Галина Гетман

Майк написал мне сообщение в три часа ночи по московскому времени: "Смотрю твои фото из дома и плачу. Не от грусти - от зависти". Прикрепил скриншот моей старой фотки из инстаграма: обычный подольский двор, детская площадка, бабушки на лавочке, пацаны с мячом. Майк - инженер из пригорода Детройта, мы познакомились на рабочей конференции. Обычный американский парень: дом, машина, жена, двое детей. По всем меркам успешный. Но почему-то наш российский спальный район вызывал у него какую-то болезненную тоску. "Ты живешь в том мире, которого у нас больше нет", - написал он мне как-то. Майк рассказал мне историю, которая меня поразила. Полгода назад у него сломалась машина прямо на подъездной дорожке. "Я толкал ее в гараж, тяжелая зараза, - рассказывал он. - Сосед вышел из дома, постоял, посмотрел и ушел обратно. Не предложил помочь, даже не поздоровался". Оказалось, что Майк живет в своем доме уже восемь лет, а с соседями практически не общается. "Знаю только имена двух человек, и то потому