Сегодня зашел в местный приют и задал вопрос, который почти никто не задает:
"Какой у вас самый старый кот? "
Волонтер даже компьютер не проверил. Она просто мягко вздохнула, схватила ключи и привела меня в последний ряд.
В конце тихой питомника сидел 13-летний мейн-кун.
Его некогда богатое "пальто" со временем выцвело. Его великолепный рюф теперь был тоньше. Его усы длинные и гордые, но глаза...
Его глаза несли годы ожидания. На двери клетки его карточка рассказала историю без лишних слов.
Более ста семей прошли мимо него.
Они бы сделали паузу.
Они читали его возраст.
Они заметили бы медленные движения, жесткие суставы.
А потом они поворачивались к котятам.
Он никогда не требовал внимания. Никогда не лапал в стекло. Он просто сидел там с тихим достоинством, наблюдая, как другие выбирают снова и снова.
Все еще жду.
Все еще надеюсь, что кто-то поверит, что его жизнь все еще чего-то
Многие люди избегают пожилых домашних животных, потому что боятся разбитого сердца. Они переживают, что не будет «достаточно времени», чтобы это того стоило.
Но когда сегодня открыли его питомник, все изменилось.
Он не мчался ко мне. Он сделал один медленный, осторожный шаг. Потом еще. Он посмотрел мне в глаза, как будто искал что-то, чему не был уверен, что может доверять.
Я опустился на колени на холодном полу приюта.
Он подошел ближе, мягко прижал свою большую, тяжелую голову к моей груди... и закрыл глаза.
Он не просто наклонился.
Он растаял.
Как будто он годами задерживал дыхание и наконец почувствовал себя достаточно безопасно, чтобы выдохнуть.
В тот тихий момент он, казалось, сказал:
"Я устал. Спасибо, что нашли меня. "
Поездка домой была тихой. Не плачь. Никакого темпа. Просто тихо.
Когда мы зашли через парадную дверь, он не каждый уголок исследовал. Он не лез и не бродил.
Он нашел мои ноги.
И он там остался.
На этом фото запечатлен момент, когда изменился его мир. Обнял меня, глубоко спит, наконец, достаточно безопасно, чтобы ослабить бдительность.
Что-то глубоко смирительное в молчаливом достоинстве стареющего мейн-кун. Благодарность, которую они выражают за самые простые вещи — теплые колени, нежную руку, спокойный дом — поставит на колени.
Старшие кошки заслуживают большего, чем чувствовать себя невидимыми в последние годы.
Может быть, я не первая его семья.
Но для меня большая честь быть его последним.
И ему больше никогда не придется ждать любви.❤️❤️❤️
Цискаридзе предложил ввести дресс-код «Театр не для шлепок»
.. 😕
Николай Цискаридзе снова высказался резко и по делу. На одном из мероприятий он предложил подумать о дресс-коде для театров и других культурных площадок - мол, совсем уж «пляжный» вид в зале выглядит странно
По его мнению, как в храм не приходят в шортах и с оголёнными плечами, так и в театр стоит одеваться с уважением к месту и другим зрителям. «В шлёпках и шортах - это неприлично», - прямо сказал Николай. И добавил, что здесь могла бы подключиться даже Минкульт
В сети, конечно, сразу спорят: кто-то за «красиво и торжественно», кто-то - за комфорт и свободу. Но мысль понятна: театр всё-таки не фудкорт. Иногда хочется, чтобы поход туда ощущался как маленький праздник, а не «забежал между делом» .. 🤔
Свекровь вывезла моего кота в лес, пока я была на работе: «От него шерсть и зараза»
— Лена, а Барсик где? — едва переступив порог квартиры, я сразу почувствовала тревогу. Обычно рыжий пушистик первым вылетал в прихожую и громко напоминал, что миска пуста. В этот раз дом встретил меня подозрительной тишиной.
Олег сидел на кухне, уткнувшись в стол и избегая моего взгляда. Его мать, Галина Ивановна, гостившая у нас уже больше недели, спокойно потягивала чай, будто ничего не произошло.
— Где кот? — повторила я, ощущая, как неприятный холод разливается по пальцам.
