arts_tobe - просто об искусстве

Он называет себя «мужчиной в самом расцвете сил». Он любит варенье и проказы. Загадочный Карлсон, которого породило воображение шведской сказочницы Астрид Линдгрен, вот уже больше полувека заставляет читателей задуматься: а кто скрывается за этим образом? Какая реальность или личность послужила прототипом для «самого лучшего в мире» летающего хвастуна?.. По словам самой Астрид Линдгрен, у её героя был не один, а целых два литературных предшественника. Первый из них, господин Лильонкваст, - персонаж из раннего рассказа писательницы «В Сумеречной стране». Именно он и стал первой зарисовкой к будущему Карлсону, хотя был «более приветливым», а сам рассказ — значительно мрачнее. Еще один возможный прототип, крошка Нильс Карлсон, — домовой из одноимённой сказки Линдгрен. Это имя и стало мостиком к окончательному выбору... Казалось бы, все понятно. Но в 2010 году в интернете возникла и быстро распространилась сенсационная и мрачная версия, которая навсегда смешала детскую сказку с ужасами ми

В знаменитой сцене из «Трех мушкетеров», когда граф де ла Фер, он же Атос, обнаруживает на плече своей жены Анны де Бейль (Миледи) клеймо в виде лилии, читателя охватывает леденящий ужас и возникает закономерный вопрос: как мужчина мог не заметить такую метку на теле женщины, с которой делил ложе? Ответ кроется в тонком переплетении психологии, исторического контекста и драматургии Дюма. Атос, молодой, благородный и пылкий дворянин, влюбился в Анну де Бейль, приняв ее за простую девушку из народа. Он женился на ней, нарушив сословные условности — это был брак по страсти, ослепляющей разум. Миледи, уже тогда являвшаяся ловкой интриганкой, тщательно скрывала свое темное прошлое. Атос обнаруживает клеймо Миледи совершенно случайно, но это событие становится для него окончательным доказательством ее личности и воплощением того зла, которое она несет. Шок от узнавания усугубляется годами прожитой в неведении жизни. Клеймо Миледи, цветок лилии, в знаменитом фильме показывают не раз, эротичн

В мире славянской мифологии, наполненном могущественными богами и таинственными духами, есть образ, стоящий особняком — Берегиня. Это не просто богиня, а целое мифологическое явление, смысл и сущность которого до сих пор вызывают споры исследователей. Кем же она была на самом деле — великой праматерью, духом-защитницей или загадочной береговой девой?.. Берегиня — один из самых древних и загадочных женских персонажей восточнославянской мифологии. В отличие от многих других божеств, её образ удивительно многогранен и даже противоречив. Исследователи выделяют несколько ключевых ипостасей, в которых почитали Берегиню... В народных представлениях Берегиня считалась великим славянским божеством, матерью всех духов и хранительницей всех земных богатств. Древние славяне полагали, что это богиня, породившая всё сущее. В её ведении находилось всё живое, и она оберегала мир от всякого зла. Часто упоминаются не одна богиня, а множество «берегинь» — духов-покровительниц. В церковных поучениях про

«Разоритель гнёзд» (1568) — одна из самых загадочных картин Питера Брейгеля Старшего, мастера, чьё имя стало синонимом Северного Возрождения. Небольшая по размеру (всего 59 × 40 см), но глубокая по смыслу, эта работа подобна визуальной притче, в которой каждый элемент наполнен скрытым значением. «Разоритель гнёзд» (1568). Питер Брейгель Старший — фигура уникальная. Он родился в эпоху великих перемен, когда Нидерланды переживали экономический подъём, социальные потрясения и жестокое испанское владычество. Получив образование в Антверпене и совершив путешествие в Италию, он, однако, отверг слепое подражание итальянским образцам и обратился к родной почве. Его творческий метод можно назвать философским реализмом. Брейгель изображал повседневную жизнь, особенно крестьянскую, но никогда не был простым бытописателем. Он был гуманистом и глубоким мыслителем. Внешне простые сцены деревенских праздников, детских игр или полевых работ у него превращаются в сложные аллегории, полные иронии, сатир

Исаакиевский собор — один из главных символов Санкт-Петербурга, поражающий своими масштабами и роскошью. Но за его позолотой и гранитом скрывается множество загадок. Присмотритесь внимательнее к его убранству — и вы увидите символы, которые на протяжении веков связывают с самым таинственным обществом в истории — масонами. Наиболее известный и обсуждаемый знак — «Лучезарная Дельта» или «Всевидящее Око»: глаз в треугольнике, от которого расходятся лучи. В масонской традиции это главный символ первой степени (Ученика), означающий всевидящее око Великого Архитектора Вселенной, высшего божественного начала, и знак просвещённости, божественного света и мудрости. Этот символ можно найти на Исаакиевском соборе в нескольких местах: на золотом окладе иконы Тихвинской Божией Матери внутри собора, на центральном портике здания и не только. В декоре Исаакиевского собора встречаются и другие символы, ассоциируемые с масонством: циркуль и наугольник — символизируют моральные ориентиры, необходимост

