Дачники

Первый телевизор СССР... ...

Хотел обворовать старенькую бабушку, но узнав кто её сын - починил весь дом за бесплатно ... Таисия Павловна спешила по широкой сельской улице, прижимая к груди пакет со свежими булочками. - Теперь, на неделю хватить, - думала она, - удачно я к Гавриловне зашла. Успели к автолавке. Бабушка искренне радовалась, что удалось купить еще теплую сдобу. Конечно, она покупная, не домашняя, но заводить тесто ради нескольких булок не хотелось. А больше-то ей не осилить. - Вот если бы сынок был жив. Старушка уже закрывала калитку дома, когда услышала за спиной негромкий голос. - Здравствуй, мать. Вздрогнув от неожиданности, Таисия Павловна медленно оглянулась. Ее буровил глазами невысокий, небритый мужик лет сорока пяти. Таисия Павловна нахмурилась, лицо мужика ей было совершенно незнакомо. - Мать, ты глухая, что-ли? Починить чего не надо? Любой мелкий ремонт делаю. Она будто очнулась. Конечно, у одинокой старухи всегда найдется, что подлатать во дворе. Живет то одна. Но, уж больно лицо у мужика было подозрительное. - Пусти такого к себе - беды не миновать. Она уже было отвернулась, собираясь нырнуть в спасительную тишину дома. Но остановилась запнувшись. Мужик то не милостыню просил, а работу сделать предлагал. Честным трудом на хлеб зарабатывает. Обреченно махнув рукой, побрела назад. - Заходи, милок. Видишь, вон заборчик покосился совсем. Коль не дорого попросишь, то поправить бы. Мужик оценивающе оглядел почти упавший плетень и кивнул. - Много не попрошу, - кинул на лавку холщовую сумку, пошел осматривать поддерживавший забор колышек, - мне бы гвоздей, мать. Найдутся? Таисия Павловна кивнула и посеменила к стоявшей в дальнем конце двора покосившейся сараюхе. Толкнула незапертую дверь и махнула куда-то в темное нутро. - Там погляди. И гвозди должны быть и инструменты всякие. От сыночка остались. Тебя как величать? Мужик, прищурившись, вошел внутрь. - Михаил. Ладно, разберусь. Старушка закивала и поспешила обратно к дому. Чего под ногами путаться? Оставшись один, Михаил осмотрелся. Увидел, сложенные у стены деревянные ящики, двинулся к ним. Лежащей рядом ветошью смел многолетнюю паутину и поднял крышку. От увиденного внутри, он даже присвистнул. В разделенном на отсеки ящике, лежали инструменты. Рубанок, ножовка, молоток. Да все добротное такое. Советское еще, не то, что китайский, ничего не стоящий новодел. - Сколько же сейчас все это стоит? – закралась в голову шальная мысль Судя по тому, как аккуратно разложены инструменты, для хозяина они были, очень, дороги. Взяв, все что нужно, мужчина вышел во двор и занялся забором. Таисия Павловна хлопотала на кухне, поглядывая в окно на работавшего Михаила. - Хорошо, что мужичок подвернулся, а то Ваську соседа не допросишься! – думала она. Налила молока холодного, окно отворила: - Миша, молочка с булочкой не хочешь? Тот отрицательно мотнул головой, занятой работой: - Не сейчас. Что же, Вы так двор запустили? Дети, небось, в город укатили? Бабушка печально скривилась. - Так нет деток то. Одинокая я. Михаил удовлетворенно хмыкнул. Это то, что он хотел услышать. В голове мужика созрел план. Вернувшись в сарай за очередной горстью гвоздей, он перевязал ящик с инструментами, найденной рядом веревкой. Воровато оглядываясь, выскользнул из сарая и спрятал его в лопухах у забора. Решил, что заберет ящик, как стемнеет. Домик старухи на отшибе, никто не помешает. В заборе две штакетины болтаются, аккурат возле этих лопухов. Раздвинет и дело в шляпе. - Зачем бабке инструмент. Да и помрет скоро, пойдет все добро прахом, - думал он. Он быстро закончил работу и назвал старушке небольшую сумму. Бабушка вынесла деньги. Тщательно пересчитала и передала Михаилу. Тот скривился и небрежно сунул деньги в карман. Продаст инструменты, в десять раз больше выручит. Собрался было идти, как Таисия Павловна тронула его за рукав. - Михаил. Ты там, в сарае инструменты видел? Мужик окаменел. - Неужели бабка видела, как он ящик в лопухах прятал? Отвел глаза, потупился. Стал думать лихорадочно, как оправдаться. А пожилая женщина продолжила: - Это от сыночка моего осталось. Уже почитай лет тридцать пылится. Возьми себе. Я смотрю, парень ты мастеровой, пригодится, - потянула его за собой к сараю, - забери. Мужчина дернулся, как от удара. Головой затряс в испуге, что воровство откроется. - Нет, нет. Что, Вы. Инструмент там хороший. Продадите, лишняя копейка будет. Старушка недоуменно склонила голову. - Ну, если забрать не хочешь. Пойдем, я тебя хоть чаем напою. А то почитай весь день голодный. Михаил торопливо кивнул и слегка подтолкнул Таисию Павловну от злополучного сарая. Ему хотелось поскорее покинуть место преступления. Усадив гостя в маленькой чистой кухоньке. Говорливая старушка, не переставая рассказывать о сыне, выставила перед Михаилом красивую чашку в красный горох. Налила душистого чаю, пододвинула утренние булочки. - Бери, свежие. Ой, и вареньица, сейчас положу. У меня свое из антоновки, - пошоркала к буфету. Вытащила красивую резную вазочку и поспешила назад. Поставила перед гостем угощение и открыла старый фотоальбом. - Вот мой сыночек. Может, знал его? Вроде, ровесники. – она показывала молодого офицера на черно-белом фото. Михаил взял в руки затертое местами фото. Вгляделся внимательно и похолодел. Конечно, он узнал этого человека с фотокарточки! Будто юность на него с карточки глянула. Ротный его, Серега Фадеев!!! Тогда в Афгане, он был командиром в их саперной роте. Младший лейтенант, уже понюхавший пороха, принял под свое командование их - новобранцев, сопляков не обстрелянных. Только закинутых в чужую страну из Союза. Узнав, что он, Михаил Акиньшин призван из соседней деревни, к себе вызвал. Расспрашивал долго про семью, про мамку, тогда еще живую, про сеструху. Интересовался, как давно Миша был в его