— Да перестань ты, — отмахнулась свекровь. — Нет больше твоего кота. Убежал.
— Как это убежал? Он же домашний! Он улицы боится! Кто дверь открывал?
— Я его отвезла, — без тени сомнения ответила Галина Ивановна. — За город, в лес. Там свобода, воздух, мыши. Пусть живёт по-настоящему. А то у вас тут сплошная антисанитария: шерсть повсюду, лоток воняет. Мы с Олежкой о внуках думаем, а ребёнку в такой грязи нельзя!
Меня будто пригвоздило к месту. В лес? Зимой? Домашнего кота?
— Ты… ты с этим согласился? — я посмотрела на мужа.
— Лен, ну мама сказала… У неё вроде аллергия… — пробормотал он, не поднимая глаз.
— Аллергия у неё на человечность! — сорвалось у меня. — Где именно вы его оставили?!
— Да откуда я помню, — фыркнула свекровь. — Где-то на трассе, километров двадцать от города. Уже не найдёшь. И не реви! Я, между прочим, доброе дело сделала.
Я молча схватила ключи от машины.
— Если я его не найду… — процедила я сквозь зубы. — Молитесь.
Три дня я искала Барсика. Лазила по сугробам, кричала его имя, обклеивала столбы объявлениями. Взяла отгулы, не ела, почти не спала, лишь бы успеть.
На третий день, под вечер, раздался звонок.
— Девушка, вы рыжего кота ищете? Он тут, у заправки. Сидит и мяукает, будто плачет.
Я мчалась туда, не чувствуя дороги. Это был он. Исхудавший, грязный, дрожащий, с обмороженным ухом. Он узнал меня сразу — рванулся ко мне на грудь и замурчал, хотя сил у него почти не осталось.
Я повезла его в клинику. Капельницы, уколы, стационар. Врачи сказали, что он выкарабкается.
Домой я вернулась под утро — злая, вымотанная, опустошённая.
Галина Ивановна спала в гостиной, растянувшись на моём диване. В углу стоял её чемодан — она собиралась уехать лишь через пару дней.
Я молча взяла этот чемодан, вытащила из шкафа её пальто, сапоги, шапку и всё это загрузила в багажник.
Потом разбудила Олега.
— Вставай. Поехали.
— Куда? — сонно спросил он.
— Маму провожать.
Мы разбудили свекровь.
— Галина Ивановна, собирайтесь. Срочно едем на вокзал.
— Какой вокзал? У меня поезд только послезавтра! — возмутилась она.
— Планы поменялись.
Мы сели в машину. Я ехала молча. Олег пытался что-то сказать, но одного моего взгляда хватило, чтобы он замолчал.
Я выехала за город, миновала развилку на вокзал.
— Лена, ты куда? — занервничала свекровь. — Вокзал в другой стороне!
— Я знаю.
Я остановилась у той самой заправки, где нашла Барсика. Двадцать километров от города. Лес, снег и пронизывающий ветер.
Я вышла, открыла багажник и выставила её чемодан на обочину.
— Выходите, Галина Ивановна.
— Зачем? — она смотрела на меня с испугом.
— Как зачем? Тут же природа, свежий воздух. Поживёте на воле. Полезно.
— Ты сошла с ума?! — взвизгнула она. — Здесь холодно! Я замёрзну!
— Барсику тоже было холодно. Но вы назвали это «добрым делом».
— Олег! — кинулась она к сыну. — Скажи ей!
Олег побледнел. Посмотрел на мать, потом на меня, потом на тёмный лес.
— Мам… вызови такси, — тихо сказал он. — Лена права.
Я села за руль.
— Телефон у вас есть. Такси приедет минут через сорок. У Барсика телефона не было.
Мы уехали. В зеркале заднего вида я видела, как она стоит рядом с чемоданом и размахивает руками.
Конечно, она не замёрзла — уехала на такси. Но в мой дом больше не вернулась. А Олег… Олег долго извинялся. Я лишь сказала: если он ещё раз не защитит тех, кого мы приручили, поедет следом за мамой. В лес.
Жестокая месть или справедливый урок? И можно ли вообще прощать жестокость по отношению к тем, кто слабее?
