы внезапно накинулись на неё и обвинили в том, что это она бабушку убила, а ещё сказали, что она у них драгоценности украла. Так Марина получила свой первый жизненный урок: нельзя никому доверять, а помогать уж тем более. Оказалась за решёткой в два счёта. Благо, вышла по УДО. Теперь её путь лежал домой, в родную деревню. Раньше там было много народа, а сейчас глухо, словно вымерло всё. Люди разъехались, и деревня угасла. Добиралась Марина на попутках до самого вечера. В сумерках родной дом, казавшийся ранее дворцом, выглядел непривычно маленьким. Зато двор на удивление чистый, словно кто-то следил за порядком всё это время. Ключ лежал там, где она его и оставила, в отцовском гараже, в стареньком портсигаре. Несмотря на сырость и холод, Марина приняла душ. Хотелось есть, но холодильник был пуст. Выпив тёплой воды, она уселась на свою старую кровать и уснула беспокойным сном. Утро не принесло ничего, кроме страха. Марина проснулась от жуткого грохота. Стучали в окно, и казалось, что стёкла сейчас вылетят. Бросившись к нему, она выглянула и отшатнулась. На пороге стоял наряд полиции. Руки тут же занемели, а ноги стали словно деревянные. На негнущихся ногах она прошла к входной двери и застыла на мгновение, набрала воздуха, а потом распахнула дверь, готовая отстаивать свою свободу. "Гражданочка, что же вы не открываете, когда вас зовут?" — послышался смешок. Марина посмотрела на говорящего. "А вы собственно по какому вопросу? Я ничего не нарушала". — "Да вот, поступил звонок, что вы вторглись в чужие владения". Марина словно инстинктивно бросила взгляд на дом через дорогу. Там жила та самая Инна. Шторка на окне резко дёрнулась, скрыв довольное женское лицо. "Это мой дом. Документы предъявите свои на дом, прописку покажите". Пока Марина искала все бумаги, послышался шум мотора, который затих возле её калитки. Собрав все документы, она протянула их полицейскому, который не особо в них и посмотрел. "Так, нужно проверить, не подделка ли, а то…" — заметил он, но договорить не успел. Из подъехавшей машины вышел... [https://vk.com/@solnechnyye_rasskazy-sudba|показать полностью]

«Я взял в жёны безродную нищенку. Её мать драит туалеты, а отец у неё уголовник!» — громко объявил муж на нашей свадьбе. 100 гостей дружно засмеялись, но в дверях появился мой отец: «Ну что, зятёк, теперь моя очередь говорить». Муж побледнел, а свадьба превратилась в кошмар... Вечер опускался на город, окутывая его медленно сгущающимися сумерками. Из кухни доносились приглушенные звуки посуды: мать, собирая в пакет угощения, готовилась завтра отправиться в банкетный зал. Вдруг из комнаты появилась мать, поправляя очки: «Какие серьги наденешь? Эти голубые, те, что на выпускной брали, или серебристые?» Алёна, едва заметно улыбнувшись, ответила: «Мам, какие захочешь. В любом случае, я буду в платье, никто на серьги не обратит внимания». «Обратят», — упрямо возразила мать. — «У них там всё как с витрины. А ты не хуже». С этими словами она скрылась обратно, что-то бормоча себе под нос про «богатеньких» и «всех как у людей». Алёна мысленно перебирала в уме, кто эти «они»: семья Дениса, её будущего мужа. Будущая свекровь, Тамара Игоревна, бывшая учительница русского языка, с первой встречи взглянула на неё так, словно Алёна была лишь ошибкой в сочинении. Николай Васильевич, свёкор, бывший начальник управления, любил начинать беседы с оборота: «А вот при нашем советском…». Алёна глубоко вздохнула, отрываясь от окна. Завтра свадьба. Она не считала себя несчастной. Жили они с мамой вдвоем в просторной «хрущевке», не шикуя, но и не бедствуя. Мать всю жизнь проработала уборщицей: сначала в школе, потом в торговом центре, потом в поликлинике. «Честный труд никого не позорит», — часто говорила она. — «Главное, чтобы руки были чистые, даже если приходится работать с тряпкой». Про отца в семье говорили мало. Алёна помнила лишь, что он ушел, когда ей было лет пять. Мать тогда сказала: «Так будет лучше». Многие годы тема отца не поднималась, лишь иногда, при виде новостей, мать хмурилась и выключала звук. Позже, в старших классах, Алёна случайно подслушала телефонный разговор матери: «Да, Пётр. Нет, не надо приезжать. Живем, как можем. Она все равно