родной Ивантеевке. Разговорились. Серега сокрушался, что дома давно не был. Сначала училище военное, потом Афган - война. За мать свою очень беспокоился, видел ее последний раз перед отправкой. В короткий отпуск приезжал. Друзьями, конечно, после того разговора, они не стали. Но, Серега будто взял над земляком шефство. Словно, во что бы то ни стало, хотел живым сына матери вернуть. Он ведь столько смертей уже перевидал. Тем более, что по гарнизонам прокатилась весть, что скоро войне конец. Будут выводить войска. В тот день, поступил приказ разминировать дорогу для колонны военной техники в узком ущелье. Начался вывод советских войск. Их роту выкинули с вертушки на вершине перевала, ведущему к мосту через Амударью к узбекскому Термезу. Растянувшись цепочкой, они долго спускались вниз к разбитой снарядами серой ленте дороги. Над головой висело низкое зимнее небо. На головы сыпал мелкий холодный дождь. Возвышавшиеся с двух сторон скалистые пики, будто душили с двух сторон шедший отряд. Скрюченными от холода руками, солдаты сжимали металлоискатели и щупы. Провожатые, на коротких поводках вели замерших поисковых собак. Они уже полчаса прочесывали местность, когда воздух вдруг разорвали первые выстрелы минометного обстрела. Раз за разом, маджахеды упорно пытались выдавить бойцов из ущелья. Командир увел роту за скалистые уступы и по рации просил ответного огня, называя их координаты. На горизонте уже появились вертолеты поддержки, когда очередной шквал огня будто выкосил роту. Обезумевший от страха Михаил, сидел обхватив голову руками над телом минуту назад еще живого, приятеля Лехи. Он будто оглох и ослеп, монотонно раскачиваясь из стороны в сторону. Тогда-то, к нему и подлетел ротный. Миша даже ничего не успел понять, как уже лежал прижатый к земле. Совсем рядом раздался взрыв, и полыхнуло ослепительным огнем. Потом наступила темнота. Очнулся Михаил уже в госпитале. После контузии, он долго оставался абсолютно глухим. Его комиссовали и отправили на родину. Судьбой командира мужчина не интересовался. От безысходности, в деревне он запил по-черному. Потом слух вернулся. Наступили лихие девяностые. Работы не было. Михаил подался шабашить с бригадой таких же, как сам неприкаянных мужиков. В начале нулевых, он пытался организовать свой бизнес, но прогорел. Потом загремел в тюрьму. И отсидел от звонка до звонка, долгих пятнадцать лет за разбойное нападение с подельниками на коммерсанта. Вышел недавно, опять шабашить начал. Матери нет. Сеструха с мужем в город подалась. Жить на что-то нужно. И вот теперь Михаил сидел в этом доме и напряженно думал. - Мать, когда сын то твой помер? – опасливо поинтересовался он. Старушка на минуту замерла. Печально скривилась и утерла ладонью пробежавшие по щекам мокрые дорожки: - Так в январе 1989 в Афганистане. Поплелась к буфету, достала бархатную красную коробочку. Положила перед ним. - Вот и награда есть. Солдатика собой закрыл. У Михаила отнялись ноги. Он сидел, не в силах оторвать глаз от налитой ему чашки. - Значит, в тот злополучный день Серега погиб закрыв его собой, – пронеслось в голове. – А, он! Промямлив, что-то нечленораздельное мужчина сполз со скамьи. Быстро попрощался и торопливо поспешил к двери. Он брел по сельской улице к автобусной остановке и напряженно думал. Потом вдруг развернулся и почти бегом поспешил назад. Уже смеркалось, когда Михаил завернул за угол дома Таисии Павловны. Тревожно прислушавшись, он стал красться вдоль забора. Развел руками две не прибитые штакетины и нырнул во двор. Через три минуты, спрятанный в лопухах ящик с инструментами, благополучно перекочевал на прежнее место в сарай. А Михаил, гордо выпрямившись, уходил в сторону пригородного автобуса. На следующее утро, Таисию Павловну разбудил стук в окно. Испуганная старушка, перекрестившись, закуталась в шаль и поспешно открыла створку. Во дворе стоял улыбающийся Михаил. - Вот, мать, специально приехал. Я вчера видел, крыльцо у тебя прогнило. Провалится, не ровен час, убьешься, ведь. Смущенная бабушка замахала на него руками. - Да знаю, я сынок. Обхожу гнилые ступеньки. Не потяну сейчас с оплатой. До пенсии еще неделя. Платить тебе нечем! Но Михаил только отмахнулся. - Чаем напоишь. Уж больно чаек у тебя ароматный. Пока Таисия Павловна протестовала и охала, мужик развил кипучую деятельность. Загнав в дом паникующую старушку, он натащил из сараюхи досок. Полностью разобрал крыльцо, а через три часа собрал новое, пахнущее свежей стружкой. Потом они вместе обедали, сваренным Таисией Павловной борщом. Михаил, как и обещал денег не взял. Попросил только, стопочку беленькой и, про себя, помянул Серегу. Перед уходом, осмелев, спросил у старушки про инструменты сына. Радостная бабушка часто закивала: - Возьми, милок. Заработал честно! Михаил горестно усмехнулся и, сгибаясь под тяжестью ящика, поспешил на автобус. С этого дня мужик взялся за ум. Оборудовал дома столярную мастерскую. Да так хорошо у него дела пошли, что через год, уже цех собственный имел. Финансово поднялся, но по соседним селам дважды в месяц похаживал. Нет, не шабашил. Старикам одиноким помогал. Деньги никогда за помощь не брал. Будто свой грех отмаливал. К Таисии Павловне Михаил приезжал каждый раз, как минута свободная позволяла. Почитай, уже все в ее доме переделал. Доволен был - долг отдавал. Но, больше всего его радовали чаепития со старушкой. Она щебетала счастливая, гостя потчевала. Каждый приезд старалась порадовать Михаила чем-то вкусненьким. Сердце бабушки не нарадовалось. Словно, сынка на войне убитого, вновь обрела. А он сидел за столом, слушая ее щебетание и душой оттаивал. И жизнь его изломанная не такой трагичной казалась. И горизонты новые себе намечал. И понимал, что это такое счастье, иметь родного человека. Пусть, родного не по крови, но по душе! Аватар: Виктория Р.

