Андрей Серебряков

Весной 1819 года жители Андреевского аула проснулись от непривычной тишины. Базар, обычно гудевший с рассвета, молчал. На площади, где ещё вчера торговали пленными, стояли виселицы. Рядом с ними солдаты с ружьями на изготовку, а на холме за рекой Акташ вырастали стены новой русской крепости. Генерал Ермолов, которого горцы уже прозвали «грозным Ярмулом», сдержал слово: торговля людьми в ауле прекратилась. Вместе с жизнями тех, кто ею промышлял. «Второй Стамбул» у подножия гор Читатель, возможно, и не слышал про аул Эндирей. Сейчас это обычное дагестанское село в Хасавюртовском районе, семь тысяч жителей, несколько мечетей, школа. Туристы сюда не ездят, путеводители о нём молчат. А двести лет назад это место знала вся Передняя Азия. Историк Семён Броневский называл Эндирей «главною ярмонкою для торга пленными». Турецкий путешественник Эвлия Челеби, побывавший здесь в 1666 году, и вовсе величал его «стольным городом падишаха Дагестана». Двадцать семь мечетей, три медресе, семь начальны