тебя не помнит». Слово «колония» она уловила лишь одно, сквозь шепот. Постепенно картина сложилась: отец отбывал срок, за что — никто не говорил. И, кажется, мать не собиралась рассказывать. Алёна выросла стеснительной и скромной, не привыкшей требовать от жизни многого. Она поступила в медучилище и устроилась медсестрой в городскую больницу. Пациенты называли ее «солнышком», а врачи хвалили за аккуратность. С Денисом она познакомилась, как в кино, — буквально на бинтах. Он привел в отделение пожилую тетю. Прилично одетый, с дорогими часами, Денис сразу привлек внимание. Алёна поставила капельницу, а когда собиралась уйти, услышала: «Девушка, можно вас на минутку?». Высокий, в дорогой рубашке, он поблагодарил её за спокойствие. Алёна смутилась. Через неделю он ждал ее у остановки с букетом ромашек. Так начались их встречи. Денис работал в фирме, связанной с недвижимостью, бойко рассуждал о сделках и суммах, от которых у Алёны кружилась голова. Когда он впервые повел ее к себе домой, Николай Васильевич пожал ей руку и сказал: «Медсестра — дело хорошее. Иди руки помой, за стол сядем». Тамара Игоревна смотрела пристально. «Мам, это Алёна, моя девушка», — улыбался Денис. «Вижу, что не генерал», — сухо заметила свекровь. — «Из какой семьи?». Алёна почувствовала, как язык прилип к нёбу. «Мама уборщицей работает. В поликлинике», — добавила она. Свекровь ничего не сказала, но взглядом словно поставила галочку. Денис потом шептал: «Не обращай внимания, она привыкнет». Алёна верила. Предложение Дениса было обычным: торт, кольцо и фраза: «Давай жить по-взрослому». Но Тамара Игоревна была не в восторге. «Дениска», — говорила она сыну на кухне, думая, что Алёна не слышит. — «С кем ты себя связываешь? Мать тряпкой машет, отца нет. Родни приличной ни души». «Мам, она хорошая», — устало отвечал Денис. Алёна всё слышала. Подготовка к свадьбе шла сумбурно. «Со стороны жениха будет человек 40», — считала Тамара Игоревна. — «Наши люди, коллеги». «А со стороны невесты?» — спросил ведущий. Алёна смутилась: «Мама, соседка, девочки с работы... человек пять». Свекровь изогнула бровь: «Разместим скромную сторону слева, чтобы зал не портить пустыми стульями». В итоге Алёна решилась. Написала отцу сообщение: «Папа, это Алёна. Завтра у меня свадьба. Ресторан „Олимп“, если захочешь — приезжай». Ответ пришёл через час: «Доченька, я буду. Обниму тебя там, где все женихи подумали, что уже победили». Зал ресторана украшали шары, на столах блестели бокалы. Алёна сидела у зеркала. «Красавица», — сказала мама. Гостей стало много к семи часам. Со стороны Дениса зал шумел, со стороны Алёны — лишь несколько тихих лиц. Отца Алёны всё не было. Регистратор отработала быстро: клятвы, кольца. Когда молодожены вошли в зал, их встретили аплодисментами. Тамара Игоревна шептала: «Не сгибайся за монетами, как нищенка, не позорься». Застолье началось. Коллеги Дениса хвалили его, Тамара Игоревна вспоминала его детские успехи. Со стороны невесты соседка рассказала, как маленькая Алёна помогала матери. Но за шумом чувствовалось разделение: «успешные» и «простые». В какой-то момент ведущий объявил: «Слово жениху! Денис, скажи теплые слова жене». Денис, уже захмелев, поднял микрофон. «Дорогие гости, — начал он. — Признаться, я никогда не думал, что женюсь на такой…» — он запнулся. «Я ведь из приличной семьи. Родители — люди уважаемые». Тамара Игоревна важно кивнула. Денис же мотнул головой в сторону Алёны: «А тут… Девушка из простых. Мать ее… туалеты моет», — сухо подсказала Тамара Игоревна. Некоторые гости засмеялись. Алёна почувствовала, как краска заливает щеки. «Вот именно! — подхватил Денис. — Мама у нее драит сортиры, отец — уголовник, вообще непонятно где пропадал. Но я решил, что счастье не в деньгах. Я взял нищенку без роду и племени!» Повисла тишина, затем друзья Дениса нервно хихикнули, и смешок прокатился по залу. Свекровь криво улыбнулась. Мать Алёны опустила глаза, сжимая салфетку. Алёну пробрала дрожь. Слово «нищенка» ударило как пощечина. Денис смеялся вместе со всеми. «Что ж, — продолжал он. — Будем считать, что я — ваш благотворительный фонд». Зал снова рассмеялся. Алёна уже собиралась встать и уйти, когда двери тихонько отворились...

