Женские романы о любви

Часть 10. Глава 110 …книга материнской тревоги, где каждая морщинка кричит о худших предположениях. Сам паренёк, лет четырнадцати, в кроссовках и с капюшоном, в котором практически утонула его голова, смотрит в экран телефона, лишь изредка посматривая на свою левую руку, которая неестественно и неуклюже лежит на подлокотнике кресла. – Мы в пятницу!.. – выпаливает мать, не давая мне открыть рот. – Он помогал отцу в гараже! Ничего опасного! Просто стоял, держал! А потом решил помочь, дёрнул какую-то железку, и… и всё! – Что «всё»? – спрашиваю спокойно, переключая внимание на парня. – Как тебя зовут? – Кирилл, – буркает он, не отрываясь от экрана. – Отвлекись и покажи, а ещё лучше и расскажи, что с тобой случилось. Он с неохотой откладывает телефон, снимает капюшон сам, но всё худи не может, и Сауле ему с этим помогает. Под ней футболка, что уже облегчает задачу осмотра. Левая рука от кисти почти до локтя заметно отёчна, кожа гладкая, блестящая, с синюшным оттенком. Открытых ран нет. –

Часть 10. Глава 109 Отделение неотложной медицинской помощи в понедельник утром – это особая тишина. Не пустота, а именно тишина, густая и обманчивая, как первый лёд на реке, готовый треснуть под самым незначительным весом. Свет из высоких окон ложится на линолеум длинными бледными прямоугольниками, в которых медленно кружатся пылинки. Я поправляю крахмальный воротник рубашки, чувствуя его привычное, почти успокаивающее лёгкое давление на шею. Экран компьютера мягко гудит, список на сегодня только начинает наполняться пунктами, но тишина уже живёт по своим законам – она знает, что её время на исходе, потому что здесь абсолютного покоя ожидать не приходится. Первый звонок разрезает это спокойствие чистым, почти музыкальным звуком. – Борис Денисович, поступление. Мужчина, шестьдесят один год. Сам пришёл, – голос администратора Достоевского в трубке спокоен и размерен, как его собственные неторопливые шаги по коридору. Фёдор Иванович – редкий пример человека, который, думается мне, ни п

«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса Глава 51 …кем-то искренне очарован. В котором читалось восхищение, признательность и что-то ещё, от чего у меня внутри всё ёкнуло и перевернулось. О, я помнила этот взгляд до мельчайших оттенков! Так на меня совсем недавно, казалось, целую вечность назад, смотрел Володя. В его глазах тоже горели эти искры – интереса, одержимости, обещания. «Неужели Матвей… Нет. Нет, не буду я в это верить! Вот не стану, и всё тут!» – яростно закричал во мне внутренний голос, испуганный и сбитый с толку. Это просто нервы, адреналин, общая опасность. Иллюзия близости, которая рассыплется в прах, как только закончится эта авантюра. Нельзя позволить себе снова поверить в такой взгляд. Нельзя. Ближе к полуночи, когда город за окном погрузился в синеватое марево ночных огней, а Даша наконец сдалась и заснула, свернувшись калачиком в море подушек, в номере повисла странная, электризующая тишина. Я почти физически чувствовала нерешительность Матвея. Будь мы одни, без

«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса Глава 50 Центральный железнодорожный вокзал Глазго обрушился на нас не грохотом и суетой, а почти церковной, ледяной тишиной, заключённой под гигантским стеклянным сводом. Он и правда напоминал фантастическую теплицу, построенную для какого-то невиданного металлического леса. Перекрытия уходили ввысь, кажется, на добрых тридцать метров, и весь этот объем был залит холодным, рассеянным светом шотландского неба, льющимся сквозь идеально чистые стеклянные панели. Их удерживала строгая, геометричная решётка из стальных балок – та самая «прямоугольная паутина», поражавшая своим масштабом и инженерной холодной красотой. «И ведь ни одной трещины, ни одного грязного развода, – ловила я себя на мысли, задрав голову. – Чистота абсолютная, музейная. Как они этого добиваются? Специальные альпинисты-мойщики скользят там, на головокружительной высоте? Или запускают по рельсам каких-то роботов-пауков? А может, и правда есть вертолёт с мягкой щёткой, который

Дарья Десса. Роман "Африканский корпус" Глава 53 – Ребята, он дело предлагает. Стоять на этой жаре, когда воздух плавится, смысла нет никакого – просто силы потратим впустую. Переводи, Хадиджа, – сказала Надя. – Подъем в пять утра ровно. Завтрак, быстрая подготовка. К шести часам мы должны быть полностью готовы к приёму. Только тогда можно будет пускать людей. Мужчина-туарег с лицом, скрытым складками синей ткани, кроме тёмных, прищуренных глаз, кивнул разом, как будто рубанул воздух. Он ещё раз посмотрел на свои часы – старомодные, на широком ремешке поверх одежды – и пробормотал что-то гортанное и короткое, обращаясь только к Хадидже. – Его зовут Идрис. Он аль-факих. Живёт на этой же улице, в двух минутах ходьбы. Ориентир – перед домом воткнута в землю высохшая жердь, а на ней три тонкие полоски ткани: синяя, зелёная и красная. Висящие, как флаги. Там его всегда можно найти, если что. Мужчина прислонил ладонь к груди, где под тканью билось сердце, слегка склонил голову – жест одновр

