В здоровом теле- здоровый дух!

Проверенные хитрости, чтоб свёкла была сладкой

Когда высаживаю рассаду, обязательно прищипываю корешок на треть — так корнеплод формируется правильно, в верхней части
Почву люблю «подсыпать» золой: свёкла обожает нейтральную среду, а зола отлично справляется с кислотностью. Иногда использую и известь — тоже хороший помощник
А для сладости дважды поливаю свёклу солёной водичкой (ложка соли на ведро). Первый раз — когда корнеплод начинает округляться, второй — за месяц до уборки. Получается настоящая сахарная свёкла

Меня унизили у магазина. Через час дед сделал так, что смеяться было уже некому

Слова “журавлиные ноги” прилетели мне в спину так метко, что я даже шаг сбила.
Я шла с речки к дому — босиком в сандалиях, с мокрыми косичками, в старых шортах, которые на мне уже висели, потому что за лето я вытянулась на пол-головы. И вот они, пацаны у магазина, как всегда гурьбой: футбольный мяч, семечки, громкие голоса. Один крикнул, второй подхватил, третий заржал так, будто это лучший анекдот на свете.
— Смотри, Поля пошла! Ноги — как у журавля!
— Да не журавля, а цапли, — поправил другой. — Ещё и кривые!
И все посмотрели туда, куда смотреть больнее всего: вниз.
Я делала вид, что мне плевать. Даже лицо “нормальное” сделала. Только внутри всё сжалось, как пружина: и стыд, и злость, и какая-то беспомощность, от которой хочется исчезнуть.
Дом был рядом — два поворота, калитка, крыльцо. Я влетела во двор и хлопнула дверцей так, что на крыльце вздрогнула мама.
Она стояла с тазом белья, мокрые простыни через край свешиваются, руки в мыльной пене.
— Полина, ты чего носишься? — мама подняла брови. — Случилось что?
Я молчала секунду, пока горло не перестало дрожать.
— Они… — выдавила я. — Они сказали… что у меня ноги кривые. И смешные.
Мама сразу рванула ко мне, как к маленькой, хотя мне уже было двенадцать, и я терпеть не могла, когда меня “жалели”.
— Да плюнь ты на этих… — она прижала меня к себе мокрым передником. — Пацаны — язык впереди мозгов. Завтра забудут.
— Они не забудут, — сказала я в мамин живот, потому что на неё смотреть было стыдно. — И я не забуду.
Я вырвалась, села на нижнюю ступеньку и обхватила колени. В голове крутилось одно: “кривые, тощие, журавлиные”. Как будто на мне табличка висит.
В этот момент из мастерской вышел дед Лёша. Он у нас не родной дед по крови, но дед по сути — мамин отчим. Тихий, рукастый, почти всегда в своих делах: то калитку чинит, то табуретку сколачивает, то велосипед кому-нибудь из соседских пацанов приводит в чувство. Он редко лез в разговоры. Но если лез — значит, не просто так.
Он посмотрел на меня, потом на маму, потом снова на меня.
— Поля, иди сюда, — сказал он спокойно.
Я поднялась, вытерла лицо рукавом и пошла за ним к калитке. Он возился с петлями, подтягивал шурупы, делал вид, что занят, но я видела: всё он услышал.
— Скажи честно, — начал он, не глядя на меня, — ты сейчас что хочешь? Чтобы тебя пожалели? Или чтобы тебя перестали пугать чужие слова?
Я не знала, что ответить. Пожалели — да. Но от жалости потом ещё хуже: вроде тебя погладили, а внутри как было криво, так и осталось.
— Я хочу… чтобы мне не было так стыдно, — сказала я наконец.
— Вот и правильно, — кивнул дед. — Тогда делаем одну штуку. Только молча и быстро.
Он наклонился к моей голове и заговорил почти шёпотом:
— Беги к протоке за ивами. Там, где коряга торчит, помнишь? Сядь в кустах и сиди тихо. Ни звука. Поняла?
— Поняла… а зачем?
— Затем, что твои “судьи” сейчас сами покажут тебе кино. Бесплатно.
Я даже про обиду забыла — так это прозвучало уверенно. Побежала.
На протоке было тихо. Вода темная, берег мягкий, ивы шевелятся. Я залезла в кусты, села на корточки и стала ждать.
Минут через десять услышала голоса.
— Дед Лёша сказал — там раки под корягой, руками бери!
— Да он нас разводит, — буркнул кто-то.
— А если нет? Ты прикинь, домой ведро притащим!
И — шлёп-шлёп по воде. Они полезли по колено, выше, шарят руками, ругаются, фыркают: вода холодная, тина липкая. Один поскользнулся — хохот, мат, снова хохот. Я сидела в кустах и вдруг поняла: они не страшные. Они просто шумные.
Потом раздался дедов голос:
— Ну что, рыбаки, поймали кого?
— Да нет тут ничего! — возмущённо крикнул Стас Корякин. Тот самый, который орал про “журавля”.
— Вы только ноги замочили! — подхватил другой.
— Значит, распугали, — спокойно сказал дед. — Вылазьте, пока сопли не потекли.
Они полезли на берег — мокрые, злые, стучат зубами, пытаются натянуть шорты, всё липнет к коже.... читать полностью 

КАК ПОСАДИТЬ ЛУК, ЧТОБЫ НЕ БЫЛО СТРЕЛOК

Метoд paбoтaет для любoгo copтa лукa.
Сушим лук неделю пpи темпеpaтуpе oкoлo 25 °C.
Зaмачиваем лукoвички в coлёнoй вoде... Читать полностью 

Топ-10 теневыносливых растений для вашего сада.