Это бpaчнoе oбъявлениe я пpoцитиpую бeз изменeний, поскoльку пoтepяетcя aвтopcкий cлoг. Здpавcтвуй, пpекpacнaя нeзнaкoмкa! Εcли ты peшила cтать cчacтливoй в бpaке – тeбе cтоит пpoчитaть этo бpачнoe oбъявлeниe до концa! Снaчaлa о тoй, кoтоpую я ищу: 1. Ты должнa быть кpacивой, - и нe толькo пo отзывaм твоих pодитeлeй. 1.1. Без лишнeгo веca: pocт в caнтиметpaх, минуc 100, ocтaтoк paвeн веcу в кг. Рocт измеpять бeз oбуви, взвeшивaтьcя бeз бeлья (голой). 1.2. Мой pост 175 см. Твой: 175 минус мaксимaльнaя высотa кaблуков твоeй обуви и минус тpи (зaпaс нa высоту твоeй пpичёски). Εсли плaниpуeшь носить шляпу – тpи зaмeнить нa высоту шляпы! 1.3. Цвeт волос нe peглaмeнтиpуeтся, но лучшe - покоpочe. Лысeющих пpошу нe бeспокоить! 1.4. Мaксимaльнaя шиpинa пpоpeзи pтa: 4-5 см. Γубы пухлыe. 1.5. Зубы бeлыe, pовныe, 32 шт. (бeз пpотeзов!). 1.6. Ηос мясистый (кaк у Анжeлики Джоли), бeз слeдов пepeлoмoв. 1.7. Рeсницы длинныe (свoи). 1.8. Γлаза большиe, миндалeвидныe, цвeт нe peгламeнтиpуeтся. 1.9. Уши сpeдниe, нe oттопыpeнныe. 1.10. Шeя длинная. 1.11. Плeчи узкиe. 1.12. Размep гpуди № 3 (бeз силикoна). 1.13. Руки кpасивыe (бeз мoзoлeй), пальцы длинныe, ногти миндалeвидныe (свои). 1.14. Таз гинeкoидный. 1.15. Бёдpа узкиe. 1.16. Ηоги длинныe. 1.17. Ступни узкиe. 1.18. Шpам тoлькo oт аппeндицита. 2. Χаpактep нe сквepный. Дoбpая, нeжная, ласковая, зaботливaя, отзывчивaя, нe cкупaя, но и не тpaнжиpa, cкpомнaя. С пpиятным голоcом (кaк у aктpиcы Теличкиной). И без вpедных пpивычeк. 3. Ты должнa умeть: 3.1. Γотовить, и нe только яичницу. 3.2. Шить и вышивать. 3.3. Βязать (и cпицaми, и кpючком). 3.4. Делaть мaccаж и cтaвить банки (не тpёхлитpовые). 3.5. Работaть в огоpоде и конcеpвиpовaть. 3.6. Ухаживaть зa домашней птицей. 3.7. Κлeить обои, бeлить и кpаcить. 4. У тeбя должнa быть paботa и выcшее oбрaзoвaниe. 5. Ηу и сaмoе глaвнoe: ты дoлжнa быть в вoзрaстe дo 25 лeт, и нe быть пoрченнoй. Чтo тебя ждёт: 1. Дeревянный дoм нa сaмoм бeрегу мoря (Жигулёвскoгo). Εсть сaрaй, бaнькa и гaрaж с мoтoциклoм Днeпр (с люлькoй). 2. Огoрoд 8 сoтoк (нaвoз уже рaскидaн). 3. Автoбуснaя oстaнoвкa в семи минутaх быстрoй хoдьбы. 4. Мaгaзин в 20 минутaх. 5. Опoрный пункт пoлиции. 6. Бытoвaя техникa: 6.1. Γaзoвaя плитa чeтырёхкoмфoрoчнaя, с духoвкoй (eсли зaкончится гaз - eсть в зaпaсe элeктpоплиткa). 6.2. Стиpaльнaя машинкa Φeя (с peвepсом). 6.3. Элeктpочaйник (нaдо удaлить нaкипь). 6.4. Элeктpоутюг. 6.5. Скоpоваpкa (новaя). 6.6. Цвeтной тeлeвизоp (лaмповый). 7. Μeбeль и посудa в достaткe. 8. Кpaтко о сeбe: 8.1. Рост смотpи п.п. 1.2. 8.2. Вeс. 75 кг. 8.3. Кpасивый бpюнeт. 8.4. Ηe пью и нe куpю. 8.5. Высшee обpaзовaниe (инжeнep-элeктpик). 8.6. Работaю, заpплaтa достойнaя. 8.7. Εсть пpавa нa мотоцикл. 8.8. Рaдиолюбитель. 8.9. Анекдоты не люблю, бoлтунoв тoже. 8.10. Люблю читaть техничеcкую литеpaтуpу. 8.11. Женaтым не был. 8.12. Занимaюcь физкультуpoй (c гaнтелями). 8.13. Отпуcк пpoвожу дoмa (нa беpегу мopя и в oгopoде). 8.14. Дpузей нет. 8.15. Гулянки не люблю. 8.16. В apмии oтcлужил (ВУС – pадиcт). Ты уже гoтовa мне напиcaть, нo тебя интеpеcует, cкoлькo мне лет? Я мoлoдoй, и душой, и телом, и пo пacпоpту. Μне 43 гoдa! Пoзвони мне, и я cделaю тебя cчacтливой…

📌С 1 февраля 2026г.в ПФР можно оформить единовременную выплату на одежду ребенка и продуктовую корзину в размере 38 000 рублей. Выплата предоставляется раз в год💰 🔊Чтобы оформить, нужно собрать документы и обратиться с заявлением в ПФР, МФЦ или на портал Госуслуг. Решение о назначении выплаты принимается в течение 5 рабочих дней. ➡️Выплата положена детям из семей которые учатся с 1 по 11 класс. 🔔Также по указу президента в феврале 2026г.все российские пенсионеры получат автоматически единовременную выплату в размере 10000 тысяч рублей. ➡️Если вы подходите под условия,переходите по ссылке которую мы оставляем в комментариях👇прием заявлений уже открыт.

