Анна Диулина

Авиапассажиры давно привыкли к округлой форме иллюминаторов, но они были такими не всегда. Первые иллюминаторы больше напоминали окна жилых домов, а изменить их внешний вид пришлось после появления быстроходных реактивных лайнеров и нескольких трагических случаев. Расскажу, почему так получилось и какие ещё меры предприняли авиаконструкторы, чтобы летать стало безопаснее. Какими были первые иллюминаторы На заре эпохи авиации большинство самолётов были совсем небольшими. Во многих из них могли разместиться только пилот и пассажир, иногда — несколько. Люди садились в открытые кабины, обдуваемые всеми ветрами. Иллюминаторы для таких самолётов не требовались. Британский учебный самолёт De Havilland Tiger Moth — классический представитель бипланов (летательных аппаратов с двумя крыльями) 1930-х, на борту могло разместиться двое, остекление представляло собой небольшие козырьки. Фото: Jacob Norrie / Unsplash Маленькие самолёты с открытой кабиной не годились для перевозки большого количества

«Москва слезам не верит» - для большинства из нас эта фраза звучит про героинь советского фильма, квартирный вопрос и суровую столичную реальность. Мол, какие такие слезы - в метро больным места не уступят, а квартиру без связей не получишь. Жизненная фраза, ставшая мемом. Однако эта фраза родилась не в эпоху «Мосфильма», а у стен Кремля, когда рядом стояли виселицы, а слёзы могли стоить...головы. Тогда, в XVI веке, «Москва слезам не верит» звучала как приговор. Буквально. Никаких метафор. Приехал просить милости - получи кнут. Расплакалась вдова - сочтут за провокатора. Вышел с челобитной - смотри, чтобы не отправили с ней на эшафот. И это не страшилки, а реальные примеры из истории. Выглядит абсурдно. Почему так? Потому что в ту эпоху слёзы в Москве были не выражением боли, а потенциальной угрозой государству. И первым, кто эту философию сделал законом, стал Иван Грозный. Сегодня мы разберём, что на самом деле означала фраза «Москва слезам не верит» в XVI веке, как она превратилас