Если у вашего участка есть уголки, куда солнце заглядывает нечасто, не спешите отказываться от идеи красивого сада! Некоторые растения прекрасно себя чувствуют в тени и даже предпочитают прохладу и рассеянный свет. Вот наш гид по теневыносливым растениям, которые оживят любой уголок... Читать полностью 

Весенний уход за клубникой: что обязательно сделать после зимы

Чтобы получить сильные кусты и хороший урожай, важно правильно «разбудить» клубнику после зимы
Уборка грядок
После схода снега: уберите укрытие удалите растительный мусор
Обрежьте:
сухие и повреждённые листья... Читать полностью

Запрещённые растения на даче — за что тюрьма

Знали что за обычный с виду цветок на вашей даче можно получить
до 8 лет тюрьмы?
ШАЛФЕЙ ПРЕДСКАЗАТЕЛЕЙ:
Похож на обычный декоративный шалфей!
До 10 растений — штраф 3-5 тыс. ₽....Читать полностью 

Очнулась в морге за час до кремации: как дочь миллиардера сорвала аферу века

Запах озона и едких реактивов — это первое, что пробилось сквозь вязкую тьму. Затем пришло ощущение поверхности. Гладкая, обжигающе ледяная сталь под обнаженной спиной. Элеонора попыталась сделать вдох, но грудная клетка словно окаменела. Веки были налиты свинцом, мышцы не слушались, превратившись в бесполезный балласт.
Придя в себя в холодном помещении морга, девушка из богатой семьи различила голос своего возлюбленного, явившегося для опознания… Шаги гулко отдавались от кафельных стен. Знакомый, бархатный баритон Максимилиана, её будущего мужа, разорвал стерильную тишину.
— Да, это Элеонора. Опознаю, — в его голосе не было ни надлома, ни слез. Он говорил с патологоанатомом так, словно оформлял доставку курьером. — Врач предупреждал, что аллергический шок может спровоцировать остановку сердца. Ужасная потеря для всех нас.
Скрипнула ручка.
— Подпишите здесь, Максимилиан Эдуардович, — глухо отозвался санитар. — Тело заберут представители ритуального агентства в течение часа. Как я понимаю, семья настаивает на кремации?
— Да. Игнат Борисович, её отец, сейчас не в том состоянии, чтобы заниматься бумагами. Я взял всё на себя. Кремация должна пройти сегодня же вечером, без публичных церемоний.
Внутри Элеоноры всё оборвалось. И лишь осознав, что её ожидает, она испытала первобытный, парализующий ужас. Максимилиан подменил её инжектор с адреналином. Он всё подстроил. И теперь он торопился отправить её в печь, чтобы уничтожить любые следы токсинов в крови до того, как отец потребует независимого вскрытия. Ей оставалось жить меньше часа, и этот час она проведет в черном пластиковом мешке.
Ужас оказался сильнее паралича. Сконцентрировав все оставшиеся в теле крупицы энергии, она дернула рукой. Пальцы зацепили край металлического лотка с инструментами. Раздался оглушительный грохот падающей стали.
В помещении повисла мертвая тишина. А затем Элеонора с хрипом, раздирающим горло, втянула в себя воздух.
Крах фармацевтической империи
Весть о «воскрешении» наследницы крупнейшего фармацевтического холдинга Игната Воронцова разлетелась мгновенно, несмотря на все попытки службы безопасности замять дело.
Максимилиан исчез ровно в ту секунду, когда услышал грохот инструментов. Он не стал дожидаться врачей. Как выяснилось позже, за последние два месяца он, используя доверительные отношения, внедрил в сервера компании Воронцова вредоносный код, готовясь перекачать патенты конкурентам. Смерть Элеоноры должна была стать отвлекающим маневром, дымовой завесой для кражи века.
Спустя четверо суток охрана Воронцова перехватила Максимилиана на частном аэродроме под Выборгом. Он пытался вылететь по поддельным документам. Элеонора, бледная, слабая, но с глазами, в которых больше не было наивности, приехала на взлетную полосу вместе с отцом.
Максимилиан стоял на коленях на влажном бетоне, окруженный безопасниками.
— Ты даже не дрогнул, когда подписывал документы на кремацию, — произнесла она, глядя на него сверху вниз.
— Ничего личного, Эля, — он криво усмехнулся, сплевывая кровь с разбитой губы. — Твой отец сожрал мою компанию пять лет назад. Я просто забирал своё. А ты была удобным пропуском в святая святых.
— Отправьте его следователям. И пусть проверят каждую транзакцию, — отрезала она, разворачиваясь к машине.
Изоляция в Карелии
Предательство выжгло Элеонору изнутри. Шумная Москва, журналисты, сочувствующие взгляды подруг — всё это вызывало приступы паники. Ей снился запах озона и гул печи крематория.
Чтобы не сойти с ума, она уехала в старый охотничий дом отца в Карелии. Глухой лес, тяжелое свинцовое небо и полное отсутствие связи. Только спутниковый телефон для экстренных случаев. Она колола дрова, топила печь, много ходила по тайге и училась не вздрагивать от каждого шороха.... читать полностью 