Водяная лилия. Фото: Татьяны Майской

Мужчина зашел в зоомагазин с котом на руках. Он направился к клеткам с попугаями. Два продавца выскочили из-за прилавка и попытались остановить его. И тогда мужчина стал сбивчиво объяснять им. Человек десять шлявшихся по магазину, и выбиравших рыбок корм и прочие вещи подтянулись к ним. Мужчина рассказывал, что кот живёт с ним давно и он очень спокойный и ласковый, но мужчина хочет купить попугая, а значит… Значит надо, чтобы кот согласился на покупку. А как иначе? Ведь важно, чтобы потом он не обижал птицу, а кот большой. Так что, без этого не обойтись. Вот он и ходит по зоомагазинам. Ну, куда пускают с котом. -Ээээ, промычал растерянно один из продавцов. -Нууу, продолжил второй. Народ, плотно окруживший спорящих, явно поддержал мужчину. И они пошли по клеткам. Мужчина подносил его на полметра к клетке, и все заглядывали в круглые кошачьи глаза, надеясь на какой-нибудь знак. Но тот отворачивался. И только у клетки с большим снежно-белым какаду, он вытянул шею и мяукнул. -Ну, ты даёшь, заметил мужчина. Где же мне столько денег найти? Какаду между тем подвинулся к решеткам и просунув наружу большой клюв открыл его и высунул наружу язык. Вы знаете, какой у попугаев язык – как картошка. Кот потянулся правой лапой, и мужчина подошел поближе. Пушистик положил правую лапу на большой клюв, и какаду закрыв глаза стал тихонько пощипывать его за шерсть своим страшным клювом. Кот мурлыкнул и потянулся к нему двумя лапами. - Ну, куда? Ну, куда, возмущался мужчина. Где мне взять столько денег? Ты хоть видишь, сколько он стоит, а ещё и клетку надо. Но судя по всему, коту было совершенно безразлично сколько стоил приглянувшийся ему какаду. Он тянул к нему лапы, морду и мурлыкал. Женщины вокруг умилялись и уже пытались сообразить, как помочь мужчине приобрести друга для его кота, когда. Когда вперёд выдвинулся неприметный мужчина среднего роста в стареньком костюмчике. - Сколько у вас денег, спросил он. -Пятьсот долларов, ответил мужчина и предъявил пачку измятых потёртых бумажек. Ещё полторы тысячи не хватает. Мужчина в раздумье смотрел на него. - Знаете что, вдруг сказал он. У меня сегодня день рождения и я решил сделать себе подарок. Я куплю этого какаду, и дам вам его во временное, так сказать, пользование, поскольку я постоянно в разъездах. А когда буду приезжать, то приду к вам в гости, чтобы посмотреть на него. Идёт? Мужчина с котом был в полной растерянности и не знал, что ответить. Зато окружающие захлопали в ладоши и разразились восторженными восклицаниями. Мужчины подошли к кассе и тот, который с котом вытащил свою пачку помятых бумажек, но второй. Второй, придержал его руку и достал из внутреннего кармана пиджака толстый кошелек из хорошей кожи. Открыв его, он достал пачку стодолларовых купюр. Хрустящих и казалось только-только из-под станка. Он отсчитал двадцать штук и положил их на стол возле прилавка. Продавцы стояли и смотрели на эту сцену замерев и превратившись в две статуи, и вдруг один из них сорвавшись с места подскочил, как шарик и закричал: -Я, между прочим, тоже человек и побежал куда-то в подсобку. Через пару минут, он появился оттуда с трудом волоча за собой огромную клетку размером в пол стола. -А это. А это. Вам от магазина подарок. На его день рождения. И он показал на мужчину в стареньком костюме. Посетители опять зааплодировали. Мужчина с котом в руках смущался и пытался отнекиваться, но народ окружавший его хлопал его по плечам, радовался и совершенно невозможно было отказаться. -Вы не волнуйтесь, сказал ему мужчина в стареньком костюме. Денег у меня хватает, а вот с другим не очень. -Но раз у вас сегодня день рождения, то может пригласите нас на него, пошутила привлекательная женщина лет тридцати с кормом в руках для котов. Мужчина в сереньком костюме оглядел маленькую толпу из десяти человек и сказал: -Почту за честь, если вы посетите мой ресторан, и он назвал очень известный ресторан в центре города. Я забронирую для вас всех с семьями столы. И тогда у меня будет самый настоящий праздник. А то, всё работа и работа. Народ оживился и стал звонить домой. А привлекательная женщина лет тридцати попросила: -Может, вы поможете мне донести к остановке автобуса корм? Очень уж мешок тяжелый. -Почему же, автобуса, удивился мужчина в стареньком костюмчике. Пойдёмте, я довезу вас домой. И он легко подхватив увесистый мешок с кошачьим кормом пошел с женщиной к выходу. -Постойте, постойте, вдруг ожил мужчина с котом, попугаем какаду и большой клеткой. А как же его зовут? Кого мне благодарить? - А никого и не надо благодарить, ответил стоявший в углу пожилой мужчина в джинсовой куртке. «У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая…” - Правильный человек. Понимающий. Ему твоя благодарность ни к чему. Поверь мне, он уже получил свою награду. И старик в джинсовой куртке с окладистой белой бородой, посмотрел вслед мужчине в стареньком костюме и привлекательной женщине, идущими рядом к машине. Вечером, когда все собрались в ресторане и веселье было в самом разгаре, мужчина с котом спросил у соседей: -Ребята, так приятно сидеть рядом с вами, а кстати. А кстати, вы не видели старичка, седого такого в джинсовой куртке? -Какого старичка, удивились слегка подпившие уже новые знакомые. Не было никакого старичка. -Как же так, удивился мужчина с котом. А мне показалось, что был и я даже разговаривал с ним. И что же он сказал, засмеялись сидевшие рядом. -Да, что-то насчёт правой и левой рук, растерянно ответил мужчина. Все рассмеялись. Автор - ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