Александр Гордон снова на слуху! Его 23-летняя жена София, которая обычно держится в тени и не любит лишнего внимания, впервые вышла в свет — и публика тут же загудела.
Одни не скрывают восхищения её внешностью, другие обсуждают, как заметно «посвежел» сам Гордон, третьи проводят параллели с Кончаловским и Высоцкой.
Напомним, для ведущего это пятый брак, а разница в возрасте с супругой — 38 лет. Любви, как говорится, цифры не указ! ❤ 😏
А вы как относитесь к таким союзам?
В Екатеринбурге долгое время существовала зимняя традиция: с первым снегом в городе появлялись юмористические снежные скульптуры определённой формы. Власти боролись с этим, считая хулиганством, но год за годом история повторялась.
Этой зимой фигур почти не было. Чиновники уже заявили о победе над старой «модой». Реакция не заставила себя ждать: следующей же ночью сотни новых скульптур выросли по всему городу, включая районы у административных зданий.
Так горожане наглядно напомнили, что чувство юмора не рапортует о выполнении плана. Дворникам снова выдали лопаты.
Все промывают рис для плова «обычной» водой — а я нет. Нашла другой способ: рис рассыпчатый (и вкусный).
Такой рассыпчатый плов у меня еще никогда не получался. Перепробовала много разных способов — от промывания обычной водой из-под крана, до замачивания и использования кипятка.
Конечно, многие способы рабочие и рис действительно получается рассыпчатым. Но недавно я нашла САМЫЙ простой и эффективный способ вымыть крахмал из риса — ведь именно он и является причиной клейкости.
Кстати, почему я уже давно отказалась от обычного промывания риса водой:
Потому что просто вода не вымывает крахмал так, как нужно. Понадобится много времени (и воды), чтобы промыть рис настолько, чтобы крахмал действительно удалить.
Недостаточно промыть обычной водой даже 10 и 20 раз, так что тут нужен совершенно другой способ.
И я его нашла:
Рис для плова (и просто для гарнира или других блюд) нужно промывать в соленой воде! Вот и весь секрет. Соль, как оказалось, прекрасно вымывает с риса крахмал, причем очень быстро.
Достаточно 3-4 раза промыть рис соленой водой — и он получается рассыпчатым, рисинка к рисинке, очень вкусный!
Сколько соли брать:
У меня четких пpoпорций нет. Я кладу на глаз, на 1 литр воды примерно 1 столовую ложку соли. Вода чуть теплая или комнатной температуры, чтобы соль растворилась.
Как только растворится — можно промывать.
Вот такой простой способ сделать рис рассыпчатым и вкусным. Уверена, многие возьмут его себе на заметку.
СКАТИНА
Через неделю после нас вернулись последним катером с дачи соседи. И вернулись они без своего кота. Огромного, серого бандита без правого уха. Всё лето мы с ним воевали на даче. То он воровал у меня еду со стола, то копался в огороде. Короче говоря, привык я к нему. И когда увидел пару, вернувшуюся без серого, то страшно расстроился и попросил жену пойти и безо всяких околичностей спросить, куда делся их кот.
Всё оказалось именно так плохо, как я и предполагал. Кота оставили на даче.
Я мучился и переживал до самого вечера. А потом набрал номер телефона начальника и попросил на завтра выходной. Жена тяжело вздохнула и сказала: - Осторожно там. Попроси, чтобы лодкой перевезли.
Погода не задалась с самого утра. Свинцовые тучи сеяли мелкий противный дождик, и ветер подгонял пожухлую и примёрзшую местами к асфальту листву. Я бродил по лодочной станции надеясь, что кто-нибудь всё же соберётся на ту сторону за забытыми вещами.
Но кто-нибудь не нашелся. Нашелся здоровый мужик в сапогах сорок пятра. Он копался в моторе и что-то ворчал. Я объяснил ему, что забыл на даче очень важные, жизненно важные документы, и протянул ему пятьдесят долларов. Он опустил в карман бумажку и объясняя небесам всё про дачников, которые и голову забудут, спустил лодку на воду.
