Aлeкcaндр Пoнявкин

Дело было в 2002 году. Я ехал в поезде по Казахстану. Дорога дальняя, за окном степь, делать нечего — и с соседом по купе разговорились. Сосед оказался пожилым казахом. Говорил спокойно, без злобы, но очень уверенно. И в какой-то момент сказал: — Оренбург раньше был наш. Это Орынбор, казахская земля. Несправедливо, что город отдали русским. Я тогда не знал, что ответить. Спорить не стал, но внутри зацепило. Потом я ещё несколько раз слышал в Казахстане похожее. А когда уже в Москве сотрудник МФЦ посмотрел мой паспорт, увидел место рождения — Оренбургская область — и спросил: «А это в Казахстане?» — я понял: надо разобраться. Нормально, по-человечески, без брызганья слюной. С чего всё началось: город-крепость на краю империи Оренбург — не древний казахский город. Он не вырос из казахского аула, не был ставкой какого-нибудь хана. Это имперский проект, построенный Россией с нуля. В 1730-х годах Российская империя хотела закрепиться на юго-восточной границе, торговать со Средней Азией и де