— Вова! Она опять требует денег! А у меня свои планы! — Папа! Ну ты же обещал! «Да что же им опять от меня надо? Отдохнуть не дадут после работы», — устало подумал Владимир Иванович и накрыл голову подушкой. Не помогло! В комнату влетела сначала красная, злая жена, а за ней обиженная дочь. — И не делай вид, что ты спишь! — Лена отобрала у мужа спасительную подушку. — Пап, ну скажи ей! — взвыла с другой стороны кровати Катька и требовательно потрясла отца за плечо. Владимир вскочил. — Как же вы мне надоели! Обе! Я устал от вас! Он выбежал в коридор, схватил куртку, сунул ноги в кроссовки и выскочил из квартиры. Владимир Иванович вышел в морозный вечер, поежился и побрел по хрустящему снегу к скамейке. Снежинки падали на непокрытую голову, остужали мысли. «Уйти, что ли, от этих двоих! Пусть грызутся в одиночестве!» — размышлял он, прекрасно понимая, что идти ему особо некуда. Мать живет у черта на куличках, друзей нет. Так, приятели, да коллеги. Только и остается успокоиться, переждать, пока жена с дочкой закончат очередной скандал, и топать домой. А еще надеяться, что они его не доконают в ближайшее время. — Чего, Володя, опять твои женщины шумят? Владимир Иванович повернулся. «Тебя мне только не хватало!» — подумал он. Слева, постелив на заснеженную скамейку пакет, присаживался дед Веня. У его ног крутилась черно-белая дворняга Шпулька. Не то чтобы Владимир враждовал с дедом Веней, просто, как и большинство жильцов, считал его «немного не в себе». Жил старик в квартире напротив, вел себя тихо. Да и не с кем ему было шуметь. Дед Веня был одинок, как перст. Одиночество, конечно, не признак ненормальности, смущало соседей другое. Кроме своей Шпульки, дед Веня ни с кем не общался. Зато с ней вел долгие, душещипательные беседы. Об этом судачили всезнающие старушки у парадной. Да и сам Владимир частенько слышал, как сосед, выводя собаку из квартиры, спрашивал: — Ну что, Шпуля, куда сегодня пойдем? Потом делал паузу, словно выслушивал ответ и соглашался. — Права ты. Сто раз права. На пустыре и правда народу меньше. Туда сегодня и двинем. Безобидное чудачество, в общем-то. С самим Владимиром Ивановичем дед Веня до сегодняшнего вечера не разговаривал. Кивал при встрече и все. И вот вдруг решил побеседовать, выбрав для этого самое неподходящее время. Владимир сначала неопределенно пожал плечами, посмотрел на старика исподлобья, а потом спохватился: «Может, ему мои тетки своим бесконечным ором спать мешают! Надо бы поинтересоваться». — А что, слишком много шума от нас? — Хватает... — дед Веня мягко улыбнулся. — Да я не жалуюсь. Иногда ваш шум даже кстати. А то от тишины бывает выть хочется. Я почему с тобой заговорил: гляжу, сидишь, мерзнешь, злишься. Подумал: может, человеку собеседник нужен. От нас со Шпулькой не убудет. Владимир Иванович хотел было уже вежливо отказаться от непрошенного участия, но тут дедова дворняга ткнулась носом в его колени, махнула хвостом-бубликом и, как показалось Владимиру, улыбнулась. Словно подбадривала: «Не бойся, выговорись! Мой старик слушать умеет». И Владимир неожиданно для себя заговорил: — Да ничего особенного. Куча семей так живет. Сперва любовь неземная, потом быт, дети... Любовь куда-то уходит. И вот уже живут люди по инерции, связанные только совместными обязательствами, долгами, заботой об отпрысках. Жена из нежной феи превращается в жадную тетку. Которой, сколько бы ты ни работал, всегда не хватает денег. А потом и дети подрастают, тоже начинают права качать. Одной любви им мало. Нужно обеспечивать, покупать, спонсировать! Не жизнь, а какая-то постоянная гонка за материальным! Дед Веня внимательно слушал Владимира, а когда тот замолчал, предложил: — Знаешь, сосед, давай-ка ко мне переберемся. Во-первых, дома теплее, а во-вторых, кое-что хочу тебе показать! Владимир Иванович удивился, но спорить не стал. Мороз уже забрался под куртку и больно покусывал пальцы на ногах. Они поднялись на пятый этаж. Владимир Иванович прислушался: из его квартиры не доносилось ни звука. Либо дочь с женой окончательно разругались и сидят по комнатам, набираясь сил для нового раунда, либо помирились. Хотя вряд ли... Дед Веня открыл дверь своей квартиры, щелкнул выключателем и кивнул Владимиру: — Проходи на кухню. Чайку налью, а хочешь, чего покрепче. Владимир прошел на чистенькую кухоньку. Порядок у деда Вени был удивительный. Чашки в сушилке, стояли ручками в одну сторону, полотенчико у раковины — белоснежное, ножи