Волны были очень приличные. Они плевались отчаянно холодной пеной, и грозились опрокинуть утлое судёнышко. Так что, через полчаса отчаянной борьбы с водной стихией мы оказались на берегу возле наших дач, и сопровождаемый напутствием угрюмого мужика о том, что за такие прелести не мешало бы набавить ещё двадцатку, я помчался к даче. Небо постепенно серело, и мелкий дождик переходил в ледяную крупу.
- Серый, серый, серый! - кричал я во всё горло, надеясь что он всё ещё жив.
И Серый появился. Зябко поёживаясь и прижавшись к моим ногам он жалобно пищал. Я схватил его на руки и бросился к лодке. Подлетев к ней и прыгнув, я посадил кота рядом с собой. Угрюмый мужик вытаращил глаза и открыл рот. Но тут…
Но тут Серый выпрыгнул из лодки и как-то стеснительно прижав своё единственное левое ухо к голове просительно и тихонько мяукнул. Потом развернулся и побежал назад.
- Стой, стой, стой, куда ты, черт возьми! - заорал я.
Потом выскочил и не обращая внимания на маты, проклятия и обещания бросить нас, я побежал за котом.
Он нёсся впереди и я за ним, причитая и заламывая руки, и вдруг свернув налево он исчез в кустах. Подбежав и раздвинув ветки я увидел, как серый, одноухий кот прижался к маленькому черному котёнку. Котёнок был мокрый и отчаянно пищал. Серый виновато посмотрел на меня и мяукнул.
Я опустился на мокрую землю и собрался взять в руки обоих. Но тут земля сзади загрохотала. Это угрюмый мужик топал своими огромными сапожищами, изрыгая потоки проклятий. Он возник у меня за спиной и вдруг затих.
Потом совершенно спокойным и приятным на удивление голосом сказал:
- Давай, поторапливайся. Потому, что сейчас начнётся метель и всё снегом занесёт.
Я поднял Серого и маленького черного котёнка, и мы побежали к лодке. Как мы перебрались на ту сторону реки, я не знаю. Наверное, Богу просто так было угодно, потому что вокруг ничего уже было не видно.
Только угрюмый мужик вдруг сказал, перекрывая рёв мотора и воды:
- СкАтина, ты, однако.
Я смутился.
- Почему скатина? - поинтересовался я, с опаской поглядывая на воду, бурлящую за бортом.
- Значит, как получается, - продолжал мужик, - Ты меня обманул, за документы и деньги всунул, а сам спасать кота ехал? Ты вроде как человек, а я нечисть какая бездушная получился? Так, что ли?
- Так я же боялся, что вы откажетесь, а больше спасти его было некому, - объяснил я. Мужик замолчал, хмыкнул и мы пристали к лодочной станции.
Потом он долго искал коробку для котёнка и выстилал её тёплым полотенцем. А когда я уже собрался уезжать, поблагодарив его, он сказал.
- Ты вот, чего. Не бывает так, что бы всё одному, а другому ничего. И подойдя к Серому обратился к нему с речью: –Ты вот чего, ты иди ко мне жить. Я на рыбалку хожу. А ты кот справный. Правильный ты кот. Мужик, значит ты. Не бросил малыша.
Кот посмотрел на меня, виновато мяукнув подошёл к угрюмому мужику и встав на задние лапы уперся передними ему в огромные сапоги. Мужик поднял его на руки. И большой серый бандит обхватил его шею своими лапами и прижался.
Мужик отвернулся в сторону и дрогнувшим голосом целую минуту произносил только: – Ну, ну, ну…
Потом придя в себя повернулся ко мне и сказал строгим, и удивительно мягким голосом: – Я приглашаю вас, молодой человек, на следующие выходные на рыбалку.
И подмигнул мне.
А когда я приехал домой, и мы с женой ухаживали за черным малышом, она нашла под тёплым махровым полотенцем пятьдесят долларов.
А на рыбалку мы теперь ездим постоянно, вместе с добрым, здоровым ворчуном. И что, что я иногда приезжаю не совсем трезвым и без рыбы? Рыбалка – она дело такое, житейское, я бы сказал.
Фильтр
загрузка
Показать ещё