#красные_каратели_ильича "...

Брали сотнями заложниц — крестьянских жен вместе с детьми во время крестьянских восстаний в Тамбовской губернии: они сидели в разных тюрьмах, в том числе в Москве и Петербурге чуть ли не в течение двух лет. Напр., приказ оперштаба тамбовской Ч.К. 1-го сентября 1920 г. объявлял: «Провести к семьям восставших беспощадный красный террор… арестовывать в таких семьях всех с 18-летнего возраста, не считаясь с полом и если бандиты выступления будут продолжать, расстреливать их. Села обложить чрезвычайными контрибуциями, за неисполнение которых будут конфисковываться все земли и все имущество».
Как проводился в жизнь этот приказ, свидетельствуют официальные сообщения, печатавшиеся в тамбовских «Известиях»: 5-го сентября сожжено 5 сел.; 7-го сентября расстреляно более 250 крестьян… В одном кожуховском концентрационном лагере под Москвой (в 1921 — 22 г.) содержалось 313 тамбовских крестьян в качестве заложников, в числе их дети от 1 месяца до 16 лет. Среди этих раздетых (без теплых вещей), полуголодных заложников осенью 1921 г свирепствовал сыпной тиф.
Мы найдем длинные списки опубликованных заложников и заложниц за дезертиров, напр., в «Красном воине». Здесь вводится даже особая рубрика для некоторых заложников: «приговор к расстрелу условно».
Расстреливали и детей и родителей. И мы найдем засвидетельствованные и такие факты. Расстреливали детей в присутствии родителей и родителей в присутствии детей. Особенно свирепствовал в этом отношении Особый Отдел В.Ч.К., находившийся в ведении полусумасшедшего Кедрова. Он присылал с «фронтов» в Бутырки целыми пачками малолетних «шпионов» от 8—14 лет. Он расстреливал на местах этих малолетних шпионов-гимназистов.
Я лично знаю ряд таких случаев в Москве.
Какое дело кому до каких-то моральных пыток, о которых пытался говорить в своем письме П. А. Кропоткин. В Чрезвычайных Комиссиях не только провинциальных, но и столичных, практиковались самые настоящие истязания и пытки. Естественно, письмо П. А. Кропоткина оставалось гласом вопиющего в пустыне. Если тогда не было расстрелов среди тех, кто был объявлен заложником, то, может быть, потому, что не было покушений…"
С.П.Мельгунов. "Красный террор" в Россiи 1918 — 1923
Интересно, что автор "Красного террора" Мельгунов был членом партии эсеров, и даже в эмиграции оставался убежденным социалистом. В годы Второй мировой, находясь под Парижем, Мельгунов, решительно отверг все предложения о сотрудничестве с нацистами.
Но красный террор большевиков настолько его ужаснул и травмировал, что, оставаясь на протяжении всей жизни русским народным социалистом, Мельгунов стал убежденным антикоммунистом и антибольшевиком.
Как отмечает биограф Мельгунова, доктор исторических наук Ю. Н. Емельянов, важное историко-политическое значение книги Мельгунова заключается в том важном обстоятельстве, доказанном историком на основе большого массива фактов, что «красный террор» не был террором пролетариата, но являлся типичным партийно-групповым террором РКП(б), партийной и идеологической диктатурой власти большевиков.