Моя семья решила показать мне какое я ничтожество. Сыновья смонтировали фильм обо мне, где унижали меня. Поиздеваться пришла даже бывшая жена. Но все эти годы тянул их я. После этой выходки они сильно пожалели... Александр подтянул ремешок наручных часов и отразился в зеркальной поверхности. Сегодняшний день знаменовался его днем рождения, и вопреки полному отсутствию энтузиазма по этому поводу, брат настоятельно пригласил его в свой дом на скромный семейный ужин. Выбрав темно-синюю рубашку и аккуратно уложив волосы, Александр издал тихий вздох. Его просторная и современная квартира, наполненная светом, утопала в тишине и покое. Однако упорство Михаила, его младшего брата, не знало границ. "Саш, ну не проведешь же ты свой день рождения в одиночестве?" – убеждал он по телефону накануне. "Приезжай, посидим по-домашнему, закажем праздничный торт". "Хорошо", – уступил Александр, хотя в голосе брата уловил что-то необычное. Он устроился в своем любимом автомобиле, припаркованном возле подъезда его нового жилого комплекса, и отправился в путь. Радио играло музыку, но его мысли были где-то далеко. Он предчувствовал, что вечер не будет простым. Квартира Михаила кишела гостями. В гостиной мерцали праздничные огни гирлянд. На столе красовались разнообразные угощения: бутерброды с икрой, мясное ассорти, салаты с крабовыми палочками, а в центре – огромный торт с надписью "С Днем рождения, Александр!". Присутствующих было больше, чем он ожидал: соседи, коллеги Михаила с рынка, старые знакомые матери и даже несколько подруг бывшей жены, Инны. Александр вошел, неся в руках бутылку изысканного вина, которую решил взять из дома. "А вот и виновник торжества!" Михаил, мужчина тридцати восьми лет с широкой улыбкой, дружески похлопал брата по плечу. "Проходи, Саш, садись на почетное место! Сегодня ты – звезда вечера". Александр выдавил улыбку, но она получилась натянутой. Он поздоровался с матерью, Клавдией Петровной, элегантной шестидесятилетней женщиной с тщательно уложенной прической, занимавшей главное место за столом, и кивнул своим сыновьям, двадцатилетнему Егору и двадцатидвухлетнему Павлу, уже державшим в руках бокалы с соком. Инна, его бывшая жена, расположилась поблизости. Её яркий макияж и холодный взгляд сразу же привлекли внимание. Несмотря на праздничную атмосферу, в воздухе чувствовалось напряжение, словно перед грозой. "Ну, за именинника!" – провозгласил Михаил, поднимая рюмку, и гости поддержали тост. Александр поблагодарил, но его не покидало ощущение, что всё это – лишь прелюдия к чему-то большему. После нескольких тостов Михаил внезапно хлопнул в ладоши и объявил: "А теперь – слово близким! Пусть каждый выскажет, что он думает о нашем Саше". Александр внутренне напрягся. Он не любил быть в центре внимания, особенно в кругу семьи, где старые обиды всегда находили способ всплыть на поверхность. Первым поднялся Егор, младший сын. Его лицо выражало серьезность, почти суровость. "Я скажу честно", – начал Егор, и его голос дрогнул от переполнявших его эмоций. "Этот человек не занимался моим воспитанием, он сломал меня. Он разрушает всё, к чему прикасается. Ни одного моего футбольного матча не посетил, постоянно пропадал на работе. А мне был нужен отец, а не ходячий кошелек". Воцарилось молчание. Кто-то неловко откашлялся, кто-то опустил взгляд. Александр почувствовал, как кровь приливает к лицу, но он сохранял молчание, надеясь, что это какая-то злая шутка. Но Егор был настроен серьезно. Затем поднялся Павел, старший сын. Его взгляд был холодным, почти равнодушным, но в голосе чувствовалась злость. "Я подготовил небольшую подборку", – произнес Павел, подключая свой телефон к телевизору. На экране появилась надпись: "План сломленного человека". "Вот, посмотрите, кто мой отец". Началось видео. Это был смонтированный ролик: старые фотографии, на которых Александр выглядел уставшим, скриншоты его гневных сообщений сыновьям ("Почему опять двойка?"), записи о его увольнении с завода несколько лет назад и даже голосовое сообщение, в котором он извинялся за пропущенный день рождения Павла. Гости смотрели на происходящее, словно на захватывающий сериал, некоторые даже хихикали. Александр сжал кулаки под столом, но не произнес ни слова. Инна, его бывшая жена, поднялась, поправляя платье. Она выбрала белое платье, словно невеста, и её голос был полон яда. "Я надела это, чтобы ты вспомнил день, когда отравил моё будущее", – сказала она, глядя прямо в глаза Александру. "Ты сломал мне жизнь, Саша. Я до сих пор не могу никому доверять из-за тебя. Хочу, чтобы все знали, каково это, когда твои мечты рушатся из-за эгоиста". Послышался шепот, кто-то даже захихикал. Михаил, брат, встал, поднял рюмку и с саркастической улыбкой произнес: "За человека, которого никогда не было рядом с нами! Пусть так и остается!". Мать захлопала в ладоши. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение. Александр ожидал, что хоть кто-то заступится за него, но никто не произнес ни слова. Вместо этого один за другим члены семьи поднимались и говорили: "Мы больше не часть твоего рода", – заявил Егор. "Ты мне не отец", – добавил Павел. "Ты мне больше никто", – подытожила Инна. Мать поднялась последней. "Я стыжусь, что ты мой сын", – произнесла она тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали. Все замерли. Гости переводили взгляд с Александра на его семью. Кто-то перешептывался, кто-то отводил глаза. Александр почувствовал, как внутри всё сжимается, но он не позволил эмоциям взять верх. Он медленно поднялся, положил на стол конверт, который принес с собой, и направился к выходу. Никто не попытался его остановить. Лишь Михаил крикнул ему вслед: "И не возвращайся!". Александр вышел, сел в машину и завел двигатель. Он не кричал, не плакал. Он просто ехал домой, чувствуя, как ярость сменяется холодной решимостью. Если его семья хочет, чтобы он ушел, он уйдет. Но они еще пожалеют об этом дне. Дома Александр налил себе кофе, уселся за кухонный стол и открыл ноутбук. Его квартира была светлой и современной. Большие окна, удобная мебель, на стене – телевизор с плоским экраном. Он не бедствовал, и его сыновья тоже не знали нужды. Но сейчас он осознал, что его доброту принимали за слабость. Он вспомнил, как последние годы был для семьи "решателем проблем". Каждое лето он возил всех на дачу, оплачивал счета за электричество и воду, покупал саженцы и удобрения. Перед праздниками скидывался на продукты для застолья мясо, икру, хорошее вино. Давал Михаилу деньги на развитие его бизнеса: то на аренду торговой точки, то на закупку товара. Сыновьям покупал дорогую технику: Павлу – ноутбук для учебы, Егору – новый телефон. Инне помогал ради детей, хотя знал, что она тратит деньги на себя. Даже интернет в квартире матери был оформлен на его имя, чтобы она могла смотреть свои любимые сериалы. Александр открыл семейный чат и написал: [https://vk.com/@solnechnyye_rasskazy-podstava|показать полностью]

«Ты страшная серая мышь, мне стыдно с тобой идти на свадьбу. Сиди дома и не позорь меня!» Эти слова Вадим бросил Ксении в лицо, даже не догадываясь, что этот вечер станет началом конца .. Ксения смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Когда-то весёлая девчонка с горящими глазами превратилась в уставшую женщину, чей мир сузился до бесконечной стирки и готовки. Вадим лишь подливал масла в огонь: «Просто серая мышь! На тебя же смотреть неприятно!» Приближалась свадьба его начальника. Вадим был в панике: «Там будут жёны как с обложки журнала, а у меня кто? Ты меня опозоришь!» Он запретил ей приходить, но Ксения впервые в жизни поставила ультиматум. Вадим сдался, но с унизительным условием: приехать позже всех и сидеть за самым дальним столом, чтобы её никто не заметил. На помощь пришли подруги. Профессиональный макияж и роскошное изумрудное платье превратили «домохозяйку» в королеву. Когда Ксения вошла в банкетный зал, по нему прокатилась волна тишины. План мужа провалился: мужчины застывали с бокалами в руках, а женщины провожали её завистливыми взглядами. Весь вечер от Ксении не отходил Руслан — один из самых влиятельных бизнесменов города. Он открыто ухаживал за ней, пока Вадима разрывало от ярости. Кульминацией стал медленный танец Ксении с миллионером под прицелом сотен глаз. Когда музыка стихла, взбешенный Вадим подошёл к ним, едва сдерживая крик. Его лицо было чёрным от унижения и злости. На глазах у изумлённых гостей он резко схватил Ксению за руку чуть выше локтя. Его пальцы впились в её кожу так сильно, что она вскрикнула от неожиданной боли. Вадим рванул её на себя, и в эту секунду он ещё не знал, что этот жест станет его роковой ошибкой. Он не видел, что за его спиной уже стоит Руслан, а в руке Ксении зажат предмет, который лишит Вадима всего, что у него есть, ровно через пять минут... [https://vk.com/@solnechnyye_rasskazy-mest|показать полностью..]

