ЧУВСТВ БЕЗБРЕЖНЫЙ ОКЕАН

Феномен рыжего обаяния

- Жулик, Жулик! – звал своего кота Павел, разыскивая его по всему двору. Тот - как в воду канул!
- Молодой человек! – окликнул его пожилой мужчина с балкона второго этажа. – Я интересуюсь спросить – Вы жалуетесь или предупреждаете?
- Кот у меня потерялся, – признался Павел. – Жуликом зовут.
- Ой-вей! – покачал головой мужчина. – Разве это имя коту? За что ему такое счастье?
- Ого! – усмехнулся Павел. – Вы его еще не знаете. Это настоящий разбойник, но ласковый, подлец!
- Это – да! – согласился мужчина. – Они такие, или не коты вовсе! Это не Ваш байстрюк в рыжем манто изволит кинуть мех на дереве?
- Жу-у-улик, – Павел даже развел руками, увидев своего красав

Чужой внук

В открывшиеся задние дверцы автобуса рвались всей толпой. Внутрь первым делом протиснулись те, у кого локти покрепче. Задние напирали.
– Я с ребенком! С ребенком! Пустите! – толстая тетка отпихивала бабу Нюру.
Нюра было отпрянула, но, перехватив поудобнее сумку, снова ринулась в толпу. И делала она это так остервенело, наклонившись головой вперёд, что люди вокруг зашумели:
– Совсем ошалела бабка!
Но пропустили, расступились. Автобус тронулся, набитый людьми, как селёдкой.
– И куда ты прешься с этой сумищей, бабка? Не лежится тебе на печи!
Грудь в грудь стояли они с рыжим мужичком. Сумка ее мешала, он расставил длинные ноги.
– Ладно мы – на работу. По делам люди едут, а

Соломоновна и пианино

Её природное меццо-сопрано своими чудными бархатистыми переливами просто завораживало. Педагоги в музыкальной школе, где она в юности занималась по классу фортепиано, прочили ей большое будущее. Но Ахинею это не задевало: занималась она, только чтобы самой себе аккомпанировать. И ей это отлично удавалось.
Фаина Раневская, подруга её матери, нечасто заглядывавшая к ним в гости, обычно скупая на похвалы, всегда немногословно хвалила её и гладила по голове. Это Ахинее Соломоновне нравилось больше всего. Фаина тогда была звездой экрана. Её боготворил