вставлены в подставку по ранжиру — от большого к маленькому... На окнах занавески в цветочек. — Не удивляйся, просто моя Лида любила порядок. Очень давно это было... Но я все равно поддерживаю. Привык. Владимиру показалось, что в глазах старика блеснула влага, а может, это был просто блик от лампочки... Дед Веня торопливо отвернулся, открыл холодильник, достал бутылку, подернутую инеем, и банку с огурчиками. Затем водрузил на плиту чайник. Пошуршал в шкафчиках, накрывая на стол, и, наконец, посмотрел на Владимира: — Угощайся. А я тебе сейчас, если позволишь, историю расскажу. Может, пригодится. Да и вообще давно я с людьми по душам не разговаривал. Мне тоже полезно будет язык размять. Дед Веня куда-то ушел. Владимир плеснул из морозной бутылки в хрустальную рюмочку, пронзил вилкой огурец. Вернулся старик на кухню с альбомом. Старомодным, плюшевым, с золотой тисненой розочкой на бордовой обложке. — Знаю, что меня блаженным считают. Может, и правы люди. Я-то сам рад, что всего лишь слегка тронулся, а не буйно помешался. Были на то причины... — Начал свой рассказ дед Веня. Владимир внимательно слушал, забыв об огурце, наколотом на вилку. Женился Веня по большой любви, поссорившись с родителями, которые прочили ему в невесты дочь папиного коллеги-профессора. Но Веня и слушать не желал. Кроме Лидочки он, казалось, и не видел никого вокруг. Когда они поженились, обиженный отец заявил: — Крутись теперь, как хочешь! И на протекцию мою не рассчитывай. Дуй вместо института на завод. Тебе ведь семью кормить надо. Веня и пошел. Много они трудностей с Лидой пережили. Обо всех и не расскажешь. Только вот беда пришла, когда они уже зажили хорошей обеспеченной жизнью: получили квартиру, обставили, как смогли, родили сына Мишу. Именно тогда Лида как-то изменилась. — Веня, я хочу такую же стенку, как у Петровых. Надо достать! И чешский хрусталь, а еще ковер, цветной телевизор и путевку в Болгарию! А еще подружка предлагает импортный комбинезончик для Мишеньки. Цена, конечно, кусается. Но я хочу, чтобы у ребенка были красивые вещи. — Лида, ну неужели мы от всего этого барахла станем счастливей? — возмущался Вениамин. — Ну кто говорит о счастье? Это престиж! — отвечала Лида. Они стали ссориться. И однажды Веня не выдержал. — Все! Надоел твой вещизм! Ухожу! — Ну и катись! — Из глаз Лиды брызнули злые слезы, но она демонстративно распахнула дверь: — Уходи! Только ключи от машины оставь! Мы с Мишенькой поедем к морю, я уже и жилье нашла. По знакомству! — Да ты же ужасно водишь! Никуда я вас одних не пущу! — воспротивился было Веня. — А я не спрашиваю твоего разрешения! Веня смотрел на жену и не узнавал свою Лиду. «Что же с нами приключилось? — думал он. — Куда ушла любовь? Может, не поздно еще ее догнать, вернуть? Помириться, да и поехать всем вместе на это самое Лидино море». Он вгляделся в красное, злое лицо жены, пытаясь отыскать в нем черты той милой, нежной Лидочки... И не смог. — Ключи оставлю на тумбочке в прихожей. Он ушел жить к приятелю. Хотел наказать жену. Только вот оказался наказан сам. Да еще как наказан... Дед Веня открыл альбом, показал на черно-белую фотографию, с которой улыбалась молодая симпатичная женщина, держащая за руку задумчивого мальчишку лет шести. — Это их последняя фотография... — прошептал дед Веня, и горькая капля пробежала по его щеке, сорвалась и разбилась о черно-белое небо на старом снимке. — Ты понимаешь, если бы я только сделал шаг навстречу. Ведь что мне стоило: придушить свою гордыню и подумать о главном. Она ведь и правда чудовищно водила машину, не справилась с управлением и... — еще две капли упали на фотографию. — А я ведь только о себе тогда думал: «Как я устал! Как мне все надоело! Хочу покоя!» Вселенная меня услышала и подарила покой, отняв жену и сына. Владимир Иванович молчал. Забытый огурец торчал на вилке... Рюмка осталась полной. — Сорок лет прошло. А я так и не смог себя простить, — дед Веня закрыл альбом, промокнул глаза рукавом. — Пробовал начать жизнь сначала. Были и женщины. Разные: симпатичные и просто красавицы. Только вот все они не были Лидой! Я оставил попытки склеить свою жизнь... Может, я, старый мухомор, зря к тебе лезу. Но просто вот, слушая ваши скандалы, невыносимо захотелось тебе сказать: «Не ссорьтесь вы из-за шелухи всякой! Ведь жизнь — тетка злая! Может сделать так, что вот решите однажды помириться, а уже поздно! И ничего не исправить. И прощения просить не у кого». — Неужели так больше никого и не смогли полюбить? — тихо спросил Владимир. — Почему же? — Дед Веня слабо улыбнулся и потрепал Шпульку по голове. — Вот ее полюбил! Когда уже совсем извелся и о смертном грехе подумывать начал, встретил ее, спасительницу, на улице. Замерзшую, тощую, грязную... Она на меня так посмотрела, что я понял: надо жить, хотя бы ради того, чтобы у этой бедолаги дом был. Так вот и спасли друг друга. Иди, Шпуля, я тебя угощу. Дед Веня встал и полез в шкафчик, чтобы покормить собаку, а Владимир Иванович задумался: «Прав старик! Тысячу раз прав! Мы