Девочку чуть не похоронили заживо: как верная собака отменила траур и посрамила врачей

Похороны оборвались в тот самый миг, когда грязная, исхудавшая морда пса коснулась бледной щеки девочки. То, что случилось дальше, вызвало шок, трепет и навсегда изменило жизни всех присутствующих. Этому событию до сих пор нет научного объяснения.
Старое кладбище на окраине тонуло в густом, противоестественном тумане, который казался осязаемым воплощением людского горя. Сизые волны ползли между чугунными оградками, словно пытаясь укрыть от мира маленькую траурную процессию. Небо нависло хмурым свинцовым сводом, прессуя и без того плотный, пропитанный скорбью воздух.
Люди в чёрном стояли, опустив плечи. В центре — крошечный гроб, обитый светлым бархатом, нелепый и страшный среди этой серости. Символ жизни, угасшей слишком рано. Семья Смирновых прощалась со своим единственным смыслом — семилетней Соней. Её звонкий смех, когда-то наполнявший их дом уютом, сменился парализующей тишиной. Мать, Елена, беззвучно оседала на руки мужа, а отец, Михаил, стоял каменным изваянием, лишь побелевшие костяшки сжатых кулаков выдавали бушующую внутри бурю отчаяния.
Казалось, время остановилось, замороженное общим горем.
Тишину разорвал звук, которого никто не ожидал услышать в эту минуту — яростный, отчаянный вой. Из плотной пелены тумана, словно мифический зверь, вырвался силуэт. Это был крупный хаски. Мощный пёс, некогда холёный, теперь выглядел как выходец с того света: серо-белая шерсть свалялась, покрылась репьями и грязью, бока впали, но в пронзительных голубых глазах горел огонь, который был сильнее смерти.
Он нёсся, не разбирая дороги, сбивая лапы о мёрзлую землю, прорываясь сквозь толпу оцеппеневших людей. Это был Буран. Верная тень, защитник и лучший друг Сони, которого семья была вынуждена отдать полтора месяца назад. Пёс, преодолевший десятки километров через леса и трассы, ведомый одним лишь ему понятным чутьем, рвался к своей маленькой хозяйке.
Буран с разбегу прыгнул на крышку опускаемого гроба. Он прижался к дереву всем телом, издавая стон, полный такой запредельной, человеческой муки, что рыдания людей затихли. Все замерли. Слёзы катились из собачьих глаз, смешиваясь с грязью на морде.
Михаил, ослеплённый горем и шоком от происходящего, бросился к псу. Он кричал, пытался оттащить животное за остатки ошейника, но Буран, обычно ласковый и покорный, теперь стоял насмерть. Пёс не скалился на отца, он лишь отчаянно скулил, отказываясь сдвинуться ни на сантиметр.
— Миша, стой! Это же Буран! — Елена, чьё сердце было разбито на тысячи осколков, подошла ближе. Она узнала его в этом измождённом существе. Взгляд её упал на гроб, где пёс отчаянно скреб лапами по бархату. — Оставь его… Пусть попрощается.
Их жизнь до этого кошмара была простой и счастливой. Михаил — строитель, пропадающий на объектах, Елена — швея-надомница. Тесная, но уютная квартирка. И долгожданная дочь Соня. На её пятый день рождения Михаил принёс с очередной стройки брошенного щенка хаски. Соня сразу прижала пушистый комочек к себе. С тех пор Буран и девочка стали неразлучны.
Но в мире есть не только любовь, но и жестокость. Во дворе Соню часто задирали дети постарше из-за её застенчивости. Лидером компании была Рита Савельева, дерзкая девчонка, любившая злые шутки. В тот роковой ноябрьский вечер Рита подговорила Соню залезть на территорию заброшенного гаражного кооператива. В темноте Соня оступилась и рухнула в глубокий открытый погреб.
Буран, который выбежал на её поиски из незапертой двери квартиры, учуял беду. Он нашел этот погреб, спрыгнул вниз, рискуя переломать лапы, и всю морозную ночь грел девочку своим густым мехом, пока их не нашли спасатели.... читать полностью