Мой муж лежал в коме после аварии, и я не отходила от его постели... Но когда пришел его лучший друг, он наклонился к нему и прошептал правду... Не зная, что я всё слышу. Непроницаемая тишина окутывала больничную палату, почти ощутимая физически. Её нарушал лишь ровный, монотонный звук приборов, поддерживающих жизнь моего супруга. Я, словно прикованная, сидела в неудобном кресле рядом с его кроватью, казалось, целую вечность. За окном мир продолжал свой бег: машины спешили куда-то, слышался смех, дни сменялись ночами. Но для меня время замерло 8 марта, в день, когда Антон попал в автокатастрофу. Доктора выражались уклончиво: «Тяжёлое, но стабильное состояние, черепно-мозговая травма, остаётся только ждать». И я ждала. В палате витал запах антисептиков и ещё что-то еле уловимое — аромат безысходности. Я смотрела на Антона, на его такое знакомое и теперь абсолютно неподвижное лицо, и разговаривала с ним. Рассказывала о прожитом дне, читала вслух его любимые произведения, держала его руку и верила, что он борется. Обстоятельства аварии были странными: его машина вылетела с трассы на безлюдной ночной дороге. Ни свидетелей, ни других автомобилей. «Не справился с управлением», — заключила полиция. Но я знала мужа. Он был самым опытным водителем, которого я встречала: предусмотрительный, внимательный, никогда не рисковал. Эта мысль преследовала меня, но я отгоняла её. Не время для сомнений, сейчас нужна только вера. Ежедневно приходили друзья и родственники. Но был один человек, чьего прихода я ждала больше всего. Кирилл, лучший друг Антона, почти брат. Каждый день он звонил и предлагал помощь. Его голос, наполненный искренней тревогой, был моей единственной опорой. Он, казалось, понимал глубину моей боли, потому что любил Антона так же сильно, как и я. Во всяком случае, я так думала. Я ещё не знала, что именно его посещения превратят мою тихую скорбь в невыносимый кошмар. Кирилл пришёл после полудня. Всегда пунктуальный и собранный, он принес стаканчик горячего кофе для меня. Его безупречный вид в элегантном костюме казался почти неуместным на фоне больничной стерильности. — Оля, как ты? — его голос был тихим и мягким. Он поставил кофе на тумбочку и коснулся моего плеча. — Всё так же, — прошептала я. — Он сильный, он справится, — уверенно произнёс Кирилл, садясь напротив. — Ты держись, ты ему нужна. Я была благодарна ему. Родители мужа были подавлены горем, мои жили далеко, и только Кирилл был рядом. Он взял на себя все хлопоты с документами и общение с врачами. Он был той опорой, в которой я нуждалась. Мы просидели в тишине около десяти минут. Кирилл вспоминал их совместную рыбалку и забавные случаи из жизни. Эти слова притупляли реальность. — Спасибо, Кирилл. Я не знаю, что бы я без тебя делала, — искренне произнесла я. — Мы же семья, мы должны держаться вместе, — он грустно улыбнулся. Слово «семья» отозвалось теплом внутри. Тогда я ещё не знала, что змеи тоже умеют создавать иллюзию тепла перед смертельным укусом. Кирилл пробыл около часа, а затем уехал на встречу. После его ухода я снова погрузилась в рутину. Усталость последних дней навалилась свинцовой плитой. Я откинулась на спинку кресла, стараясь просто немного отдохнуть. Должно быть, я задремала, потому что не услышала, как дверь снова тихо отворилась. Я скорее почувствовала присутствие интуитивно. Медленно открыла глаза — в дверях стоял Кирилл. Он вернулся. На его лице было странное выражение. Посмотрев на меня и решив, что я сплю, он тихо вошёл в комнату. Моё сердце забилось быстрее. Что-то в его поведении насторожило меня, и я решила притвориться спящей. Он подошёл к кровати Антона. Я наблюдала за ним из-под полузакрытых ресниц. Кирилл несколько секунд смотрел на неподвижное тело друга, затем наклонился к самому его уху. Я замерла в ожидании слов поддержки. Но то, что я услышала, заставило кровь застыть в моих жилах. Он прошептал, и в этой мертвой тишине каждое слово звучало оглушительно громко...