ведь с Ленкой тоже влюблены были друг в друга, как сумасшедшие... А потом, куда что делось? Быт, говорят, сожрал. Так не сам ведь сожрал! Это мы ему свою любовь добровольно скормили!» Владимир отодвинул так и не тронутую рюмку, встал из-за стола. — Уже уходишь? — спросил дед Веня. — Пора мне. Может, девчонки еще не спят... И спасибо вам! Тот только кивнул: — Удачи тебе, Володя. Владимир Иванович вошел в квартиру. С кухни доносились голоса. — Мама, ну не переживай ты так! Вернется папа. — Эх, Катя, довели мы человека своими склоками! Владимир Иванович остановился, прислушался. — Мам, ну чего ты, не плачь... Ну давай постараемся больше не ссориться. — Катин голос тоже начал подрагивать. Больше ждать Владимир не стал, вошел на кухню, обнял жену и дочь. — Хорошее какое предложение! А еще можно взять отпуск и махнуть куда-нибудь втроем! Вспомним, что мы семья, пообщаемся! — предложил он. Лена вытерла глаза рукавом и улыбнулась в ответ: — Неожиданно... Чего это ты вдруг? — Просто сегодня увидел наше возможное будущее. И мне стало страшно... — Владимир поежился. — В общем, давайте жить и любить друг друга, пока не поздно. А еще можно собаку из приюта взять! Собаки они такие — жизнь краше делают. *** Нет, сразу их семья не превратилась в образцово-показательную. Бывают и ссоры, но они очень стараются поскорее помириться. Собаку пока не завели. Эта веха еще впереди. Владимир Иванович после памятного вечера стал частенько навещать одинокого соседа. Они разговаривают, а черно-белая Шпулька лежит под столом и тихонько радуется. Давненько у ее хозяина не было двуногого приятеля. А ведь человеку одному плохо, какая бы замечательная собака его ни опекала. Автор: Алена С

Козлятушки - Ребятушки ... ... ❤️❤️❤️❤️♥️

Никогда не покупайте сад и не становитесь садоводами !!!!😂... ...

#цитаты

Скажу банальность, но дети — от Бога. Их появление или не появление на свет не зависит ни от каких диагнозов, прогнозов врачей, наших планов, возраста и т. д. И с каждым днем я все больше в этом убеждаюсь. Не то, чтобы я была против науки, я — за! И в делах здоровья, в общем, и деторождения, в частности, очень даже слежу за ее достижениями. Но человек не всесилен, а вот Бог — да. И дети — это именно Божественная «канцелярия», а медицина тут может только помочь… Или помешать. Я знаю огромное количество счастливых мам, которым когда-то врачи говорили: «У вас никогда не будет детей! Вы бесплодны!». И женщин, которые легко и благополучно рожали в том возрасте, когда считается, что сделать это уже невозможно. Знаю многодетных инвалидов и абсолютно здоровых людей, которым Господь почему-то пока не дает детей. Почему у одних происходит так, а у других — иначе, я не знаю. Это Его замысел. Но я уверена, что никогда не надо отчаиваться. Милость Божия безгранична, в отличие от нас — людей. А это значит, что чудо может случиться с каждым, даже самым «безнадежным»… …Вот Ирина, мачеха одного моего знакомого… В 25 лет попала в страшную автомобильную аварию. Ее буквально сшивали по кускам. Врачам удалось спасти девушке жизнь, но «по женской части» они вынесли приговор: «Детей никогда не будет! У вас весь живот резан-перерезан». Спустя несколько лет Ирина вышла замуж за мужчину с ребенком (этим самым моим знакомым), прожила в браке долгую и счастливую жизнь. Иногда, правда, вздыхая, что своих детей у нее никогда не будет. «В 50 лет случилось у меня то, что у всех женщин бывает в этом возрасте, — рассказывала она. — Подумала -климакс. Но со временем начало подташнивать. Я заволновалась, всякое ведь бывает. А потом живот начал надуваться. „Ну, все, конец! Опухоль!“ — решила я». Перепуганная женщина побежала в поликлинику. «Доктор, у меня рак… И знаете, он почему-то шевелится»… «Вашему „раку“ уже месяцев шесть, — буркнул врач. — Беременная вы, бабушка!». И начал выписывать направление на аборт….«Какой аборт! Я же этого ребенка всю жизнь ждала!» Она родила сына в 51. И выкормила грудью. Сейчас ему столько, сколько было ей, когда она попала в ту жуткую аварию. И все живы-здоровы… А когда я лежала на сохранении со своей первой — Варей, в мою палату подселили 47-летнюю беременную. В то время она мне казалась до неприличия старой для «этого дела» (а лет в восемнадцать я вообще была уверена, что после тридцати жизни нет — одно умирание). Мы, остальные «пузатые», за глаза прозвали ее «наша пенсионерка» и удивлялись, что, оказывается, и такие «бабуленции» рожают. В общем, пока мы, «молодые и красивые», еле-еле расползались по углам и туалетам со своими токсикозами, угрозами и диагнозами, эта дама порхала по отделению патологии бабочкой и сокрушалась, что «позволила врачам уговорить на эту авантюру — лечь сюда на всякий случай. А я чувствую себя прекрасно». Надежду (так ее звали) бросили один за другим два мужа. Оба из-за того, что она не могла родить им ребенка. То замершая, то выкидыш, а потом уже просто не могла забеременеть. В общем, она уже «похоронила» себя, как женщину, но тут в нее влюбился мужчина на пять лет моложе. Очень