Александр Кленин

Мы тут с ребятами поспорили, когда было больше автомобильных заводов: в СССР или сейчас? И решили разобраться. В СССР автозавод - это не только производство машин, но и целая инфраструктура. Это города-заводы, где конвейер определял жизнь целых регионов. Сегодня от той системы остались осколки и целые гроздья трагических историй. Если вы в 1985 году выходили на улицу советского города, шанс встретить «чужую» машину был минимален. Автопром был почти полностью своим. Легковые и грузовые автомобили выпускали десятки заводов по всему Союзу. Ключевые для легкового сегмента в РСФСР и союзных республиках: Грузовики и спецтехника — ещё один слой индустрии: КамАЗ (Набережные Челны), УралАЗ (Миасс), МАЗ и БелАЗ (Белоруссия), КрАЗ (Украина), КАЗ (Грузия), ЕрАЗ (Армения) и др. В 1980-х СССР выпускал более двух миллионов автомобилей в год, из них 1,327 млн легковых.Пик пришелся на 1985‑й, когда общий выпуск достиг 2,247 млн, из них 1,322 млн легковых, остальное — грузовики и автобусы. Это пятое мес

Слушай, ты когда-нибудь задумывался, почему старики упорно топают по паркам, будто им кто-то медаль за километры даст? Вот и я видел таких – шаги считают, а в глазах ни искры. Недавно 78-летний сосед, Иван Сергеич, выдал мне: «Каждый день по три километра хожу, доктор посоветовал. А радости – как не было, так и нет». И тут меня пробило: нас же всю жизнь учили, что движение – это жизнь. Но после 70 эта формула трещит по швам. Я 15 лет с пожилыми общался по работе, и понял: дело не в том, сколько ты прошёл, а в том, как день прожил. Давай разберёмся, что реально важно, когда тебе за 70, и почему иногда лучше присесть и выдохнуть. Погнали! Я сам раньше думал: больше ходишь – дольше живёшь. Пока не встретил 90-летнего деда Мишу. Он дальше крыльца не ходил, но зато: Смотрел я на него и думал: вот же оно, настоящее! Не в шагах счастье, а в том, что душу греет. Да, двигаться надо, но не до изнеможения. И вот тебе пять штук, которые важнее любого фитнес-трекера. Плюс я подкину свежих данных от

После октября 1917 года Ленин поселился в Кремле, в скромной квартире на третьем этаже бывшего Сената. Здесь, среди казённых стен и охраны, формировался его повседневный быт. Вождь мирового пролетариата, человек, перевернувший Россию, жил и питался удивительно просто. Никаких царских излишеств, никаких банкетов с икрой и шампанским. Его стол был почти монашеским — и в этом была не только личная аскеза, но и сознательный политический жест. Ленин хотел показать, что новая власть не повторяет ошибок старой. Но за этой простотой скрывалась и медицинская необходимость: уже в 1920-е годы здоровье вождя начало стремительно ухудшаться. День Ленина начинался рано — обычно в 7–8 утра. Завтрак был предельно скромным. По воспоминаниям его секретаря Лидии Фотиевой и жены Надежды Крупской, Владимир Ильич почти всегда начинал утро с крепкого чая с лимоном. Чай заваривали в небольшом чайнике, часто несколько раз подряд — Ленин не любил «слабый» напиток. К чаю подавали чёрный хлеб, иногда с тонким сло