Страстная, амбициозная и неотразимая — Матильда Кшесинская не только покорила вершины балетного Олимпа, но и навсегда вписала своё имя в историю как обладательница одной из самых роскошных частных коллекций драгоценностей в дореволюционной России. Её любовь к украшениям была страстной и осознанной: для балерины они были не просто аксессуарами, а символами любви, власти и её исключительного положения в обществе. Поклонники называли её «сапфировой примой», и это прозвище идеально отражало её вкус и суть её коллекции. Матильда обожала украшения, умела их носить и, без сомнения, получала от них огромное удовольствие. Она появлялась на сцене исключительно в подлинных, собственных драгоценностях, что было неслыханной роскошью для артистки того времени. Её шкатулки ломились от творений лучших ювелиров, но сердце её навсегда принадлежало сапфирам, страсть к которым зародилась с самого первого царственного подарка. Украшения Кшесинской были летописью её бурной личной жизни, в центре которой не

В кромешной тьме собора Святого Петра при свете единственной свечи двадцатичетырехлетний Микеланджело высекал на мраморе бессмертной «Пьеты» своё имя. Этот порыв гордыни он будет считать своим величайшим грехом до конца долгой жизни... Однажды, спустя год после установки его первой римской работы — скульптуры «Пьета» — Микеланджело случайно услышал в соборе разговор двух посетителей. Они восхищались мастерством, но приписали авторство другому скульптору - Кристофоро Солари по прозвищу Горбун. Для честолюбивого флорентийца, надеявшегося этой работой стяжать славу, это было невыносимо. Той же ночью он вернулся в собор с резцами и, осветив грусть Богоматери пламенем свечи, вырезал на перевязи, пересекающей её грудь, латинскую надпись: «Микеланджело Буонарроти, флорентиец, исполнял» (MICHAEL·ANGELVS·BONAROTVS·FLORENT·FACIEBAT). Это единственная подпись, которую он когда-либо оставил на своих творениях. Спустя годы, оглядываясь на молодость, мастер называл этот поступок «грубой и тщеславно

Откуда взялась женщина? Согласно Книге Бытия, Бог усыпил Адама, взял одно из его рёбер и создал Еву. Эта поэтичная картина веками формировала представления о взаимоотношениях полов. Но что стоит за этим образом — буквальная истина или глубокая символика? В оригинальном древнееврейском тексте используется слово «цела», которое действительно чаще всего означает «ребро». Однако у этого слова есть и другие значения: «сторона», «грань», «часть». Некоторые библеисты, раввины и теологи веками спорят: а не была ли Ева создана не из кости, а из «стороны» Адама — то есть как равная ему сущность? Интересно, что в шумерской мифологии, которая старше библейских текстов, тоже есть похожий сюжет: богиня Нинти лечит ребро бога Энки. В шумерском языке слово «ребро» созвучно слову «дающая жизнь». Возможно, древние авторы Библии использовали знакомый культурный образ, наполнив его новым смыслом. С точки зрения биологии и эволюции теория о происхождении женщины из мужского ребра не выдерживает критики.

«Дурачина ты, прямой простофиля! Выпросил, простофиля, избу! Воротись, поклонися рыбке: Не хочу быть черной крестьянкой, Хочу быть столбовою дворянкой». Эти строки из пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке» знакомы каждому с детства, но мало кто задумывался: почему капризная старуха стремилась стать именно «столбовой», а не просто дворянкой? Ответ кроется в глубинах русской истории и сословных предрассудках... Чтобы понять значение термина «столбовой дворянин», нужно проанализировать древние документы. В XVI–XVII веках в России для учёта служилого сословия велись особые записи — «столбцы» или «столпики». Это были длинные свитки из подклеенных друг к другу листов бумаги, которые для хранения сворачивали в рулон — столбец. В эти столбцы заносились сведения о дворянах, их службе, пожалованных землях и предках. Наличие фамилии в таком документе было главным доказательством древности и знатности рода. Так и возникло меткое название — столбовые дворяне, то есть «внесённые в столбцы». Ключевой

Когда молодожёны XIX века отправились в своё первое совместное путешествие, они и не подозревали, что продолжают традицию, корни которой уходят в глубину веков — к бочонкам с мёдом, свадебным пирам древних славян и совсем не романтичным римским обычаям... Фредерик Лейтон. Медовый месяц живописца (1864). Традиция «медового месяца» имеет очень древние корни корни. В поисках истоков традиции взгляд часто обращается к Древнему Риму, но здесь нас ждёт неожиданный поворот. Римский брак (conubium) был в первую очередь юридическим и социальным договором между семьями, инструментом для создания политических и экономических союзов. Свадебные церемонии включали множество ритуалов — от совместного вкушения хлеба (confarreatio) до жертвоприношения, — но они были направлены на обеспечение законности брака и плодородия невесты. Прямого аналога «медового месяца» с его романтическим уединением у римлян не существовало. Однако интерес представляет строгий патриархальный контроль и, вероятно, существова