трогательно ухаживал и через какое-то время предложил выйти за него замуж. Надежда сразу забеременела, и беременность прошла идеально. Как и роды. Она потом приходила к нам в палату, рассказывала. А «молодой муж» целыми днями стоял под роддомом и любовался на красавицу-дочурку, которую она показывала ему в окно… Ольга… Хоть и гораздо моложе, но врачи, пугая возрастом, уговаривали ее сделать аборт. «Я чуть не кинулась на них с кулаками», — признается она. В 21 год Оля перенесла операцию. Ей удалили одну маточную трубу, плюс что-то было с придатками. «Детей у вас никогда не будет!», — сказали ей, когда она очнулась от наркоза. Так и жили они с мужем 17 лет. «Унывали, конечно, но старались держаться». В итоге батюшка благословил взять ребенка из детдома. Взяли — Наташу. А через год — беременность. Ольге было 38 лет. И не просто, а двойняшки. Колька и Толька. Вот так!.. «Бесплодные» многодетки — это отдельный разговор. У меня вообще складывается ощущение, что на способности к деторождению каждой второй из них медицина когда-то поставила большой и жирный крест. Знаю одну очаровательную женщину, которой врачи сказали, что, согласно анализам ее и ее мужа, у них полная несовместимость, и родить у них не получится, как ни крути. Это не считая таких мелочей, как ее отрицательный резус и порок сердца. Сейчас у них семеро детей. И, судя по настрою, это не предел… Другая моя подруга вышла замуж и никак не могла забеременеть. У нее оказались большие проблемы с гормонами. Эндокринолог заверил ее, что с такими анализами о детях и думать нечего. «Да ладно, глупости, наши дети — от Бога», — успокоила ее свекровь. Семья эта — церковная. Вскоре она благополучно родила дочку и зашла к тому врачу продемонстрировать результат своей «женской недееспособности». «О! Это просто чудо! — развел руками эндокринолог. — Но больше у вас детей не будет»… У них три очаровательные девчонки… Еще одной мамочке когда-то прооперировали яичники, констатировали полнейшее «бесплодие» и посоветовали думать об усыновлении. Сейчас у нее с мужем тоже трое. И врачи также удивляются: «Чудеса! Так не бывает!» Валерия… Ее все так и называют: «Чудо Божие!». Даже заведующая роддомом, где она рожала. Было это на Украине, в небольшом городке. «По-женски» у Леры все хорошо, но врачи были уверены, что она все равно никогда не родит. Когда-то Лера была практически инвалидом. Сердце ее еле-еле работало, и при малейшем физическом напряжении женщина задыхалась. И вдруг — беременность. Плача, она позвонила знакомому священнику. Не знаю, о чем они говорили, но через некоторое время Валерия пошла в женскую консультацию становиться на учет. В поликлинике ей сказали: «Вы все равно не выносите, быстро на аборт!». Врачи роддома вопили: «Даже если доносите, сдохнете на родовом кресле!». В итоге Лера с мужем поехали рожать в другой город. Меня тогда там не было, но рассказывают, что батюшки храма, куда ходила эта семья, собрали прихожан и служили молебен Богородице. Родилась прекрасная девочка, а сердце у Валерии почти пришло в норму. И позже у них появились на свет еще двое мальчишек. «Чудо», — разводили руками врачи… А еще я очень недоверчиво отношусь к разного рода контрацепции. Моя подруга, опытная в этих вопросах, не устает повторять: «Только не надо ехидно улыбаться, мол, мы такие темные и предохраняться не умеем. Просто если Господь решил дать ребенка, то против лома нет приема». После первых двух детей Ольга (так ее зовут) с мужем решили остановиться. Сейчас начну говорить страшно неблагоговейные для православного слуха слова, но жизнь есть жизнь… В общем, делали они все очень осторожно — с презервативом. «А он, зараза, рвется и рвется, — смеется Ольга. — Постоянно!». Сейчас у них пятеро, и они уже махнули рукой на всякую осторожность. Еще одна моя знакомая, одновременно кормя грудью (что несколько уменьшает возможность зачатия) и всячески предохраняясь, родила троих. Причем, с такой маленькой разницей, что все диву давались. «Нам остается только жить как брат с сестрой», — констатирует она… А у другой моей подруги муж, который хотел одного ребенка (и точка!), высчитывает безопасные дни. И так поднаторел в этом деле, что осечки у него просто быть не могло. А подруга (прирожденная многодетная) с мужем не спорит, а втихаря молится. Родилась первая дочка, потом вторая…. Вопрос о детях был закрыт раз и навсегда. А подруга все молилась. И вот как-то говорит он, загибая пальцы: «Так… В этом месяце нельзя с 8 дня по 14!. А сегодня 10-й. Значит, можно». «Можно, можно!»