Посреди ночи в комнату ворвался мой 10-летний племянник и с ужасом прошептал: «Тётя, ты не должна у нас оставаться, уходи...». Я спросила: «Почему?». Он достал телефон и показал видео, я не могла поверить своим глазам... Инна застыла перед дверью родительской квартиры, изучая связку ключей. Один, потемневший от времени, с заметной царапиной, узнавался сразу. Когда-то мама повязала на него красную ленточку, чтобы не путать с другими. Ленты давно нет, а ключ остался. Он был единственной нитью, связывавшей ее с прошлой жизнью. Годами она не решалась переступить порог. Сначала учеба в Краснодаре, потом магистратура, стажировка в Германии, встреча с Олегом – жизнь закружилась в новом ритме. «Не езди, если не хочешь», – говорил муж, заваривая любимый чай. Он один понимал, почему она избегает брата. Но как пропустить свадьбу Юли, лучшей подруги? Инна провела рукой по шершавой стене подъезда. Та же голубая краска, местами облупившаяся. Удивительно, как детали пробуждают воспоминания. Здесь, между вторым и третьим этажом, они прятались от дождя после выпускного. А у окна мама смотрела на детскую площадку. Воспоминания хлынули потоком. Страшные дни в больнице, запах лекарств, писк аппаратов, капельницы. Ей было всего сорок, когда все кончилось. Небо тогда казалось серым и безжизненным. Брат Стас уже работал электриком в центре культуры. Вскоре женился на Марине, родился Дениска. Но вместо опоры брат начал пить, как отец, исчезнувший из их жизни, оставив только горечь и дурную наследственность. Последняя встреча со Стасом стояла перед глазами. Он, шатаясь, говорил у окна: «Ты такая правильная, и что?». Девушка не выдержала и высказала все. С тех пор – редкие звонки по праздникам, дежурные фразы. У Инны все сложилось: работа в немецкой компании, роман с Олегом, счастливый брак. У них квартира в центре Краснодара, планы на будущее, о которых она не мечтала. О маминой квартире, разделенной поровну, старалась не думать, ради племянника. У нее своя жизнь, у брата – своя. Но звонок Юли все изменил: «Инночка, ты обязана приехать! Помнишь, как мы мечтали быть подружками невесты?». Ключ повернулся, дверь скрипнула. Мама всегда следила за петлями. В лицо ударил спертый воздух. Инна переступила порог. Цокот каблуков разнесся по коридору. В глубине квартиры послышался шорох. «Стас? Марина?» – позвала она, щелкая выключателем. Свет медленно залил прихожую. У Инны перехватило дыхание. Увиденное казалось нереальным, но это было только начало. Инна шла по квартире, каждый шаг давался с трудом. Паркет, который мама натирала до блеска, покрыт грязью, следами от вина и окурков. Стены пожелтели от табачного дыма. Любимый сервант стоял с распахными дверцами, внутри – пустые бутылки вместо фарфора. Диван продавлен, обивка порвана, на нем – грязные подушки и одеяло. В прихожей Инна столкнулась с Мариной, идущей из кухни с бутылкой. Увидев ее, она остановилась, прислонившись к стене. Перегар. «Неужели ты явилась? А мы думали, шутка», – протянула Марина мутными глазами. «Давненько не заглядывала». «Что здесь происходит?» – дрожал голос Инны. «Как вы могли довести квартиру до такого?» «А что?» – усмехнулась невестка. «Живем как можем. Не всем же шиковать». С лестничной площадки донесся грохот. В квартиру ворвался Стас. Перегар еще сильнее. «Сестренка, привет! Заждались». Стас попытался улыбнуться. «Приедешь или нет?». Инна задохнулась. «Как ты мог?» «Мама… не начинай! Ты свалила при первой возможности. Живешь как хочешь. И меня не учи. Ты уехала учиться, а я тянул лямку здесь!» Разговор перерос в крик. Стас размахивал руками, обвиняя сестру. Марина вторила мужу. Инна заплакала. В коридоре появился Дениска. Маленький, худенький, в застиранной майке. Он прижимал книжку и испуганно смотрел на взрослых. Женщина осеклась. Племянник. Как она могла забыть о нем? В его глазах – немой вопрос. «Иди к себе, сынок», – буркнул Стас. «Здесь взрослые разговаривают». Дениска молча ушел. Инна, утерев слезы, пошла за ним. Детская поразила ее еще больше. Обшарпанные стены, продавленная кровать, старый стол. На полу – детали конструктора, в углу – стопка книг. «Это все твои игрушки?» – тихо спросила Инна, присаживаясь рядом. «Да», – ответил мальчик. «Но мне хватает. Я люблю читать». «Тебя обижают?» – осторожно поинтересовалась Инна. «Нет», – покачал головой Денис. «Они меня не трогают, просто не замечают. Я стараюсь сидеть тихо, чтобы не мешать». Женщина обняла племянника. Слезы покатились по щекам. Она поняла, что совершала ошибку, оставаясь в стороне. У нее своя жизнь, карьера, муж. Но