Дарья Десса. Авторские рассказы Крещенская ночь Ночная смена выдалась необычной. Обычно мы мечемся по городу от вызова к вызову, а тут – стационарный пост у одной из городских крещенских купелей. Моя напарница, медсестра Галя, опытная и с железными нервами, уже расставляла приборы в палатке. Мне, честно говоря, нравились такие дежурства. Здесь была своя, особенная атмосфера, да и от привычной рутины можно отвлечься. У берега реки, над чёрной прорубью, вырубленной во льду в виде креста, клубился густой пар, будто сама вода дышала. Мороз звенел в воздухе, щипал щеки. Люди выстраивались в очередь – кто-то сосредоточенный и молчаливый, кто-то с хитрой искоркой в глазах, подбадривающий себя шутками. Большие махровые полотенца, тёплые тапки, термосы. Запах хвои от еловых веток, которыми обложили сходни, смешивался с запахом костра, возле которого грелись дежурные МЧС. Было тихо, почти по-праздничному торжественно, несмотря на ночной час. – Народ в основном адекватный сегодня, – проговорила

Часть 10. Глава 108 Лес встретил их не просто глухой, а вымороженной, хрустальной тишиной ночи. Воздух, плотный и колкий, звенел от мороза, достигавшего, по ощущениям, двадцати градусов. Каждый выдох превращался в густое, молочно-белое облако, зависавшее в темноте на несколько секунд. Снег под ногами скрипел сухо и громко, словно битое стекло, проваливаясь под ботинками глубоко, до колен. Идти по нему, даже след в след, было каторжным трудом, будто толкаешь перед собой незримую снежную глыбу. Соболев, чувствуя, как уже через десять минут мышцы бёдер свели судороги от непривычной нагрузки, с тоской подумал о тёплом кабинете. Он украдкой, под предлогом поправки заиндевевшего шлема, взглянул на Глухарёва, шагавшего справа. Тот двигался с особым, выверенным упрямством человека, давно ведущего нелёгкие переговоры с собственным телом. Он ставил ногу ровно, но чуть медленнее, стараясь не нарушать хрупкий баланс и не споткнуться о невидимый под снегом корень. Его дыхание, ровное и глубокое, к

Часть 10. Глава 107 Сознание вернулось к Сухому медленно, противно, как сквозь толщу вязкой, холодной грязи. Сперва ощутил боль – тупую, разлитую по всему телу, и острую, жгучую точку где-то в основании черепа. Потом пришло понимание, что он лежит на спине на чем-то жёстком, и над ним склоняются две фигуры в белом. В ушах гудело, но сквозь этот гул пробивался спокойный, лишённый всякой эмоций голос: – Не дёргайтесь. Дышите ровно. Операция прошла, пулю из шеи вытащили. Шов наложили. Инфекцию предотвратили. Вам повезло – на миллиметр левее, и мы бы имели труп. Сухой попытался сфокусировать взгляд. Лица в медицинских масках. Но глаза… Он видел эти глаза. Холодные, наблюдательные, профессионально-отстранённые. В особняке, арендованном Александром Граниным. Когда ухаживали за тем, кого ему сначала приказали устранить, а потом сам пришёл спасать. Этот Никита стал для киллера кем-то вроде камня преткновения: если бы всё сделал быстро и сразу, ничего из того, что случилось потом, не произошл

«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса Глава 49 – Мария, да ты спишь, что ли? – голос Воронцова выдернул меня из глубины собственных мыслей, где уже достраивала счастливое и совершенно невозможное будущее. Я стояла в коридоре вагона и зачарованно следила, как последние лучи солнца растворялись в лиловой дымке над крышами Лондона, окрашивая город в акварельные, нереальные тона. Мысленно я уже улетела далеко от этого поезда, от всей этой опасной игры с дипломатами и слежкой. – Прости, задумалась, – смущённо выдохнула я, поспешно возвращаясь в наше купе, чувствуя на себе пристальный, изучающий взгляд Воронцова. Поезд тронулся так мягко, что движение стало заметно лишь по начавшему уплывать за окном перрону. За стеклом поплыл бесконечный, убаюкивающий калейдоскоп угасающего дня. Мегаполис не хотел отпускать нас, протягивая вдоль путей цепкие щупальца пригородов, длинные ряды одинаковых кирпичных домов с аккуратными садиками, промзоны, похожие на скопления гигантских инопланетных орган

«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса Глава 48 Матвей откинулся в кресле, держа в руке смартфон. – Маша, ты слишком напряжена, – сказал он, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки – не от улыбки, а от усталости. Сама эмоция же была едва заметной, формальной. – Пожалуйста, успокойся. Постарайся, по крайней мере. Иначе ты можешь наделать ошибок. – Почему ты так решил? – мой голос прозвучал резче, чем я хотела. Сжала в пальцах столовый прибор, чувствуя, как подушечки пальцев холодеют. – Потому что у страха глаза велики. Человек суетится, теряет нить, принимает сиюминутные решения. В нашей ситуации это не та роскошь, которую мы можем себе позволить. Прямой путь к провалу. Поэтому я прошу тебя – выдохни. Буквально. Глубоко вдохни и выдохни. Он помолчал, наблюдая, как я непроизвольно последовала его совету. – А чтобы у тебя получше получилось, – продолжил он, скользнув пальцем по экрану, – давай-ка я прочитаю тебе одну… забавную новость. Она как раз иллюстрирует, почему я всё ча