- радостно закивала она. Многодетный папа пьет теперь успокоительное, подозреваю, что на нервной почве вообще разучился считать, боится лишний раз до жены дотронуться и говорит, что она его обманула. «Как же обманула, ты муж — глава семьи, ну ошибся, но твое слово — закон!» — вздыхает она. Но в целом он чудесный отец, и дочки все в него. А подруга все молится и уверена, что если Господу угодно будет дать ребенка, то можно надеть скафандры и спать в соседних комнатах, все равно будет и четвертый… …В общем, я верю, что Господь нас слышит и каждому хочет помочь. А в такие вопросы, как рождение детей, вообще нужно стараться как можно меньше вмешиваться. Понятно, что не стоит отказываться от медицины — это просто глупо. Но, наверное, не нужно делать за Бога Его «работу». И думать, что то, что мы для себя решили — это и есть то, что нам необходимо. Или что для Него есть что-то невозможное. Нет такого! Нужно молиться и верить, что все будет как надо. И делать то, что в силах. Нет, я не хочу сказать, что с каждым обязательно случится чудо (хотя, почему нет?). И что, если все перестанут предохраняться, то на земле наступит семейный рай. И что если помолиться, то смертельно больной ребенок не умрет (хотя, опять же, почему нет?). Будет и отчаяние, и горе, и смерть. Я не знаю, зачем это нужно, но уверена, что и страдания не бессмысленны. Одна моя знакомая потеряла за полтора года три беременности. Мы все видели, насколько ей было больно, невыносимо тяжело, и как трудно ей было сказать: «Слава Богу за все!»… Летом у нее родились двойняшки. И она сама уверена, что все было не просто так… А еще помню один день, который меня потряс до глубины души… Тогда, в одно и то же время, в один и тот же час одна моя подруга рожала свою дочку, а другая свою хоронила. Мы прихожанки одного храма… У обеих это вторые дети. Умершая девочка родилась на 26-й неделе беременности и прожила три дня. Ее крестили в реанимации… Мы все за нее молились, но она умерла. Зачем? Я не знаю… Потом эта девушка родила прекрасного сыночка… А в тот день я звонила одной, другой, и в голове почему-то вертелось: «Это просто жизнь»… Трудно рассуждать о том, почему Господь ведет нас тем или иным путем. Да, наверное, и не нужно. Рано или поздно мы все поймем. Ясно, что тяжело говорить женщине, у которой пятый-десятый выкидыш, что «значит, так надо». Сытый голодного не разумеет. И как можно заявить кому-то, что их умерший ребенок — так Богу угодно?… Это все очень сложно. Но, наверное, есть страдания, через которые людям нужно пройти. Не дай Бог, конечно! Зачем? Они потом сами расскажут. А еще я верю, что для каждого из нас Господь приготовил его собственное огромное и неповторимое счастье. Обязательно! Иначе и быть не может! Главное только — верить и не мешать этому счастью прийти! автор: Елена Кучеренко

Анкета, которую заполнил Владимир Высоцкий 28 июня 1970 г. по вопросам артиста Анатолия Меньшикова. Имя, отчество, фамилия: Владимир Семёнович Высоцкий. Профессия: Актёр. Самый любимый писатель: Булгаков. Самый любимый поэт: Б. Ахмадулина. Самый любимый актёр: М. Яншин. Самая любимая актриса: З. Славина. Любимый театр, спектакль, режиссёр: Театр на Таганке, «Живой», Любимов. Любимый фильм, кинорежиссёр: «Огни большого города», Чаплин. Любимый скульптор, скульптура: «Мыслитель», Роден. Любимый художник, картина: Куинджи, «Лунный свет». Любимый композитор, музыкальное произведение, песня: Шопен, «12-й-этюд», песня: «Вставай, страна огромная». Страна, к которой относишься с симпатией: Россия, Польша, Франция. Идеал мужчины: Марлон Брандо. Идеал женщины: Секрет. Человек, которого ты ненавидишь: Их мало, но всё-таки список значительный. Самый дорогой для тебя человек: Сейчас не знаю. Самая замечательная историческая личность: Ленин, Гарибальди. Историческая личность, внушающая тебе отвращение: Гитлер и иже с ним. Самый выдающийся человек современности: Не знаю таких. Кто твой друг: Золотухин. За что ты его любишь: Если знать, за что, тогда это уже не любовь, это хорошее отношение. Что такое по-твоему дружба: Когда можно сказать человеку всё, даже самое отвратительное о себе. Черты, характерные для твоего друга: Терпимость, мудрость, ненавязчивость. Любимые черты в характере человека: Одержимость, отдача (но только на добрые дела). Отвратительные качества человека: Глупость, серость, гнусь. Твои отличительные черты: Разберутся друзья. Чего тебе недостаёт: Времени. Каким человеком считаешь себя: Разным. За что ты любишь жизнь? Какую? Любимый цвет, цветок, запах, звук: Белый, гвоздика, запах выгоревших волос, колокол. Чего ты хочешь добиться в жизни: Чтобы помнили, чтобы везде пускали. Что бы ты подарил любимому человеку, если бы был всемогущ: Ещё одну жизнь. Какое событие стало бы для тебя самым радостным: Премьера «Гамлета». ...а какое трагедией? Потеря голоса. Чему последний раз радовался? Хорошему настроению. Что последний раз огорчило? Всё. Любимый афоризм, изречение: «Разберёмся», В. Высоцкий. Только для тебя характерное выражение: «Разберёмся». Что бы ты сделал в первую очередь, если бы стал главой правительства: Отменил цензуру. Что бы ты сделал в первую очередь, если бы стал обладателем миллиона рублей? Устроил бы банкет. Твоё увлечение: Стихи, зажигалки. Любимое место в любимом городе: Самотека, Москва. Любимая футбольная команда: Нет. Твоя мечта: О лучшей жизни. Ты счастлив? Иногда да! Почему? Просто так. Хочешь ли ты быть великим и почему? Хочу и буду. Почему? Ну это уж знаете!.. Дата твоего рождения: 25 янв. 1938 г.