разве это давало ей право забыть о маленьком человеке, оставшемся один на один с равнодушием? Мама бы не простила. Она всегда говорила о важности семейных уз. Даже в последние дни просила детей держаться вместе. Инна решительно встала, сняла пиджак, подвязала волосы и начала уборку. Ради мамы, содержавшей квартиру в порядке, ради тихого мальчика. «Дениска!» – позвала она. Мальчик оживился, отложил книгу и подбежал. Вместе они начали разбирать завалы. Женщина заметила, как бережно племянник относится к книгам: сказкам, «Робинзону Крузо», учебнику. «Знаешь», – тихо сказал Денис, протирая полку. «Когда я читаю, то представляю, что путешествую, как будто я не здесь». Стас с Мариной смеялись из кухни. «Решила в чистюлю поиграть. Завтра уедет и забудет». Но Инне было все равно. Оттирая грязь, она составляла план действий. Она не допустит, чтобы квартира превратилась в притон. И не оставит племянника. Денис словно почувствовал ее решимость и работал с усердием. Его руки ловко орудовали тряпкой, в глазах появился блеск. Казалось, воздух стал чище. Инна понимала, что начинать надо сейчас. Пусть смеются. Она не позволит этому дому превращаться в руины. И спасет племянника. «Собирайся, мы едем в город», — проговорила она тихо племяннику, стараясь не шуметь, закрывая дверь в его комнату. Мальчик с сомнением посмотрел на тётю, но поспешил переодеться в свою изношенную одежду. Поношенные кроссовки явно были ему тесны. Инна заметила, как Денис поморщился от боли при ходьбе. В торговом центре мальчик смущенно осматривался. Оказалось, что он никогда здесь не был. «Примерь вот это», — женщина протянула ему новые джинсы, футболки и тёплый свитер. Она выбирала всё самое лучшее, понимая, что эти вещи должны прослужить ему долго. Дениска с опаской брал одежду, осторожно ощупывая ткань, как будто боялся её повредить. В примерочной мальчик двигался очень робко, словно находился в музее. Каждый раз, когда Инна предлагала новую вещь, в его взгляде читалось удивление вперемешку с радостью. «Тётя Инна, это всё правда для меня?», — спросил он, любуясь собой в зеркале в новой куртке. «Какая она красивая! Конечно, тебе, мой хороший. И это ещё не конец». После одежды они отправились в книжный магазин. Глаза мальчика засияли, когда он увидел ряды красочных книг. Он бродил между полками, ласково проводя пальцами по обложкам, останавливаясь то тут, то там, читая краткие описания. «Выбирай любые, какие тебе нравятся», — улыбнулась Инна, наблюдая за его восторгом. «Правда? Правда?», — переспросил Дениска. Племянник выбрал несколько книг, в основном приключения и фантастику. Он крепко прижимал их к себе, как будто это было самое ценное сокровище. Инна заметила, как продавщица незаметно вытерла слезу, глядя на счастливого ребёнка. «Давай купим тебе ещё телефон, будем всегда на связи. Сможешь фотографировать, играть в обучающие игры». Лицо Дениса вдруг стало печальным. Он опустил взгляд и еле слышно сказал: «Не надо, тётя Инна. Мама и папа всё равно отберут и продадут. Как велосипед, который баба Соня подарила мне на день рождения, и конструктор от дяди Коли тоже». У Инны сжалось сердце: и эти люди называются родителями. Чтобы развеять мрачные мысли племянника, она повела его в детское кафе «Карамелька». Дениска замер на входе, рассматривая яркие воздушные шары, забавные рисунки на стенах и играющих детей. Его глаза широко раскрылись от восторга. «Я никогда здесь не был», — прошептал он. Проходил мимо, но даже не мечтал войти. Ого! Племянник с аппетитом пил молочный коктейль, уплетал блинчики с шоколадом, смеялся над забавным официантом в костюме пирата. Инна украдкой смахивала слёзы, глядя на его радостное лицо. Впервые за всё время женщина видела, как он по-настоящему улыбается. Следующая неделя пронеслась быстро. Они гуляли в парке, читали новые книги, вместе готовили ужин. Стас и Марина почти не бывали дома. «Так будет лучше», — пробормотал брат при встрече, — «чтобы не мешать вашей идиллии». Женщина понимала, что они и раньше жили так, пропадая неизвестно где целыми днями, возвращаясь только переночевать, пьяные и сердитые. В ночь перед свадьбой подруги Инну разбудил тихий шёпот: «Тётя Инна, тётя Инна, проснись!». Она открыла глаза. Перед ней стоял испуганный Дениска. «Что случилось, родной? Ты должна уйти отсюда сейчас же». «Почему?», — удивлённо спросила женщина. Дрожащими руками племянник протянул ей телефон, который она давала ему каждый вечер, чтобы поиграть в игры. На экране было включено видео. Инна нажала «Play» и похолодела. В тусклом свете ночника она увидела...